Демон соблазна

На деле все произошло совсем иначе. Попасть сразу же в кабинет Скиданова мне не удалось — по причине рабочей летучки. Более того, в приемной собралась толпа граждан, страждущих излить на главного инженера не один «ушат» своих коммунальных проблем. Бабушки и дедушки были настроены весьма решительно и грозились разорвать чиновника на куски, если он не даст гарантий, что все трубы будут заменены, а крыши починены. Я даже посочувствовала Александру Дмитриевичу, который наверняка не в состоянии в одночасье решить все эти насущные проблемы, копившиеся долгие годы и даже десятилетия.

Когда дверь кабинета открылась и из него стали выходить сотрудники ДЕЗа, толпа просителей бросилась им навстречу. Такого бардака я не видела еще ни в одной организации. Секретарша никак не могла утихомирить граждан и заставить их соблюдать очередь. Короче, все просители скопом ворвались к главному инженеру. Я зашла в кабинет последней и стала наблюдать за происходящим. Скиданов выслушивал все жалобы, энергично кивал головой и обещал, что по всем заявлениям будут приняты неотложные меры. Он разобрался со всеми посетителями буквально за пять минут, и мы остались с ним в кабинете один на один.

— Девушка, а что у вас? — устало спросил главный инженер ДЕЗа.

Это был уже лысеющий, но еще не лишенный привлекательности мужчина, ему было эдак под пятьдесят. Карие глаза с поволокой, пухлые губы, жестко очерченный подбородок…

— А у нас в квартире газ, — вспомнила я детские стишки. — А еще водопровод и… труп одной молодой особы!

— Это вы о чем? — удивился Скиданов. — Шутки она шутить вздумала! Немедленно покиньте кабинет!

— Это вы со старушками и старичками будете так разговаривать, а со мной такой номер не выйдет! — заявила я, усаживаясь на стул и закидывая ногу на ногу. — Я — частный детектив, Татьяна Иванова. Думаю, вы уже догадываетесь, по какому поводу я к вам пришла?

— Нет. В чем все-таки дело? Неужели теперь коммунальными проблемами частные детективы занимаются? — В голосе и взгляде Александра Дмитриевича сквозила явная насмешка.

— Коммунальные проблемы здесь совсем ни при чем. Дело в том, что вы подозреваетесь в убийстве Анны Шевельковой, — на полном серьезе заявила я.

— Что?! — Скиданов раскрыл рот от удивления, закрыл, снова открыл, но не смог выдавить из себя ни одного членораздельного звука.

Эффект оказался более чем ошеломляющим. Я увидела, как запульсировала венка у его правого виска, как задрожали жилистые руки. Глаза Александра Дмитриевича случайно встретились с моими, и мне показалось, что он, застигнутый врасплох, вот-вот признается в совершенном им уголовно наказуемом деянии.

— Вы могли бы повторить то, что только что сказали? — попросил он полушепотом, с тревогой посматривая на дверь.

— Я занимаюсь расследованием убийства Анны Шевельковой. А к вам меня привело то обстоятельство, что вы были замечены…

— Это правда? Вы хотите сказать, что Аня мертва?! Поверить не могу!.. Когда это произошло? Где?

— Александр Дмитриевич, я думала, что у вас хватит силы воли во всем признаться.

— В чем?! Подождите, вы же сказали, что подозреваете меня… Но… но я даже не знал, что Аня мертва! Да это просто невозможно!

— И вы думаете, что я вам поверю? Вы сейчас при мне нагло врали бабушкам и дедушкам, что тут же броситесь решать их бытовые проблемы. Но я-то знаю, что вы положите их заявления под сукно, а крыши и трубы как текли, так и будут течь. Но со мной, как я уже сказала, этот номер не пройдет! Я уверена, что смерть квартирантки вашей жены для вас — совсем не новость… Наверняка дома вами обсуждалась эта тема… Во всяком случае, ваша супруга в курсе.

