Даргар. Путь Творца

Араней чуть склонил голову и снова зашипел, внимательно разглядывая меня. Черные глаза блеснули в полумраке:

– И ты добровольно расстанешься с силой, пусть и не дарованной тебе от рождения? Не соблазнишься мощью Великого Дерева? Не откажешься вернуть все, до последней капли?

Я не раздумывая кивнул. Мощь, величие, всевластие – меня все это не интересовало от слова совсем. Я хотел Скользить. Я хотел жить вместе со Светом Пути в сердце. Вместе со своим светом. Этого мне было более, чем достаточно.

– Будет больно. Дар отравлен, а ты тоже почти пуст. Восстановление будет долгим.

Я пожал плечами:

– Я не тороплюсь. А Арантар мне нравится. Поэтому, не медли. Делай, что должно. А я переживу.

Араней больше не произнес ни слова. Свечи вспыхнули и опали, погружая комнату в непроглядный мрак. Полог Мироздания. Он опустился на эту крохотную келью, сосредоточенно укрывая нас троих, отгораживая от внешнего мира.

Едва различимый шепот пополз по стенам, полу и потолку, обволакивая. Я чувствовал камень под ногами, и это вселяло уверенность. Как отец наш, камень-прародитель, я буду тверд и незыблем. Я вынесу все испытания и не сломлюсь. Я буду стоять недвижимой скалой здесь, в самом сердце мироздания и буду опорой той, кто лишился силы и дара по вине врагов. Да будет так!

Я не знаю, откуда эти мысли всплывали в моей голове – араней ли нашептывал или тот самый камень, простирающийся под ногами. Но в миг, когда чужая сила хлынула в меня, я не дрогнул. Не склонился и устоял. Мир вокруг померк, оставляя меня наедине с этим бушующим желто-зеленым безумием. Лесной ливень нещадно хлестал по лицу. Птицы кричали, норовя оглушить. Ветви под натиском ветров лупили по лицу и телу. Но я стоял, видя вдалеке незыблемые горы. И знал, что пока они есть – я существую. Я жив.

Глава 5. Сила и слабость

Арантар. Логово аранеев. Дни ожидания.

Сефирра. Как будто порыв ветра тронул древние кроны исполинов Вечного Леса. Где бы я ни находился, образ раненной лаосски то и дело всплывал перед глазами. И ноги сами несли меня в темную келью, где лежала девушка. Восстановление шло медленно. Даже несмотря на помощь аранеев. Три раза в день кто-нибудь из паучьих жрецов приходил, проверял внутренний источник Силы, вливал горькие зелья сквозь стиснутые зубы девушки, менял паутинную повязку на ране и бесшумно растворялся в тенях, пляшущих на стенах. Я оставался рядом. Сидел в углу, внимательно разглядывая пляску теней. Думал. О разном. И уходил только на ночь, чтобы утром вернуться снова. И так на протяжении семи последних дней.

И, нет, я не был сентиментальным рыцарем. И романтичным юношей тоже. Никакой любви с первого взгляда и до последнего вздоха. Все дело в чужой силе, внезапно наполнившей мое тело. Она тянулась к своей хозяйке, рвалась обратно, прочь из моей груди, боясь остаться в каменных скалах навечно. И я не мог противостоять этому желанию, быть как можно ближе к истинному носителю силы Вечного Леса. Поэтому, едва рассвет окрашивал Арантар бледно-розовым заревом, я поднимался и, шипя и проклиная тех, кто на нас напал, шагал в келью. Сил бродить по городу все равно не было. Чужая неподчиненная сила, да еще и отравленная магическим ядом – то еще удовольствие даже для таких натренированных парней, как я. Поэтому я стоически пытался пережить это время, занимаясь созерцанием теней на темных, покрытых мхом стенах Логова.

