Дар Менестреля

— Должно быть Вы и есть тот благородный гость, который судя по слухам почтил своим посещением мои владения. Барон д'Ариньи, к Вашим услугам. А с кем имею честь говорить я?

Корджер спокойно стоял перед всадниками, вложив мечи в ножны, и слегка наклонив голову ответил:

— Граф д'Эстен, к Вашим услугам.

Он уже давно понял, что называть свое подлинное имя неразумно и небезопасно в этих западных землях, в которых было немало приверженцев и слуг его врага, а остальные очень часто просто были до смерти запуганы недавними событиями на Востоке. Поэтому Корджер ограничился лишь названием герцогства, традиционно принадлежавшего наследникам разрушенной империи, одновременно слегка понизив его ранг. Барон соскочил с коня и подошел ближе:

— Боже, граф, что Вы делаете в этой деревенской хижине? Или Вы решили уединиться в сельской идиллии в ожидании нового Золотого Века? Так смею Вас уверить, что он скоро не ожидается, судя по событиям на Востоке. И уж я явно не могу позволить Вам ночевать где попало! Что скажут мои соседи? Что у барона д'Ариньи не хватает средств принимать гостей у себя в замке? Не позорьте меня, граф!

Корджер мысленно грусно вздохнул. Идиллии действительно настал конец. Жизнь позволила ему отдохнуть немного рядом с единственной женщиной на свете, которая действительно была ему нужна, но позволив это недолго, жизнь тут же грубо вторглась в уют временного затишья и ничего сделать было уже нельзя. Он действительно не принадлежал этому месту, он действительно не мог жить в крестьянском доме, и он действительно не мог пренебречь приглашением барона. Но он не мог бросить и Дейдру.

Видимо прочитав на его лице сомнения, барон продолжил:

— В чем дело, граф? Вы будто сомневаетесь в искренности моего приглашения? Бросьте, да и небезопасно благородному человеку находиться в крестьянском доме у большой дороги! Вы же отлично знаете, что после событий на Востоке они просто кишат ворьем, разбойниками и прочей швалью.

— Что Вы, барон, дело именно в небезопасности этого места. Видите ли, когда я попал сюда, я был в неподходящем состоянии для путешествий, — ответил Корджер, стараясь на ходу подобрать версию, которая звучала бы правдоподобно для его собеседника, — Женщина, живущая в этом доме, выходила меня и я предложил ей свою защиту.

Барон удивленно поднял брови, а затем игривый огонек появился в его глазах, а затем он расхохотался и сказал:

— Всего-то? Ну, если Вы собираетесь похитить мою крестьянку, так тем более Вы просто обязаны остановиться у меня. А до Вашего отъезда можете не беспокоиться, никто ее и пальцем не тронет. Эй, Блейк, — рявкнул он одному из своих попутчиков, — скачи в деревню, найди старосту, пусть передаст всем: Кто ведьму хоть пальцем тронет, на ближайшей осине вздерну! Давайте, граф, собирайтесь! Нам Вам подождать или Вы сами дорогу к замку найдете?

— Думаю, я лучше последую за Вами чуть попозже, барон — ответил Корджер, поскольку только так он мог выгадать время наедине с Дейдрой, чтобы объяснить ей, что происходит и что они будут делать.

— Что ж, граф, жду Вас, не слишком задерживайтесь — и Вы успеете как раз к обеду! — жизнерадостно произнес барон, вскочил на коня, и всадники удалились.

Корджер подошел к дому, открыл дверь и лицом к лицу столкнулся с Дейдрой. Она была бледна и смотрела на него отчаянными глазами.

— Ты все слышала? — спросил он.

Она только кивнула головой, стараясь сдержать слезы. Корджер подошел, притянул ее к себе, запустил пальцы в ее волосы, и глядя в глаза тихо начал говорить:

— Ты была права, я не могу всю жизнь провести в крестьянском доме. Другие люди не допустят этого. Но это не значит, что мы должны потерять друг друга, потому что тебе тоже необязательно проводить здесь всю свою жизнь, — и после паузы продолжил, — Мы можем уйти отсюда вместе. Сегодня я должен быть в замке, а уже завтра я могу распрощаться с гостеприимным хозяином и мы покинем эти края вместе. Когда я пришел к тебе, я не хотел жить, поэтому глядел на все так безнадежно. Но у меня везде найдутся друзья, те с которыми я воевал еще недавно, те, которых судьба так же разбросала теперь по городам Запада. Мы не пропадем, — и еще ненадолго задержавшись, будто переводя дыхание, он спросил:

— Ты пойдешь за мной?

— А ты не бросишь меня там, куда ты меня зовешь? — Ответила она.

Не отрываясь от ее глаз и бережно держа ее плечи в своих руках, Корджер медленно отрицательно покачал головой.

— Но там будут другие женщины, в красивых платьях, с драгоценностями…

— Тебе тоже придется носить красивые платья и драгоценности, — возразил Корджер.

— И они будут желать тебя, — продолжила Дейдра.

— Не больше чем ты, — ответил он.

— Они воспитаны и умеют говорить, как положено говорить благородным дамам. И они никогда не отдадут того, кто носит титул, простой крестьянке, — изливала свои страхи Дейдра, еле сдерживая слезы.

— Ты этому научишься тоже, и ты не просто крестьянка. И ни одна из них не любит меня так как ты! — Возразил он.

— А если полюбит?

Корджер медленно приблизился к ее губам и тихо сказал:

— И ни одну из них я не люблю так как тебя…

Долгий поцелуй прервал ее ответ, а затем Корджер, чуть оторвавшись от ее губ, спросил:

— Так ты пойдешь за мной?

— Всюду и всегда? — робко спросила она.

— Всюду и всегда, — ответил он.

— Ты уверен, что хочешь этого, господин, — Дейдра испытующе глядела на него.

— Уверен и знаю, и ты тоже знаешь, что сейчас сказать, — ответил он, — так ты пойдешь за мной?

Дейдра вздрогнула, будто поняла что-то недосказанное, и тихо прошептала:

— Пойду, господин, всюду и всегда, в горе и в радости, в Рай и в Ад, в царство живых и в царство мертвых, пока есть на свете Бог.

Корджер ласково прижал ее к себе и так же шепотом ответил:

— Я принимаю твою клятву, Дейдра Корджерсин-нор-Меретарк, герцогиня д'Эстен.

И внимательно глядя в ее широко раскрывшиеся глаза, спросил:

— Знаешь ли ты, что сейчас сказала?

— Знаю, господин, — ответила Дейдра, и уткнулась лицом в плечо своего мужа.

* * *

Посреди ночи Корджер услышал шум во дворе. Не прошло и минуты, как в отведенную ему спальню постучались, и голос одного из рыцарей барона прокричал:

— Вставайте, граф, крестьяне взбунтовались. Барон уже ускакал наводить порядок. Похоже, что они как раз возле того дома, где Вы останавливались…

Корджер вскочил, мгновенно оделся, выбежал во двор, вскочил на уже выведенного слугами из конюшни коня, и пустился вскачь. Но было уже поздно…

Остатки дома догорали кровавыми головешками среди закопченных камней, обожженной земли и черных обгорелых остатков бревен. Невдалеке, в луже крови лежал староста, заколотый вилами, видимо когда попытался остановить своих односельчан. Трое повешенных раскачивались на стоящих невдалеке деревьях, а толпа крестьян уныло стояла рядом под присмотром нескольких всадников. Пятеро крестьян усердно секли других пятерых под внимательным взглядом барона, и сказать, что он был злой как черт, означало бы сильно смягчить выражение его лица.