— Нет! Я ничего об этом не знал, — запротестовал главный инженер, при этих словах дверь в кабинет с шумом отворилась, и на пороге появилась секретарша. — Лена, тебе чего?

— Александр Дмитриевич, вы просили напомнить…

— Лена, я занят! — прикрикнул на нее Скиданов.

— Я все поняла, — пожирая меня любопытными глазами, сказала девушка, попятилась назад и намеренно оставила дверь чуть приоткрытой.

— Пожалуй, нам надо изучить место аварии и уже там все решить, — намеренно громко сказал главный инженер и поднялся со стула. — Пойдемте!

Признаюсь, меня посетила мысль, что человек, подозреваемый в убийстве, решил от меня сбежать. Бросив на ходу изумленной секретарше, что мы идем на объект, он стремительно направился к выходу. Я ни на шаг не отставала от него. Уже на улице Скиданов резко остановился и спросил у меня:

— Вы меня разыгрываете, да? Ну конечно, это же бред какой-то! Розыгрыш, верно?

— Это, к сожалению, не бред и не розыгрыш. Или я, по-вашему, похожа на сумасшедшую?

Александр Дмитриевич внимательно присмотрелся ко мне, словно пытался отыскать видимые признаки душевной болезни. Похоже, не нашел, потому что спросил:

— Но почему вы тогда пришли с этим ко мне? Какое я имею отношение к смерти Шевельковой?

— Не к смерти, а к убийству, — уточнила я. — Ну что, поговорим об этом откровенно?

— Где? — Ответственный коммунальщик покосился на окна своей конторы. В окне мелькнула фигура его любопытной секретарши.

— Да хотя бы в моей машине. — Я показала рукой на свою «девятку».

— Хорошо, если вы подтвердите мне, что на самом деле являетесь частным детективом, а не авантюристкой…

— Легко! — Я достала из сумки свою лицензию и сунула ее под нос Скиданову.

— Вроде бы настоящая, — сказал он, пробежав ее глазами. — Но… кто вас нанял?

С тех пор как я занялась этим расследованием, каждый фигурант считал своим долгом поинтересоваться — на кого работает Татьяна Иванова? Почти всем я говорила истинную правду, а вот Александру Дмитриевичу знать ее не пристало. Надо было срочно что-то придумать. Кроме мужа Ани, Николая Сивоплясова, ни одной подходящей кандидатуры на роль моего работодателя не имелось.

— Меня нанял супруг покойной, — ответила я после некоторой паузы.

— Шевельков? — недоверчиво переспросил Александр Дмитриевич.

— Нет, Сивоплясов. Аня не меняла свою фамилию, — сказала я, открывая дверцу «девятки». — Прошу вас! Здесь нас никто не подслушает.

— Значит, это правда… Аня действительно была замужем… — изрек Скиданов, усевшись в мою машину. — Татьяна, думаю, нам надо отъехать отсюда.

— Не проблема.

— Ну и дела! Сначала откуда-то возникает муж, потом происходит убийство, а затем я оказываюсь подозреваемым, — пробормотал себе под нос мой пассажир. А потом вдруг закричал: — Чушь все это, чушь! Никого я не убивал! Да как вы вообще могли на меня подумать?!

Я остановилась за углом, на парковке около универмага, и сказала:

— Александр Дмитриевич, вы были любовником Анны, квартирантки вашей жены. Кроме того, вас видели выходящим из дома, где она жила, и случилось это в то время, когда произошло убийство, поэтому…

— Когда это было? — перебил меня Скиданов, продолжая создавать видимость, что он только от меня впервые узнал об убийстве Шевельковой.

— Двадцать второго мая. — И далее я назвала конкретный временной интервал.

Мои слова заставили его призадуматься. Я увидела на лице Александра Дмитриевича напряженную работу мысли. Наверное, он искал какие-то отмазки. Таня, а вдруг Скиданов на самом деле не в теме? Его удивление выглядит вполне натуральным. К тому же в случае его виновности все отмазки он подготовил бы загодя.