Дело было в девяностом

– Ну, сотыгу же не дашь…

– Конечно, не дам… Криминал голимый… Ты чё, пацан, сотыгу…

– Ну, хоть восьмидесятник дай… Её на балке за полторы сотки заберут…

– Восьмидесятник, говоришь? – барыга задумался, – ладно, дам восьмидесятник…

Барыга унёс «аляску» и вернулся с деньгами. Антон уже сунул деньги в карман, как барыга с хитрецой поинтересовался:

– А моя десяточка за суету?

– Держи…

Выйдя во двор, Антон быстро пошёл в сторону. Макс нагнал его, спросил с придыханием:

– Ну, чё, сколько дали?

– Семьдесят…

– Ого! Я думал, полтинник, не больше…

Парни вышли к остановке, где стояли люди.

– Какие планы? – Антон, отвернувшись от ветра, глянул на Макса, – может, бухнём?

– Можно… Самогонку?

– Зачем? Водовки сейчас возьмём.

– Где?

– Я знаю… На «двойке» как раз дотянем… Блин, курить хочу… – Антон подошёл к ожидавшему автобус мужику, – есть сигарета?

Мужик подумал пару секунд и вытащил из пачки «стюардессы» сигарету. Антон кивнул и вернулся к Максу, подкуривая от спички. Потом, пока курил, наблюдал за приятелем. Макс вроде как успокоился и даже повеселел. «Ничё, ещё пара таких делюг, – подумал Антон, – и пацан конкретный будет».

Подошёл жёлтый «Икарус». Через полчаса, проехав полгорода, парни вышли на железнодорожном вокзале. Здесь было многолюдно. В стороне от памятника Ленину, на привокзальной площади, стояли машины такси, возле них тусовались водилы.

– Сейчас у них водки возьмём… – Антон уверенно направился к ним.

– И почём? – Макс не отставал от приятеля.

– По двадцатке было…

– Дорого, блин…

Увидев парней, им навстречу пошёл здоровенный усатый таксист.

– Чё хотели, пацаны?

– Водки, – ответил Антон.

– Одну?

– Да, одну.

– Двадцать рубасов… Литр отдам за тридцать пять…

– Не, одной хватит…

– А бабу не желаете?

– Какую бабу? – Антон невольно огляделся. Макс тоже.

– А смотрите…

Таксист распахнул заднюю дверцу белой «волги». Там в темноте матово белело тело абсолютно голой девушки, сразу отвернувшейся, когда на неё глянули парни.

– И почём? – спросил Антон, сглотнув вдруг появившийся в горле комок.

– Полтинник с носа, – таксист закрыл машину, – договоримся?

– А с двоих полтинник?

– Борзеете…

– Не хочешь, не надо…

Таксист сплюнул под ноги, вздохнул.

– Ладно, х. й с вами, шестьдесят с двоих…

– Это с водкой восемьдесят что ли? – Антон хмыкнул, – не, давай семьдесят пять хотя бы… И ещё это… там не крокодил хоть? – он кивнул в сторону машины.

– Да не угарай… Нормальный бабец… Студентка, промежду прочим… Свеженькая… Ладно, уболтал, гони бабосы и полезайте… Только по очереди…

– Давай я первым! – сказал Макс и полез в «волгу».

Таксист достал пачку «кэмэл», угостил Антона и закурил сам. Они стояли, курили, болтали ни о чём. Наконец, таксист глянул на часы.

– Что-то дружбан твой там завис…

Макс выбрался из машины ещё минут через пять, вспотевший и довольный.

– Ништяк, – сказал он Антону, – ништяковский…

Антон сел в машину, там было тепло. Глянув на девушку, он сразу почувствовал возбуждение. Ничего не говоря, расстегнул фуфайку и спустил до колен штаны вместе с трусами. Девушка повернулась к нему, и от вида её грудок с торчащими сосками и чёрного треугольника внизу живота Антон стал терять контроль над собой. Её лицо он видел смутно, но оно показалось ему привлекательным. Антон обнял девушку и стал искать её губы, но она отстранилась и рассмеялась:

– Ты чё, дурачок? Ложись давай на спину…

Антон лёг, как позволяло сиденье. Девушка наклонилась и взяла его торчавший член ртом. Антон размяк и невольно застонал. Через пару минут, завершив, минет, девушка надела на его член презерватив, помяла рукой себе промежность и сказала:

– Я повернусь, а ты сзади будешь…

Она развернулась, наклонилась вперёд, а он, обхватив ладонями упругие ягодицы, резко вошёл в неё и начал ритмичные толчки. И почти сразу же кончил. Девушка тут же соскользнула с него, стащила с обмякшего члена наполненный презерватив и сказала со смешком:

– Быстрый ты… Твой приятель прям затрахал меня…

Пока Антон надевал брюки обратно, девушка закурила, чуть приспустив стекло окна.