Аранеи не мешали. На удивление, не приставали с расспросами, не пытались выяснить, что же произошло на самом деле. Интуиция подсказывала, что им и без меня все известно. И, если захотят, поделятся знаниями со мной. А раз молчат – пытать бессмысленно, все равно не признаются. Араней Аргос, мой наставник в Даргаре, никогда ни в чем не признавался. Чего я не пробовал в своё время. Лесть, шантаж, подкуп – все было безразлично этому старому жрецу. Только Путь и бесконечные, туманные знаки, что посылало Мироздание – вот, что интересовало старика. Много позже, уже после моего изгнания, я нашёл тоненькую тропинку к сердцу старого аранея. Дивный синий чай, что рос в одном из самых немагических миров Пути, радовал старца. Поэтому я старался время от времени возвращаться в тот мир, чтобы собирать диковинные лепестки в предгорьях. А после навещал аранея и подолгу молчал, сидя рядом у костра и не задавая вопросов. Потому что к ответам не был готов. С первыми лучами рассвета я уходил. Бросался в очередную авантюру, спиной чувствуя внимательный, чуть насмешливый взгляд жреца. Который точно знал, что меня ждёт за очередным поворотом Пути. Но не признавался.

Я моргнул, отгоняя непрошенные воспоминания, и подавил тяжелый вздох. Ярко-желтый сгусток первородной силы вырвался из груди, сформировался в плотный переливающийся шар и кинулся к своей хозяйке.

– Стой! Нельзя! Убьешь её! – я подскочил, зашипел от резкой боли, пронзившей все тело, но не остановился. Наоборот, бросился вперёд, удерживая шар.

Тот заискрил, врезавшись в мою ладонь.

– Ты! – резкий женский вскрик отвлёк меня на мгновение. Но его хватило хитрому сгустку, чтобы выскользнуть из плена и снова рвануть в сторону девушки.

– Вот же сарычья гнусь! – выругался я, бросаясь вперёд и перехватывая шар. Теперь он ещё и нагрелся, не желая оставаться в моих руках. И мне приходилось перекидывать его из руки в руку, рискуя заработать пару магических ожогов.

– Моя сила… ты… Вор! – не находя больше слов, девушка застонала. То ли от негодования, то ли от накатившей слабости.

Последнее слово она выкрикнула со всей яростью, на которую сейчас была способна.

– Я не враг. Мы в Логове, – не отрывая взгляда от шарика коротко пояснил я. Успокаивать одновременно и разбушевавшуюся стихию, и разволновавшуюся девицу я не мог.

– Да явитесь уже кто-нибудь, образумьте это безобразие! – чувствуя, как начинаю замедляться под натиском подступающей слабости, выкрикнул в воздух я.

От стены отделилась тень, и я с облегчением угадал силуэт аранея. Кажется, того самого, что встречал нас в первый день.

– Ты сам принял эту ношу. Добровольно. Так неси ее с честью!

– Я жизнь спасал! А мне в благодарность пол нутра выжечь пытаются! – возмутился я. Действительно, чужая Сила неприятно жгла грудь.

– Ты был предупреждён о трудностях! К чему стенания!

Я зашипел одновременно и от злости, и от боли – ладони уже покрылись волдырями. Но несмотря на это, продолжал удерживать сгусток, не пуская его к хозяйке. Она еще была слишком слаба. А я еще чувствовал следы яда в зеленоватом сиянии леса. Араней, как ни в чем не бывало направился к лаосске, остановился рядом, оценивая ее состояние, а после тихо прошипел:

– Приветствую тебя, Сефирра, дочь Вечного Леса!

Я успел заметить, как в удивлении округлились глаза девушки. Выглядело это занятно, учитывая их природный разрез – достаточно экзотичный для многих человеческих родов. Сефирра тихо ойкнула, снова застонала и, наконец, прошептала Слово. Я понял это по внезапно замеревшему шару в руках. Он как будто недоверчиво прислушивался к пространству, не забывая обжигать мне руки. И девушке пришлось повторить Слово уже громче. При этом, она не переставала во все глаза наблюдать за мной.

– Да не нужна мне твоя сила, не переживай так! Больно надо! Своей хватает!

То ли негодование в моём голосе было слишком уж явным, то ли сила Вечного Леса, наконец, образумилась. Но я внезапно почувствовал, как на смену едкому жару приходит живительная прохлада. Как будто тёплый поток, лаская, успокаивая, омыл меня изнутри. Я выдохнул, развеивая желто-блестящий шар и, не скрытая ехидства, протянул:

– Премного благодарен!

– Не ерничай! – насмешливо бросил араней, протягивая мне темную каменную ступку с растертыми в ней листьями.