Декан Слизерина
Шрифт:
– Мне же надо как-то со Снейпом разговаривать! – развел руками профессор. – А коты речью не владеют, как ты знаешь… Так, все, мы заболтались. Вы сможете приходить ко мне всю эту неделю в восемь вечера? Под предлогом взыскания?
– Конечно, Гарри, - успокоила Гермиона. – Вот, держи, я в библиотеке взяла для тебя трактаты по зельеварению… и вот еще из библиотеки Блэков по Темным Зельям.
– Миона! – взвыл Гарри. – Это-то мне зачем?!
– Снейп – темный маг, - строго ответила девушка. – Изволь соответствовать.
– А не боишься, что я тоже стану темным магом?
– А какая разница? – пожал плечами Рон. – Темный, не темный, главное – намерения!
– Если ты не заметил, Орден во всю использует Темные Зелья, - продолжала Гермиона. – Если тебя попросят сварить такое, что ты будешь делать?
– Деканом Слизерина меня выбрал Хогвартс…
– … То должен выполнять их хорошо, - твердо закончила девушка.
– Вот именно, - поддержал подругу Уизли. – Ты уже за три месяца многое сумел. Повысилось мастерство, почти раскрылся магический потенциал, ты даже зелья стал варить лучше Гермионы – а это, сам знаешь, огромный комплимент.
– Так, стоп-стоп-стоп! – замахал руками Гарри. – Вы то отговариваете меня, то наоборот убеждаете не бросать начатое!
– Мы не отговариваем! Мы еще раз убедились в твоем решении идти до конца, и теперь всеми силами поддерживаем! – усмехнулась Гермиона. – Мой совет: попробуй сегодня сварить что-нибудь из Темных Зелий, у Снейпа должны быть все эти ингредиенты… и отпусти нас на ужин, господин профессор.
– Ох, ужин! Извините… - Гарри взмахнул палочкой, снимая защитные и заглушающие заклятия с двери. И, приняв грозный вид, произнес, точно копируя снейповские интонации: - В восемь вечера на отработку всю неделю. Ясно?
– Да, сэр, - ухмыльнулся рыжик, за что получил легкий подзатыльник.
Когда друзья ушли, зельевар подмигнул черному коту:
– Какая ирония судьбы, вы не находите, профессор? Гарри Поттер, надежда магического мира Британии, прямо под носом у Дамблдора осваивает темную магию и отчаянно защищает Слизерин! Большего идиотизма в моей жизни еще не было!
– Мяу!
_______________________________________________
Глава 1. Часть первая. Ретроспектива. Стили и стратегии
Всю неделю школу лихорадило. На 7 октября был назначен матч Гриффиндор-Слизерин, чего раньше никогда не было – профессора не желали обострять отношения между двумя факультетами с самого начала учебного года, а такой матч наверняка стал бы катализатором всевозможных склок и стычек. Первым матчем сезона ставили обычно Когтевран-Пуффендуй, или же Слизерин-Когтевран, то есть те факультеты, между которыми отношения не носили ярко выраженный соревновательный характер. Но, тем не менее, в этот раз директор все же решил рискнуть, чем поверг деканов в тихий ужас, а учеников – в небывалый ажиотаж. Судя по настроению, царившему в гостиных, игра обещала быть в высшей степени захватывающей и жесткой – побежденного ждал целый год насмешек, и ни один факультет не желал ударить в грязь лицом.
На уроках преподаватели с завидной регулярностью перехватывали записки с рассуждениями по поводу грядущего матча, списки тотализатора, какие-то вычисления и процентные соотношения ставок за один из факультетов. На переменах то и дело вспыхивали заклинания, на зельеварении количество взорванных котлов побивало все рекорды, а профессора едва успевали превращать всевозможных зверьков обратно в учеников. Снимать баллы было бесполезно, назначать отработки – аналогично, поскольку за месяц учебы в замке еще не было ничего толком запачкано, сломано или разбито. Награды и кубки в Зале Почета были вычищены до блеска в первые же три дня после объявления директора, кабинет зелий приобрел первозданный вид, а в хранилище уже не осталось свободных мест под ингредиенты. Мадам Помфри и Северус Снейп крутились как белки в колесе, пытаясь уследить за порядком, здоровьем учеников и сохранностью замка одновременно, Минерва МакГонагалл замучалась выяснять отношения с родителями учеников, директор только мило улыбался, а квиддичные команды ходили с палочками наперевес, отбиваясь от болельщиков команды соперника.
Неудивительно, что к концу недели преподаватели ходили на грани нервного срыва.
