Дар

Джуд склоняет голову набок, шокированный моим вопросом.

— Мои люди всегда слушают меня. А если нет — они знают о последствиях.

— Джуд, ты должен пообещать мне, что сделаешь все возможное, чтобы защитить их.

— Моя единственная забота — это ты и твоя безопасность. Все остальное для меня не имеет значения.

Внезапно мое тело реагирует на его слова. Почему он так яро защищает меня?

— Что ты мне не договариваешь? — спрашиваю я.

Его решительные темные глаза задерживаются на мне на секунду, прежде чем он отворачивается.

— Моя забота — это ты, Лекси. Только ты.

Что он имеет в виду?

— Я в растерянности. — Проводя рукой по волосам, я массирую затылок. — Просто… пожалуйста, я сделала все, что ты хотел, все, что я прошу — это защитить их.

Он неохотно кивает головой, все еще глядя на улицу.

Облегчение переполняет меня. Ошеломляющее чувство облегчения вытесняет беспокойство. Шагнув вперед, я вторгаюсь в личное пространство Джуда и обнимаю его. Он мой похититель, но, по крайней мере, он будет защищать людей, которые для меня важнее всего.

— Спасибо, — шепчу я, кладя голову ему на грудь.

Мы оба теряемся на долю секунды. Его губы касаются моего лба, и вот я стою в изолированной, пустой, хотя и хорошо освещенной комнате. Оглядевшись, я вижу Джуда и мужчину, сидящего на стуле.

Мужчина одет в белую забрызганную кровью футболку, и его джинсы тоже покрыты пятнами крови.

— Где я?

Джуд поворачивается ко мне. Я замечаю, что на правой руке у него металлические кольца, покрытые кровью. Голова человека на стуле поникла, но я вижу, как быстро поднимаются и опускаются его плечи.

Джуд встает перед телом, словно заслоняя меня от вида свежей и запекшейся крови. Но слишком поздно, я уже видела, что он сделал.

— Что ты делаешь? — спрашиваю я.

Джуд делает шаг вперед, как будто видит меня.

— Тебе нужно уйти, — говорит он мне.

Оглядев комнату, я вижу манипуляционный столик рядом с мужчиной. На нем лежат инструменты, но это не хирургические инструменты.

Кусачки.

Веревка.

Ручные пилы.

Столовый нож.

Не нужно быть гением, чтобы понять, что происходит и что должно произойти в этой комнате.

Я возвращаюсь в свою комнату, и Джуд мягко хватает меня за плечи и тянет назад. Я смотрю на его руки и удивляюсь тому, как что-то настолько мягкое может вызвать такое опустошение.

— Как ты можешь это делать? — спрашиваю я.

— Что ты видела?

— Тебя. Ты ведь собираешься убить его, да?

Он не пытается отрицать или солгать.

— Да.

— Почему?

— Он обокрал меня. Он должен умереть.

Я делаю глубокий вдох и отворачиваюсь от него. Отступив назад, я пытаюсь забыть образ человека, которому причинял боль Джуд, задвинуть его подальше.

— Я знаю, что это наивно с моей стороны, но я не хочу этого знать.

Наступает неловкое молчание, прежде чем Джуд снова начинает говорить.

— Расскажи мне о парне, которого ты видела, который убил медсестру.

Ледяная дрожь пронзает меня, когда воспоминание об убийстве Хейли становится ярким.

— У него был такой шрам на щеке. — Я указываю на свое лицо, показываю, как был расположен шрам. — На нем была толстовка с капюшоном. Он смотрел на меня, но я не могу описать его очень ясно.

Его лицо должно быть выжжено в моей памяти, но в ту ночь, когда я увидела его, я была еще не в себе от наркотиков, которые мне давали в больнице.

— Единственное, что я могу тебе сказать, это то, что он молод, примерно одного возраста с Хейли. Но он знал ее.

Джуд достает из кармана телефон и направляется к выходу. Набирает номер, наблюдая за мной.

— Найди мне все, что сможешь, о медсестре, убитой пару месяцев назад. Ее звали Хейли. Подожди. — Он опускает трубку, прислонив ее к ноге, смотрит на меня и спрашивает: — Где она умерла?

— На станции, недалеко от больницы, где мне сделали операцию.

Он подносит трубку к уху и начинает говорить тихим голосом, так что я его не слышу. Закончив, кладет телефон обратно в карман и возвращается ко мне.

— Вечером побудешь одна? У меня есть кое-какие дела.

Я растеряна и сбита с толку.

— Серьезно? Я точно знаю, что именно ты собираешься делать.

— Это работа.

— Зачем тебе понадобилось знать о парне, который убил Хейли?

Теперь настала его очередь красноречиво на меня посмотреть. Брось, Лекси, ты прекрасно знаешь, почему.

— Серьезно? — он повторяет мое слово.

— Ты должен позволить властям найти его.

— Я не верю в систему правосудия.

— Эй, моя мама — чертовски хороший судья.

Он поднимает руки и садится в одно из кресел в моей комнате. Я сажусь на кровать и скрещиваю ноги.

— Твоя мама — чертовски хороший судья. И к тому же честная. Но позволь мне кое-что сказать. У копов столько работы, что дело даже не дойдет до твоей мамы. Большинство преступников так и остаются не пойманными.

Я начинаю хихикать, потом кашляю.

— Включая кое-кого из присутствующих.

— Понятия не имею, о чем ты говоришь, — холодно отвечает он.

— Ты должен позволить полиции сделать свою работу и привлечь его к ответственности.

— Знаешь, почему я это делаю? — Я качаю головой. — Потому что я знаю, что это важно для тебя. Ты видела то, что никогда не сможешь забыть. Он забрал жизнь, которую не должен был забирать, так что я позабочусь, чтобы он никогда больше никому не причинил вреда.

— А кто ты такой, чтобы изображать Бога и решать, когда он должен умереть?

— Обычно мне на это наплевать. Но это важно для тебя. Я найду его, Лекси, обещаю тебе. Но я решу проблему так, как умею.

— Но тогда и я буду причастна, потому что знаю, что ты собираешься с ним сделать.

— Ты не имеешь к этому никакого отношения, потому что не контролируешь меня. Я никогда не покажу тебе что-то, что ты не должна видеть.

Я издаю невеселый смешок.

— Проблема в том, Джуд, что каждый раз, когда я прикасаюсь к тебе, я нахожусь именно там, где ты собираешься быть, и я точно вижу, что ты делаешь. Я все вижу.