Дамнар. Неведение

Освободившийся Багхес встряхнул головой и картинно размял плечи, сохраняя невозмутимый вид.

– Ну-ну, не кипятитесь, ваше мрачное сиятельство. Холодную кровь кипятить вообще вредно, особенно в такую непогоду, свернётся же… Попробуем отыскать – наверняка тот юниверсум не успел отлететь далеко, – отвесив лёгкий поклон, хорнд скрылся в портале.

Князь, всё ещё пылая от ярости, переключился на брата:

– Ну, а тебя зачем в эту дыру понесло? Знаешь же ведь, что у Багхеса они нестабильны.

Джастин несколько смутился и начал оправдываться:

– Знаю, что сглупил. Ты в прошлый раз велел изловить – мы с Олафом за ней и кинулись. Я к твоим проходам привык. Думал, изловим сразу – далеко не ускачет. А у него уже на входе сужение как горлышко у бутылки пошло.

Сет, борясь с искушением дать Джастину подзатыльник, почти прорычал, чеканя каждое слово:

– Никогда больше так собой не рискуй!

Князь отвернулся, не обращая внимания на реакцию Джастина, давая понять, что на этом короткий разговор окончен. С братом после смерти отца общаться стало сложно.

Сет подошёл к колодцу, надрезал ногтем запястье, подождал, пока пара капель упадёт в воду. Теперь он сможет опознать этот мир, даже если тот отлетит в инфинитуме [4] на многие столетия и мили.

Окинув взглядом пылающую деревню и погребальный костёр, князь вышел в портал, замкнув цепь беженцев.

_____

[3] Старинные забавы, предназначенные для молодых парней и девушек на выданье.

[4] Бесконечная вселенная, включающая в себя юниверсумы

Глава 5. Внутри композитума

Процессия шла медленно. Дорога в композитуме петляла, изгибалась, словно змея, прокладывающая себе путь между корягами. Повозки со скарбом затаскивали на пригорки в несколько рук. Скоту тоже приходилось помогать преодолевать препятствия.

Придирчиво оглядевшись, князь досадливо поморщился – такой халтурной работы у него уже давно не получалось. Одно оправдание – прокладывать путь пришлось в спешке, сверяясь с корявой пробоиной, устроенной хорндом.

Наткнувшись взглядом на кучерявый затылок Багхеса, Сет вновь начал раздражаться и ощущать смутное беспокойство, возникающее всякий раз, как он задумывался об этом чёрте. Ох, не нравится ему рогатый с самой первой встречи! И дело даже не в том, что их объединяла уникальная способность притягивать друг к другу юниверсумы: вселенные, созданные демиургами. В конце концов, если разобраться: что Сет, что его единоутробный брат, Селфис, который сейчас по факту являлся Королём на «Светлой» стороне Атиозеса, вообще не должны были родиться. А уж какой магией будет наделено то или иное существо – решать только законам природы каждого отдельного мира.

Один демиург мог создать сразу несколько миров, спаянных между собой. В таком случае в инфинитуме – бесконечности, они выглядели как слипшиеся между собой мыльные пузыри, и для осуществления перехода между ними уже не надо было создавать спайку-композитум, и прокладывать по нему дорогу. Как правило, демиурги сами прорубали проходы между своими мирами, буравя их насквозь, так что вообще можно было не заметить самого портала. И демиурги в большинстве своём не любили гостей. Тот, что устроил грозу, действовал весьма деликатно. И до сих пор оставался вопрос, отчего демиург мира «Атиозес» приютил у себя Сета и остальных беженцев из погибающего мира? Быть может, он спит? Или же вовсе покинул свой мир, как это сделал демиург Вириди Хорта, родного мира Сета. Но Сет склонялся к тому, что демиургу может быть попусту наплевать, что творится на одной из созданных им планет точно так же, как Сету было безразлично, чем занимались отцовские вампиры, разогнанные по своим поместьям.

Когда глаза людей привыкли к яркому свету, они стали с интересом разглядывать чудесную пещеру, по которой их провожали вперёд в неведомые дали захватчики. Стены и потолок образовывали купол. Со всех сторон, переливаясь красками, шли волны и цветные вихри. Лазурно-голубой, бирюзовый, изумрудный, лиловый… Разноцветные потоки сталкивались, перемешивались, открывая невольным зрителям всё новые и новые оттенки. То ли чудные облака, то ли клубы пара, то ли морские течения составляли внешний вид. Порой пелена из буйства красок расступалась, и можно было разглядеть сокрытые миры. Через пару мгновений видение скрылось, вновь заволоклось сиренево-зелёным клубящимся туманом.

Стыки между мирами походили на трещины коры многовекового дерева. Ложбинки сияли статичными молниями смесью голубого и ярчайшего зелёного света. Чаще всего выходы в иные миры появлялись рядом с водой. Случалось, что вид открывался из глубокой расщелины. Порой за яркими всполохами проглядывала темнота, где видны были лишь глаза неведомых чудищ. Изредка за рябью можно было разглядеть людей. Они не замечали пролегающего рядом с ними похода. Неведомая сила отталкивала их в сторону, заставляя временно изменить траекторию движения.

Дорога была гладкой, но не скользкой. Один из селян решился дотронуться до неё рукой, и потом всем рассказывал, что она холодная как лёд, но не таяла. А кожей сразу чувствовалось неприятное потрескивание. Топот копыт раздавался глухой, еле слышный. Пол немного пружинил под ногами путников, гася звук шагов, будто пытаясь скрыть от посторонних глаз их движение. В воздухе пахло озоном, солью и свежестью. Дышать и двигаться было странно. Несмотря на очень свободно заходящий в лёгкие воздух, движения всё время будто затормаживались, гасились о неведомые воды. Было ощущение, что вот-вот придётся плыть, но момент всё никак не наставал. Зрение тоже порой подводило. Идущий рядом человек вдруг мог оказаться на несколько шагов впереди или позади моргнувшего, словно пространство и время перемешались и шли в рваном ритме. Или же это был просто морок кощуна?

В любом случае выбор оказался невелик. Люди, с надеждой и грустью смотрящие назад, видели, как молнии по нескольку раз вонзались в их дома, и те мгновенно охватывало пламя. Как падали от ударов стихии особо упрямые оставленные животные. Как несколько раз, будто пытаясь убедиться, что все почившие уже достаточно мертвы, и не поднимутся более, разряды ударяли в погребальный костёр. Чем дальше отдалялись от окна в свой мир, тем ярче становилось свечение от прохода. И вскоре оглядываться стало просто бессмысленно.

Стоило Князю подойти близко к границе композитума, как туман расступился, открывая взору лесное озеро. За кронами деревьев возвышались шпили заброшенного, поросшего плющом замка. Волки, все как один повернули морды к ещё не прорвавшемуся порталу, услышав Зов.

Джастин тоже заметил исходящий из этого мира магический поток. Остановился и вопросительно глянул на князя. Из приоткрытой бреши было видно, что к замку уже начали стягиваться ночные и лесные твари, повинуясь призыву.

Сет заинтересовался и ментально потянулся к источнику силы, учуяв некое родство в энергетике. Существо, сумевшее позвать даже его самого, находилось в замке и умирало. И явно готовилось к последнему бою. Мысленно пожелав сородичу славной битвы и лёгкой смерти, Сет отрицательно покачал головой, давая брату понять, что не стоит вмешиваться в естественный ход вещей. Сам же отметил, продолжая путь, что стоит когда-нибудь навестить этот юниверсум, населённый схожими с ним по природе существами.