Дар

Отпираться не имело смысла, морпехи наверняка сейчас потрошили инженерный отсек, а киберподразделения анализировали базы данных, отредактировать которые у меня не было ни единой возможности.

– Да, господин Горбовский.

– Можете звать меня Леонид. Судя по встрече которую нам оказали, ммм... останки экипажа и пассажиров, вы вскрыли транспортный контейнер?

– Да, это так.

– Зря вы это сделали, мистер Артур. Еще один вопрос где Камень?

– А, вот на этот вопрос я ответить не могу, к сожалению. Он, скажем так, несколько своеволен. Перемещается по кораблю как захочет.

– И последний вопрос, ваша кровь попадала на Камень?

Я призадумался.

– Точно не знаю, но, когда я только с ним "познакомился", он сильно устроил мне сотрясение, и рассек бровь. Так что скорее да, чем нет.

Только договорив фразу, у видел, что Горбовский возвращает пистолет, неизвестно как оказавшийся в его руке, в кобуру. Похоже я только, что был на волосок от смерти.

– Артур, не буду скрывать, своим любопытством вы чрезвычайно усложнили жизнь мне, себе, правительству, и скорее всего всему человечеству. Что же, раз быстрого решения у нас не получится, то я прошу вас следовать за мной.

За дверью каюты в коридоре висли два десантника в легкой броне.

– Кирилл, Антон, отведите, пожалуйста, молодого человека в спец каюту на флагмане,- распорядился председатель.
– И сворачивайте поиски. Он Связанный, Камень никуда от него теперь не денется, как и он от Камня.

– Так точно!
– Хором ответили ребята.
– Базы данных уже скопированы.

– Хорошо, тогда взрывайте это корыто.

Десантники проконвоировали меня через обугленную Ингрид шлюзовую камеру в десантный челнок, и через полчаса я впервые в жизни оказался на настоящем боевом корабле. Гравитация была на уровне лунной, но даже этого мне хватило, чтобы упасть с непривычки на колени. Мои провожатые подхватили меня под руки и довели до тесной каюты с серыми стенами. Из всей обстановки была только койка и сортир.

– И что теперь со мной будет?
– Спросил я своих конвоиров.

Кирилл с Антоном переглянулись и пожали плечами.

– Это решать не нам, и даже не Леониду Андреевичу. Вы мистер Кларк даже не знаете во что вы влезли из-за соей любознательности... Ложитесь, отдыхайте, поспите. Господин полковник вами сейчас заниматься не будет. Ему с американцами надо отношения еще выяснить.

Дверь закрылась, и я последовал совету.

***

Оставшийся день пути до Ингельхайма прошел под сонное сопение Ингрид, пару раз она меняла меня ка козлах. Так что и мне удалось подремать пару часов после бессонной ночи. Пару раз нас обгоняли курьеры.

Я много размышлял над беседой Горбовским. И по всему получалось, что ничего хорошего мне не светит. То, что от меня не избавились сразу, еще ничего не значило, возможно магия камня и могла меня как-то защитить, но было очевидно, что про его свойства КомКону известно больше чем мне.

Мы с волшебницей договорились, что я буду называть себя не князем, а ее слугой, благо отросшая бородка и усы обеспечивали мне какую-никакую, а маскировку. Не стоило усложнять жизнь канцлеру, да и слухи могли привлечь к моей персоне нежелательное внимание.

Дорога постепенно вела все выше и выше, и хотя, до настоящие горы все еще виднелись где-то далеко на горизонте, каменистые крутые холмы, покрытые лесом, мимо которых петляла наша дорога, тоже внушали уважение.

Ингельхайм-форт располагался на вершине одного из таких холмов. У подножья располагалась небольшая деревенька. Стены, сложенные из булыжника в два человеческих роста высотой, с частично осыпавшимися зубцами. Слегка покосившиеся ворота, у которых стояли два стражника с копья. Вечерело.

Стража хотела остановить меня и не дать въехать, однако мигом узнала Ингрид пропустила нас во двор. В центре располагалось большое четырехэтажное строение, сложенное из того же серого невзрачного камня. Никаких украшений, чисто утилитарная четырехугольная коробка под покатой крышей. Волшебница последовала в основное строение, а я повел телегу вслед за мальчишкой к конюшне. Сунув пару медяков местному конюху, что бы он позаботился о животных и грузе, я тоже последовал за ней.

Ингрид беседовала в коридоре с одноглазым бритым наголо мужчиной в бордовом камзоле. Этот тип чем-то неуловимо напоминал стервятника. Толи крючковатым носом, толи осанкой, толи красноватыми глазами на выкате...

– Юрген, так значит Трикс выехал с остатками стражи на север два дня назад?

– Да, фрекен Торвальдсон, сейчас в замке только мои солдаты.

– Жаль, я рассчитывала застать его здесь...
– волшебница выглядела расстроенной.

– Я думаю, вы без труда его догоните. У него большой обоз и много пехоты. А сегодня, я бы рекомендовал остановится у меня в Ингельхайме. Я распоряжусь выделить вам покои и организовать праздничный ужин.

– Да, и пожалуйста, устройте моего слугу, Кверти.

– Конечно, фрекен!
– Ответил Юрген, скользнув по мне скользким рыбьим взглядом.

Мне выделили каморку на втором этаже под лестницей, не далеко от покоев Ингрид. Я только успел перетащить вещи, как меня позвали на праздничный ужин в честь приезда волшебницы.

В небольшой зал набилось человек восемь ветеранов с лицами украшенными шрамами. Стол конечно не ломился от яств, но запечённые гуси, свиные рульки и маринованные грибочки заставили меня истекать слюной. К моему глубочайшему сожалению я моей обязанностью было прислуживать Ингрид за столом... Назвался груздем - полезай в кузов.

Все расселись и комендант форта, Юрген Бремер собственноручно наполнил чашу своей гостьи вином, а затем произнес витиеватый тост про подлость врагов и неизбежную победу империи. Немного вина плеснули и мне. Ингрид успела выпить только пару глотков, когда ее лицо посинело, и она начала судорожно кашлять и потеряла сознание. Я едва успел дернуться ей на помощь, как мне под ребра больно уколол кинжал одного из бойцов. На тыле его кисти была видна татуировка волка.