– Северус, ты еще не спишь? – в кабинет заглянула МакГонагалл. – Извини, что беспокою…
Снейп молча протянул
трансфигуратору флакон с успокоительным.– Благодарю. Как ты догадался, что я за зельем?
– Не за что, Минерва. Ко мне бегает весь преподавательский состав за ним.
– Да уж, идеи Альбуса порой смертоубийственны, - усмехнулась та. – Поделись секретом, как ты удерживаешь дисциплину на уроках?
Зельевар пожал плечами.
– Не знаю. Видимо, стоит поблагодарить всяческие байки обо мне – мол, я такая скотина, что проверяю зелья на заблудившихся первокурсниках, а некоторые особо опасные заставляю варить семикурсников под Империусом. Минерва, благодарю за комплимент, но даже у меня никакой дисциплины не держат. Пятнадцать взорванных котлов за три дня – абсолютный рекорд!
– Сколько?! – охнула трансфигуратор.
– Пятнадцать, - Снейп скривился. – Минимум два котла за урок. Один из учеников отвлекает меня, и, пока я проверяю, в чем причина взрыва, его сообщник кидает в котел оппоненту какой-нибудь ингредиент, вызывающий взрыв. И поди докажи, что взрыв вовсе не случайность!
– Да, но вчера-то обошлось без взрывов, - напомнила МакГонагалл.
– Я пообещал, что за каждый взорванный котел буду снимать по 50 баллов с каждого факультета. Это вроде подействовало.
– Беру идею на вооружение.
– Не стоит: к началу матча все четыре факультета окажутся в минусе.
– Да черт с этой гонкой за кубок школы! – отмахнулась ведьма. – Главное удержать дисциплину, иначе Хогвартс придется закрывать на реставрацию!
– Резонно, - склонил голову Снейп. – Кстати, Минерва, позвольте предложить вам пари: в этом году Слизерин и Гриффиндор будут делить первое место!
– Принимаю.
– Договорились.
Деканы чинно пожали друг другу руки и распрощались.
В день матча обстановка накалилась до предела. Студенты даже не пытались сосредоточиться на уроках, а преподаватели делали вид, что пытаются спасти ситуацию. На деле же их интересовал насущный вопрос: кто победит? У Гриффиндора великолепный ловец, но у Слизерина четко отработана стратегия, а это немаловажно. В принципе, обе команды равны, и этот факт только подстегивал интерес.
Перед обедом в учительской разгорелся уже ставший традиционный спор между Северусом и Минервой: деканы отлично разбирались в квиддиче и теперь обличали друг перед другом недостатки команд. На людях строгие, суровые и неприступные, в кругу преподавателей эти двое становились ярыми болельщиками. На щеках у МакГонагалл играл румянец, глаза блестели, а скупые движения уступали место ожесточенным взмахам палочки, рисующей в воздухе варианты развития событий. От нетерпения и возбуждения декан Гриффиндора переминалась с ноги на ногу, иногда срываясь с места и начиная ходить туда-сюда, а то и раздраженно притоптывая каблуком. Со Снейпа же махом слетала маска холодности и отчужденности: он буквально преображался на глазах, превращаясь в молодого, по-своему горячего, мужчину. В обычно ледяных глазах зажигался дьявольский огонек, волосы, до этого лежавшие с аккуратным пробором, разлохмачивались, на губы ложилась лукавая улыбка, странно оживляя его лицо. Снейп не пытался стоять на месте, и метался туда-сюда между дверью и окном, заложив руки за спину, останавливаясь только для того, чтобы пропустить взволнованную Минерву или внести огненный штрих в нарисованный трансфигуратором план стратегии.
Флитвик и Спраут не вмешивались, с интересом выслушивая выкладки коллег, иногда перемигиваясь между собой. Соревнование Снейпа и МакГонагалл уже стало анекдотическим в среде преподавателей. Деканы враждующих факультетов, некогда квиддичные игроки, мастера противоположных направлений магии – все это не делало их союзниками. Они постоянно спорили, на любые темы, выдвигали и опровергали гипотезы, то и дело вызывали друг друга на шахматные дуэли… Порой доходило до смешного. Стоило кому-то из них в каком-либо вопросе найти удачный аргумент, второй тут же бежал в библиотеку и не успокаивался до тех пор, пока не находил этому аргументу опровержение. И тогда за обедом, с самым торжественным выражением лица, преподносил оппоненту пергамент с опровержением и списком использованной литературы. Если же в ближайшие дни не находился новый аргумент, то тогда спор предлагали решить шахматной партией – но, как деканы ни старались, у них всегда выходила ничья.