Данталион

– Не мешай, – огрызнулся патрульный, указывая старику, чтобы тот проваливал.

Но сумасшедший нищий не сдвинулся с места.

– Я знаю, где живёт дьявол, – повторил он, ткнув пальцем в переулок.

Патрульный поморщился. Сегодня их опять отправили в этот убогий район. Гетто превратилось в рассадник всякой шушеры уголовного мира. Когда-то здесь жили обычные рабочие, люди, которые день и ночь проводили в карьерах, добывая сырье. Но постепенно всё больше людей отказывались от работы, предпочитая зарабатывать на жизнь грабежами, торговлей наркотиками, взломами человеческих чипов и контрабандой.

Нищий продолжал сверлить патрульного взглядом, словно ожидая от него ответа.

– Лучше проваливай отсюда, – проскрипел зубами патрульный, потянувшись за шокером.

На улицах можно было ожидать атаки откуда угодно. Даже этот псих в любой момент может окончательно слететь с катушек и напасть. Не удивительно, если у старика под одеждой окажется нож.

Старик, поняв, на что намекает патрульный, сделал несколько шагов назад. Он продолжал тыкать пальцем в переулок, словно настаивая на своём.

– Кто это? – раздался голос напарника.

Патрульный с облегчением выдохнул. Наконец-то он не один.

– Не знаю, какой-то сумасшедший. Здесь полно таких психов. Ненавижу старый город.

Старик медленно побрёл в переулок, скрывшись в тени.

Проводив его взглядом, патрульные сели в машину.

– Я узнал кое-что интересное, – произнёс напарник, подключая бортовой компьютер. – Несколько диггеров отправились в заброшенные туннели. Говорят, они сопровождают кого-то к окраине.

– Новые психи, решившие, что за стеной жизнь лучше, – усмехнулся патрульный.

Жизнь вне центра не шла ни в какое сравнение с жизнью на окраинах. Здесь даже на улицу выходить было страшно, не то чтобы заводить семью и проживать долгую счастливую жизнь. Но всё-таки стремиться выбраться за пределы города – настоящее самоубийство. Из тех, кто перебрался по ту сторону стены, никто не вернулся. По городу ходило много историй с трагическим концом. Люди отдавали последние деньги, выходили за стену, навсегда исчезая в бескрайней пустыне, где яркое солнце выжигало все дотла.

– Посмотри вокруг, – предложил напарник, – я бы предпочёл в петлю залезть, чем жить здесь.

– Это их выбор, – подытожил патрульный, – хотят заниматься криминалом, пусть тогда получают по заслугам.

На мониторе появился фотоснимок диггера – мужчина с щетиной, волевым подбородком и крепкой, мощной шеей.

– Лидер местных канализационных крыс, – сказал напарник. – Зовут Рок.

– Я знаю его, – проговорил патрульный. – Знаю, где он обитает. У меня этот парень уже давно на карандаше.

– Может, нагрянет в его логово?

Патрульный усмехнулся, решив, что это вполне подходящий вариант. Лучше, чем стоять здесь среди всех этих отбросов.

Но не успели они сдвинуться с места, как из переулка вновь появился сумасшедший старик. Он что-то нёс на себе, частично волоча по земле.

– Господи, какого черта он делает? – выпалил напарник, тыкая на старика пальцем.

В ярком освещении было видно, как нищий тащит труп подростка прямиком к патрульной машине.

– Я видел дьявола! – вновь провозгласил он. – Самого дьявола!

3

Задержись Марк с помощником минут на пять и профессора Брауна уже было бы не спасти. Когда Марк вошёл в рабочий кабинет, профессор лежал на полу, дёргаясь в конвульсиях. Изо рта шла пена, глаза закатились, а лицо побагровело.

Марк оказал первую помощь: разжал Брауну челюсти, не давая возможности языку запасть в гортань, а затем до прихода врачей придерживал, перевернув на бок.

Когда профессора погрузили на носилки, тот уже снова нормально дышал, щеки порозовели, судороги утихли.

Марк опустился в рабочее кресло Брауна, проследив, как работники скорой помощи увозят его в больницу.

– Не похоже на попытку суицида, – сказал Марк, переводя дух. Спасать людей ему было не впервой, но всякий раз он ощущал себя опустошённым.

– Это не приступ эпилепсии, – заключил помощник. Кот запрыгнул на стол, глядя на Марка сквозь прозрачный экран выключенного монитора.

– Что тогда? Какие-то спазмы?

– Похоже, произошло сильное воздействие на его мозг через визуальное средство. Другими словами, Браун подвергся нападению извне. Ему психологически внушили приступ. И, по всей видимости, сделали это через программу.

Марк перевел взгляд на монитор.

– Хочешь сказать, что наш убийца использует любые методы для достижения цели?

– Не совсем он, – ответил Кот, и в его глазах вновь поплыла матричная сетка. В этот момент заработал компьютер, высветив на мониторе папки, с которыми работал Браун перед приступом. – Это система безопасности, которая была создана специально для защиты персональных данных. Любой, кто захочет прочесть секретные материалы, подвергнется атаке на мозг.

– Все архивы службы безопасности имеют подобную защиту, – пояснил Марк, – но зачем же использовать её здесь? И кто мог установить подобную защиту? Тем более на личный компьютер профессора Брауна.

Марк пробежал взглядом по открывшимся папкам. Его взгляд тут же привлекло название «Данталион». На компьютере профессора Кора документы в аналогичной папке отсутствовали. Судя по записям в истории, именно эту папку смотрел Браун, когда у него случился приступ.

– Можешь извлечь информацию? – спросил Марк.

Кот несколько секунд сканировал содержимое документов, превратившись на это время в подобие чучела. Он застыл, глаза замерцали зелёным, а по шерсти побежали цифровые волны.

–– Нет, – наконец произнёс помощник, вернувшись к прежнему виду. – Я отправил данные нашим программистам. Они займутся отключением систем защиты. Потом материалы перешлют нам.

Марк задумчиво посмотрел в окно. Казалось, они только напали на след, но загадочный убийца вновь оказался на шаг впереди. Хотя подобную защиту могли установить и представители корпорации. Безопасность корпоративных данных всегда приоритетная задача, ради которой они не пожалеют и человеческой жизни. Но доказать их причастие к инциденту невозможно. Кто угодно мог создать защиту, даже Валентин Кор.