– Ну, я пошёл, – сказал Антон.

– Иди, – равнодушно ответила она, не поворачиваясь.

– Может, ещё раз встретимся? Не так, конечно… Меня Антон зовут…

Девушка с удивлением посмотрела на него.

– Понравилась что ли?

– А если и понравилась… Так как? Встретимся?

– Ты сейчас серьезно, что ли?

– Давай так… Завтра вечером к семи подходи к «Горизонту», и я подойду… Пообщаемся, а там видно будет… Кстати, как тебя?

– Лена…

– Подумай, Лена… Если о чём-то беспокоишься, не надо, не подставлю…

– Ну, хорошо, я подумаю…

– Подумай, Лен, подумай…

Антон вышел из машины и захлопнул дверцу. Макс стоял с бутылкой водки. Они пошли к остановке, а таксист сказал им вслед:

– Если чё, подскакивайте, пацаны…

– Где бухнём? – спросил Макс, когда парни ждали автобус.

– Я знаю, – ответил Антон, – заодно и человеком познакомишься.

– Кто такой?

– Есть один… Дядя Коля зовут… Нормальный такой… Не против?

– Да мне ваще без разницы… Поехали…

Глава 8

С началом перестройки зоны и тюрьмы стали наполняться накаченными и бойцовскими парнями, попавшими в основном за рэкет и наркоту, иногда-за криминал. Работать они не привыкли, как мужики, вот и посбивались в стаи со своими порядками, идущими вразрез с понятиями элиты – блаткомитета. Спортсмены стали ведущей силой в Приморских зонах, оттеснив блатных и понукая мужиков. Многие спортсмены «повязались», не считая это западлом. Они были наглыми, мол, не нравится, в рыло получишь, да и вообще за образ жизни не спрашивается, если что… И зоны стали «красными». Добавилось беспредела, но в целом порядок существовал во многом благодаря тяжёлым кулакам спортивного сообщества… В этих условиях блатные выживали, как могли. Они и раньше, на воле жили только преступлениями, работать нельзя, даже прописываться нельзя, любые контакты с ментами запрещены… Но это была сила. Тёмная, скрытая и могущественная. В любом городе бывшие уголовники сбивались в стаи и решали, как достать денег. Разбои, грабежи, угоны, карманные кражи и кражи с квартир, наркобизнес – любая сфера. В 1990 году было совершено преступлений в Приморье в 5,5 раз больше, чем в 1986 году. Всплеск криминала был связан с ослаблением милиции, из которой лучшие спецы массово уходили в охрану или криминал, там больше платили. Милиция не справлялась с лавиной криминала, да и думала больше о том, как «поднять бабок», чем о рвении. А рост процента «висяков» – зафиксированных, но не раскрытых преступлений, объяснялся неустойчивым положением в стране.

Где могли «поднять бабки» сотрудники? В те годы в Приморье процветал автобизнес. В 1986 году Горбачёв разрешил морякам и рыбакам привозить из Японии машины. Супернадёжные, поражающие воображение советских автолюбителей невиданным комфортом и дизайном, несравнимые с продукцией отечественного автопрома, подержанные японские «чудо» – автомобили стали пользоваться бешеной популярностью. «Тачки» везли больше в Находку, чем во Владивосток, являвшийся «закрытым» городом со строгим контролем паспортного режима. Во Владивостоке они массово продавались по всему городу, но особенно на Нейбута и Снеговой, подальше от центра, чтобы не нервировать добропорядочных граждан царящей вокруг них суетой. В Японии моряки покупали иномарки за 300 «баксов», здесь отдавали за 1000 и опять ехали за «тачками». Появился и рэкет – сильные преступные группировки во главе со своими «авторитетами» и состоящие, в основном, из спортсменов. Все они вышли не из криминальной среды, а из так называемой «третьей смены» – местного спортивного сообщества, ещё с начала 70-х годов выбивавшего долги, угрозами и шантажом «разводившего» фарцовщиков, проституток, теневиков и продажных чиновников. Сейчас им стало выгодно «крышевать» продавцов иномарок, а также догонять за городом покупателей и внаглую отбирать купленные машины, чтобы продать их снова. Страшные ребята, страшные времена…