Дарси
Шрифт:
Я вздохнула и сказала:
– Я знаю, как нелегко быть ущербной. Но, как всегда говорит папа, у каждого свои недостатки. Правда, это не очень утешает, когда люди не считают тебя такой же, как они.
– Что я слышу? Неужели это говорит неунывающая Дарси, которая всегда утверждает, что ей плевать на то, что она передвигается в коляске?
– Мэнди пристально посмотрела на меня.
Я вздохнула снова - глубоко вздохнула. Милая, славная Мэнди. В последнее время я отдалилась от нее. Но сейчас, сидя с ней вдвоем в этой комнате, в этом домике, окруженном большими деревьями
– Я стараюсь все время шутить, Мэнди. Но во мне столько всякой дряни. Я имею в виду те мысли, о которых я тебе никогда не говорила.
И я рассказала ей о последнем дне в школе и о моем страхе перед колледжем. Я рассказала ей о моей Коробке и о моем одиночестве, особенно в первые дни в лагере. Я даже рассказала ей о своих бабочках и о том, насколько я стала ближе к Богу.
– И ты откровенничала обо всем этом с... коробкой и игрушечным кроликом? А не со мной, твоей лучшей подругой?
– Мэнди укоризненно взглянула на меня.
– Мне было страшно. Особенно после того, как вы с Чипом так сильно подружились.
– Сильно?
– Мэнди улыбнулась.
– Не «сильно», а просто сдружились. Дарси, поверь мне, как настоящему другу. Я скажу тебе честно и прямо: Чип увлекся вовсе не мной, а... тобой.
Я была ошарашена.
– Мной? О чем ты говоришь?
– Вспомни тот день, когда ты приехала к нам после нашего похода.
Я кивнула. Это был день, когда я увидела их двоих, отдыхающих на бревне и о чем-то тихо переговаривающихся.
– Вы тогда о чем-то шептались, как два голубка.
Мэнди округлила глаза.
– Мы говорили о тебе, глупышка! Он обмер, когда ты так неожиданно показалась на дороге. Он спрашивал меня, что сделать, чтобы ты забыла эту дурацкую историю с походом, и предложил больше никогда не расставаться с тобой. Не потому, что он жалел тебя, он просто хотел быть твоим другом.
Меня бросило в жар. Но мне страшно хотелось знать все до конца:
– Но что значило его дурацкое замечание о няньке?
– Просто шутка, Дарси. Не больше и не меньше, как глупая шутка.
И Мэнди стала рассказывать мне, как Чип мечтал о том, чтобы помочь мне, но не знал, как это сделать. Он спрашивал, как лучше - помогать мне передвигаться в коляске или я предпочитаю передвигаться самостоятельно? Как я отнесусь к тому, что он будет носить мои книги? Не заденет ли это меня? Следует ли ему идти сзади меня, толкая мою коляску, или лучше идти впереди? В общем, довольно глупые вопросы, но Чип действительно не знал, как ему следует себя вести со мной.
Все время, пока я слушала ее, я мысленно возвращалась в те годы, когда я впервые увидела Чипа. Я всегда относилась к нему с интересом и тайно думала о нем. И по мере того, как он ростом становился все выше и симпатичнее, я смотрела на него все более внимательно, но все же Чип по-прежнему оставался для меня лишь добрым приятелем. Я была уверена в этом и, возможно, именно поэтому стала ревновать его к Мэнди , даже не сознавая этого.
– А помнишь, еще в школе, когда у твоей коляски
спустила шина?– продолжала Мэнди .
Я кивнула, слегка смутившись.
– Чип мог бы запросто сменить ее. Но нет. Ты потребовала, чтобы твой папа пришел в школу со своими инструментами, хотя у Чипа в его велосипедной сумке всегда хранится набор всевозможных отверток и ключей. Он просто слишком застенчив, чтобы что-то предложить сделать.
– Чип - застенчив? Эйприл - не уверена в себе? Мир сошел с ума. Я вижу, папа прав: у каждого свое.
– Да, но что касается тебя, то ты на голову выше большинства ребят. Тебе можно довериться. И ты думаешь о Боге... и о других.
– О других!
– воскликнула я и посмотрела на часы.
– Мэнди! «Ночь вестерна» начнется через несколько часов, а мы даже не рассказали о своих планах ребятам.
Мы быстро собрались, запихали простыни, веревки и проволоку в большую сумку и выскочили на улицу. Полуденная жара уже спала.
Бэтси встретила нас на тропинке у домика для молодежи.
– Где это вы пропадали так долго?
– спросила она, всплескивая в возмущении руками. - Я сказала ребятам, что у вас родилась суперидея. Но вы превзошли все наши ожидания: мы ждем вас с вашей идеей более полутора часов.
– Хорошо! Послушайте! Сейчас я вам расскажу, что это за идея!
Пока ребята собирались вокруг моей коляски, я подумала, что даже хорошо, что у нас осталось так мало времени: ведь теперь уже поздно менять мои планы. Я чувствовала, что все будет просто замечательно. И мы с Мэнди стали объяснять каждому его роль.
Через минуту-другую Джеред вскочил и закачал головой:
– Я не знаю, что из этого получится...
– начал он.
– Да. И мне что-то не очень хочется ходить на четвереньках, - заворчал Поль.
Несколько девочек тоже зароптали, но тут заговорил Чип:
– Я думаю, это великолепная идея. Она оригинальна, и в ней могут принять участие все. Я - за.
О! Мы с Мэнди обменялись понимающими взглядами. После того, как Чип поддержал меня, мне уже нечего больше бояться. Но больше всего меня удивила Эйприл.
– Дарси! Я счастлива, что ты отвела мне такую роль в спектакле!
– она радостно улыбалась.
– Ты действительно хочешь, чтобы я была самой главной фигурой в нашем представлении?
– Эйприл! Какая же ты глупая! Я только так и мыслила наш выход!
– сказала я, хлопая ее по плечу.
Несколько ребят принялись разрисовывать картон, и через несколько минут он выглядел, как бок старого фургона. Другие ребята занялись простынями, разбрасывая их по земле и топча их ногами, чтобы они стали грязными и мокрыми. Поль и Джеред прикрепляли к моей коляске большой проволочный каркас.
Мэнди показывала девочкам, как им следует завязывать волосы, чтобы они походили на лошадиные хвостики. У Роситы была короткая стрижка, и Эми пришлось повозиться, чтобы сделать ей соответствующую нашему спектаклю прическу. Джеред и Поль набросили на девочек сплетенные из бельевой веревки уздечки, смеясь при виде их забавных хвостиков.