Дар Солнца

Все мысли, что донимали меня последние сутки, как по волшебству исчезли, стоило мне войти в офис.

— Доброе утро, Матвей Иванович, — промурлыкала Наташа, встретившись со мной в холле.

— Просто Матвей, помнишь? — ответил я, якобы невзначай проведя рукой по её талии. Аппетитная девушка, один их бухгалтеров, выглядящая совсем не строго, а очень даже сексуально. Я это заметил ещё тогда, когда она только устроилась сюда, и она не сопротивлялась моему вниманию. Но, как и все до неё — и после, впрочем, — её мне хватило на один раз, и дальше я был согласен получать лишь эстетическое удовольствие от работы с ней.

— Да, верно. Хорошо спалось?

Вместо ответа я сделал вид, что занят поиском магнитной карточки в портмоне перед турникетом. Наталья прошла вперед, оглянулась, и я махнул ей, чтобы она не ждала меня. Она кивнула, окинула меня влекущим взглядом и скрылась за поворотом. И слава богу.

Перед моим отделом на прозрачной двери висела серебристая табличка с названием и витиевато выведенными фамилией и инициалами. Останавливаться и секунд тридцать смотреть на неё стало уже чем-то вроде моего ритуала. Я — лидер, я победитель по жизни, и всё, чего я хочу и к чему стремлюсь, покорится мне!

— Всем доброго утра, — бодро произнес я, открывая дверь и заходя в отдел. — Чудная блузка, Ирочка, она очень идет к твоим глазам.

— Спасибо, Матвей Иванович, — смутилась Ира, креативный дизайнер, машинально проведя рукой по тонкому светло-голубому шелку.

— Так, начало дня мне очень нравится, так что давайте продолжим в том же духе. — Я полностью вошел в рабочий ритм. — Ира, что там с теми макетами, что я отдал тебе два дня назад на исправление?..

И закрутилось, завертелось, полетела пыль под моими туфлями. Планерка, работа, короткий перерыв на кофе, встреча с заказчиками, обед, совещание…

Кто знает, когда бы я вспомнил о проблеме, что свалилась на меня вчера, и о том, что надо думать над ней, если бы мне не напомнили насильно. Перелив телефона отвлек меня от переписки с секретарем той фирмы, что заключила сегодня с нами контракт, и большие буквы на дисплее сказали мне, что звонит мама.

— Да? Мам, я сейчас немного занят, я тебе пере…

— Уже половина шестого, сын, — без намека на снисхождения произнесла она, перебив. — Я не могу ждать, когда ты мне перезвонишь.

— В смысле? — почему-то холодея, спросил я.

— Потому что через час я должна быть на полигоне. Я тебя предупреждала.

— Так. — Я откинулся на спинку кресла, от чего оно чуть слышно скрипнуло. — А куда ты…

— Я думаю, я оставлю Ариадну с тобой, — ответила мать.

— Подожди, я скоро приеду, — вздохнул я, выключая компьютер.

— Не трудись, дорогой. Я и так ждала тебя достаточно.

Вот тут я совсем перестал её понимать.

— И что это значит?

— Это значит, что я сама приехала.

Пока я переваривал эту её фразу, на заднем плане раздался негромкий плач ребёнка.

— Мама, — мигом напрягся я. — Ты что, привезла…

— Я привезла твою дочь в офис, — подтвердила она мои опасения. — И мы ждем тебя в твоей приемной.

VIII

Я ворвался в приемную с таким грохотом, что Ира и Вероника, работающая на печати, вздрогнули и дружно выпустили то, что держали в руках. В иной раз я бы смутился такому своему поведению, но сейчас последнее, что приходило мне в голову — это эффект, производимый на окружающих. Дверь со всего размаха врезалась в стену, зловеще стукнувшись и рискуя расколоться, но и это меня не трогало. Единственное, что было важно для меня — это моя несносная мать, как ни в чем не бывало сидящая на диване, её бордовый плащ красиво оттеняла темно-синяя кожа обивки. Рядом стояла переносная корзинка, купленная вчера для Ариадны, и мама периодически туда заглядывала, улыбаясь.

— Какого черта ты её сюда притащила?! — готовый вот-вот взорваться завопил я, в три шага сокращая расстояние до них.

— Потому что оставлять ребёнка одного дома грозит опасностью, — вновь совершенно невозмутимо ответила она, подняв на меня глаза.

— Ты хоть представляешь, что теперь будет? — Я уже чувствовал на себе взгляды девушек, находящихся в приемной.

Мама поднялась, оказавшись лишь немного ниже меня.

— Я уверена, что предупреждала, что на весь день с девочкой остаться не могу. Ты об этом знал, поэтому мог подумать заранее и не вынуждать меня приезжать сюда самой и не вводить в курс дел твоих сотрудников. Раз ничего из этого ты не сделал — вот результат.

На пару секунд повисла тишина, которую нарушила Лера, моя секретарша.

— Матвей Иванович, Василина Александровна, а что…

— Ничего! — рявкнул я, но уже понимал, что исправить произошедшее не могу.

— У Матвея Ивановича поменялись планы, — ответила за меня мама, повернувшись к ней. Одной рукой она застёгивала плащ, второй повесила сумку на плечо. — Не знаю, останется он с дочерью в офисе, заканчивая дела, или уедет прямо сейчас — его выбор. А мне уже очень давно пора быть не здесь.

Она склонилась над корзинкой, поцеловала малышку в лобик и бросила на меня успокаивающий взгляд.

— Не теряй голову, сынок. Пожалуйста. Я позвоню тебе, как только разберусь с первоочередными делами на полигоне.

Меня она целовать не стала — я её убедил не делать этого на людях, — попрощалась с девушками и вышла за дверь отдела.

А я остался наедине с ребёнком и кучкой дамочек, жаждущих горячих подробностей того, откуда у меня появилась дочь.

— Все звонки переадресовывай мне на мобильный, — велел я Лере, подхватив корзинку. — И — никаких вопросов, пожалуйста!

Девочка не спала, но лежала молча, смотря на меня, как я верчусь по кабинету вокруг стола, на который поставил её. Сокрушаться и проклинать всех, кто причастен к ситуации, не было ни времени, ни смысла, поэтому я сосредоточился на том, что мне нужно забрать с собой, какие распоряжения оставить работникам и как менее заметно выскользнуть на парковку фирмы. В последний момент я ухватил мобильный, сунул его в карман пиджака, накинул на плечи легкое пальто и потянулся за корзиной с ребенком, когда, робко постучав, вошла Лера.