Дар!

Людей, как представителей иного измерения, в подобных заведениях не использовали, ведь они практически не отличались от белаторок, разве что бескрылые, менее красивые. Кто заплатит за подобное удовольствие, когда в собственном доме можно иметь хоть гарем из местных. Это не возбранялось, хотя жёнам и не нравилось.

Отец не понимал странного выбора сына, но он не боялся осуждений. В отличие от белаторок, мужчины вне дома могли встречаться с кем угодно, главное, чтобы не дарили низшим существам детей.

24.

Господин Морэн придумал отличный план, как опоить рабыню отваром для бесплодия и обезопасить встречи сына с этой женщиной, чтобы она не вызывала раздражения белаторки, которая предназначалась ему в жёны.

Безупречность этого плана поддержала и мать Нита.

Её тоже радовало, что сын, наконец-то, выбрался из паутины горечи, связавшей его тугими узлами после утраты Ории.

Она знала, что он с детства был влюблён в ту юную белаторку. Обычно очень замкнутый, мальчик по имени Нит смотрел на своё окружение безразлично синими глазами. Он преуспел лишь в боевых и магических навыках, но не в отношениях с девушками. «Лучший охотник», «Карающий меч Белатории», «Высший маг юного поколения», «Лучший стрелок», «Способнейший изготовитель зелий среди молодёжи»… множество наград, полученных сыном за годы детства и юности, хранила она в отдельном кабинете, даже пыль с них вытирала сама, не доверяя слугам.

Взяв в руки очередную статуэтку или памятный знак, вспоминала моменты, когда её мальчик получил этот приз. Ни одна мать в их измерении не могла похвастаться таким количеством наград своего ребёнка.

Понятное дело, всем хотелось выдать свою дочь за столь блестящего юношу,

а он тосковал лишь по одной. Даже сдружился с подростком, который был ей приятелем.

Едва став совершеннолетним, сын в тот же вечер пришёл к отцу и потребовал послать прошение к старейшинам на одобрение брака с Орией. Именно потребовал!

Они с мужем были потрясены настойчивостью сына.

Нит никогда ни о чём не просил, даже наоборот, относился безучастно к разного рода подаркам. Но в тот вечер в его голосе звучала твёрдая уверенность, словно эта девушка всегда была ему предназначена, а он лишь хотел забрать своё, поэтому все возражения не имели смысла.

Отец, тогда уже наметивший для сына другую невесту, не смог произнести ни слова. Он только кивнул и спросил на какое время просить старейшин назначить свадьбу.

Нит, словно чувствовал надвигающуюся беду, ответил коротко:

— Чем быстрее, тем лучше. Я готов стать её мужем хоть сейчас! Но прекрасно знаю, что старейшины раньше трёхдневного срока позволение не дадут. Вы ведь, думаю, хотите пышной свадьбы? Ории, наверное, этого тоже захочется, девчонки такое любят, поэтому делайте, как считаете нужным, но, умоляю, поторопитесь!

За что её мальчику на долю выпали такие страдания? Этого госпожа Морэн не понимала, но согласилась с планом мужа сделать пристройку к их дому. Нит сможет посещать родителей, а заодно беспрепятственно развлекаться с той, которую считает достойной объятий, поцелуев и радостей для его превосходного тела на ки. Она прекрасно знала, что молодость рабынь недолговечна, да и сама их жизнь коротка.

Пусть поразвлекается лет десять-двадцать, возможно, он остынет к этой рабыне раньше.

Они с отцом создадут для сына самые шикарные условия. Если девушка окажется благоразумной и не вознамерится выходить из своих великолепных покоев, чтобы её увидели посторонние, то сможет беззаботно жить пока не надоест своему покровителю.

Любые родители хотят своим детям только лучшего. Спорить с Нитом, если он что-то решил, бесполезно. Поэтому, лучше помочь.

Госпожа Морэн попросила мужа взглянуть, что же это за девушка со странным именем Хельга, которая так легко сумела околдовать их сына.

С людьми белаторы общались мало, поэтому почти ничего про эту расу не знали, так, общие сведения… Слишком далеко были их измерения друг от друга. Переходы занимали длительное время, а потому доставлять оттуда большое количество рабов было слишком утомительно. Существовали хитрые короткие проходы, которыми пользовались контрабандисты, но через них можно провести максимум человек пять, больше канители, чем смысла.

Иногда, проходившие мимо измерения людей, захватывали несколько особей «по пути», в подарок родственникам или знакомым, но и только. Вокруг и без этого хватало территорий, принадлежавших Белатории, где жили сильные и очень выносливые существа, так что люди остались вне собственнических амбиций небесных воинов.

Чтобы поговорить с девушкой наедине, господин Морэн пригласил сына к себе после обеда. Белаторы умели хитрить, когда это было им выгодно. Он знал, что парню никогда не нравились обеды в кругу семьи, потому учёл и это обстоятельство.

Нит пришёл вовремя, но мать сказала, что отец ненадолго отлучился по срочному делу, поэтому просил его подождать. Она не обманула, она просто не уточнила куда на самом деле отправился папаша Морэн.

Папаша Морэн, кто бы кроме неё посмел так его назвать?

Этот молодой мужчина был очень статен и красив. Волосы его не отличались белоснежностью, как у сына, а имели скорее тёмно-каштановый цвет. Блондинкой была его жена, в неё и пошёл их мальчик. Однако, большие синие глаза сияли на лицах обоих родов (только у супруги, пожалуй, чуть посветлее, ближе к голубому цвету), добавляя прелести их лицам.

Что могла подумать девушка, впервые увидев такого парня?

— Вы друг Нита или его брат? — спросила Ольга, растерявшись, когда господин Морэн вошёл в её комнату без стука, а слуги склонились перед ним чуть ли не до самой земли.

Она тоже поклонилась, конечно же, не так низко.

«Дерзкая рабыня», — подумал мужчина, обводя её взглядом.

— Я… не важно кто я.

Хотел сказать, что он отец Нита, но передумал.

— Зовите меня господин Морэн.

Ольга не спрашивала фамилии у своего жениха, если честно, она даже не знала, пользуются ли тут понятием «фамилия». Поэтому, восприняла слово Морэн, как имя.

— Меня зовут Хельга, — представилась она, ещё раз изобразив лёгкий поклон.

Отец Нита уже заметил на пальце девушки фамильное помолвочное кольцо.

«Парень сошёл с ума? Привести рабыню в дом для личных утех ещё полбеды, но что все скажут, если это увидят?»

Господин Морэн ничуть не изменился в лице, продолжая улыбаться, но внутри этой безмятежной оболочки гневно сверкали молнии.

Он злился на эту девчонку, ведь его сын был глупцом, не умеющим общаться с женщинами, которого она заставила признать, что достойна стать частью их семьи, конечно же, коварно воспользовавшись его неопытностью.

«Уронить такую на ки можно безо всякого труда, в крайнем случае, взять силой, если будет слишком брыкаться! Зачем раздаривать фамильные драгоценности и обещания жениться? Была бы хоть красавицей…»