Дальтоник

Гляжу на них и думаю: "Скормить, что ли, на десерт? Ведь всё одно не пригодятся, а так хоть побалую животинку перед смертью". Подошёл к нему, прямо под нос сунул, а он, гад, морду воротит. Представляешь? То ли обожрался, то ли брезгует из моих рук. Вот тут я уже не сдержался. Ах ты, думаю, чистоплюй забугорный! Не хочешь — не надо! Сам, конечно, не съем, но и тебе не достанется! Осмотрелся по сторонам. Размышляю: куда бы их заныкать, чтобы он не достал? Смотрю, возле плиты той окаянной из стены раструб торчит. Взял да и бросил в него "шведки". И тут…

Я до того, наверно, кричал так только один раз в жизни: когда на свет родился. Плита дёрнулась и вверх поползла. Зверёныш-то быстро сообразил: мелькнул, и нет его. А я минут пять в это чудо поверить не мог — всё так и стоял, улыбаясь, словно идиот.

Психом меня считаешь, да? Ну и черт с тобой! Думай, что хочешь! Я ведь до сегодняшнего дня никому о том не рассказывал — тебе первому. Потому как вопрос у меня есть, который до сих пор мне покоя не даёт. Что? Почему плита поднялась? Это я и без твоей помощи дотумкал. Объект-то военный был, вот автоматика-то на железо и сработала, определила его как оружие. А когда железа в отсеке больше не стало, она же "карантин" и отменила. Ты мне о другом скажи. Как я со зверёнышем своим цветным разговаривал почти пятеро суток, когда у меня в медицинской карте черным по белому написано — "дальтоник"?