Демоны души

Ринго в одно неуловимое мгновение оказался рядом с креслом зарвавшегося крысеныша, схватил его левой рукой за острый кадык, ногой уперся в небольшое брюшко хозяина дома.

— Слушай меня внимательно, тварь, — прошипел глава храмовых воинов. — Наш Повелитель вернется в наш мир. Но это для тебя не важно. Запомни: если ты один раз стал последователем нашего бога, дороги назад для тебя уже нет. Ты можешь прятаться и бежать куда угодно, но мы тебя найдем и взыщем все долги, а должен ты немало. Тебе напомнить, почему твоя очаровательная юная жена стала таковою? Откуда у тебя это богатство? — зло прорычал воин, прямо в лицо мерзавцу. — Все это благодаря тем, кто верно служит Повелителю, у кого ты однажды попросил помощи, и кто тебе эту помощь оказал. Мы уничтожили всю семью твоей жены, и ты поклялся нам за это отплатить. И ты это сделаешь. Иначе, для начала твое начальство узнает, что ты являешься приверженцем культа бога Тьмы. И ты уже не сможешь никогда отмазаться от этого — ты принимал участие в наших ритуалах, ты участвовал в жертвоприношении, а жертвой на алтаре нашего бога были родственники твоей очаровательной Фионы. И этому есть доказательства. Ты это знаешь, — Ринго оскалился. Он видел ужас в глазах предателя, дикий, нечеловеческий ужас и упивался им, упивался властью над этим жалким человечешкой, что посмел попытаться предать Повелителя и жрецов Сета. — А потом мы предъявим доказательства того, что ты убил двадцать три человека. Ты принес их в жертву нашему Повелителю, ты просто их убил, женщин, детей, стариков, чтобы они не стояли у тебя на пути. И это видела твоя жена. Ты заставил ее на это смотреть, чтобы она не посмела сказать тебе «нет». Потом ты ее изнасиловал, и лишь затем женился на ней, чтобы получить ее состояние и собственность. Ты давно хотел ее, но она и ее родители тебе отказывали, не подпускали на пушечный выстрел к своему дому! И ведь ей было всего лишь пятнадцать лет. Ребенок, — ухмыльнулся Ринго, сдавливая горло хозяина дома еще сильнее. — Ты хочешь, чтобы правда всплыла?

— Нет, — придушенно прошептал Алваро, глядя в голубые бездны глаз Ринго.

— Конечно, ты этого не хочешь. Ты просто не доживешь до суда, а если доживешь, то будешь мечтать о казни, которая тебе полагается, — Ринго приблизил лицо к покрасневшему и покрытому бисеринками пота лицу своей жертвы. — Поэтому ты сделаешь то, что я тебе скажу. Так?

— Да, — прохрипел Родес.

Ринго его отпустил. Вновь уселся на диван.

— Итак, ни одно сообщение из Миранды не должно дойти до Нерейды и остального мира. Ни одно. Но при этом в Нерейде должны продолжать считать, что с Мирандой все в порядке.

— Как я, по-твоему, это сделаю? — прокашлялся, держась за горло, Алваро. — Связь между городами осуществляется по телефону, по электронной связи между компьютерами, по радио! Спутники, хвала всем богам, не ловят над Поясом, но тут еще ходят автобусы, автомобили, поезда!

— Алваро, меня не интересует — как. Меня интересует результат. И он должен быть равен ста процентам, иначе наше соглашение о неразглашении твоей тайны утратит силу, — пожал плечами глава храмовых воинов, внимательно изучая собственные ногти.

— Я могу повредить всю связь, что осуществляется через кабель, но ее быстро восстановят. Мы могли бы попытаться глушить радиосигналы, но для этого необходимы глушилки около Миранды. У нас их нет, мы в центре Розми, нам такое оборудование ни к чему, — признался незадачливый должник. — А чтобы прервать дорожное сообщение между городами…

— Еще раз тебе говорю: меня не интересует, как ты это сможешь сделать, есть ли у тебя для этого средства и оборудование. Это просто должно быть сделано, — жестко одернул собеседника Ринго. — Насчет сообщений. Они могут поступать, но ты их можешь фальсифицировать, настоящих не должно быть нигде. У тебя же есть свои люди, ты же скользкий тип, наверняка, кого-то на чем-то поймал, вот пусть он на тебя поработает. Глушилки ты можешь постараться достать. Их передашь мне. Нерейда должна общаться с остальным миром, она пока не нужна Повелителю, а Миранда должна быть в полной изоляции, но остальной мир должен полагать, что с ней все в порядке, — с нажимом произнес Дервиш. — Дорожное сообщение итак прекращено — началось нашествие, ходят только поезда. Обеспечь фильтр связи и на этом направлении. Пусти слух о страшной болезни в Миранде. Объяви карантин в городе.

— Ринго, Ринго! Ты за кого меня принимаешь? — воскликнул Родес. — Я же не мэр Нерейды!

— Значит, сделай так, чтобы он поверил в это и сам помог тебе установить блокаду Миранды. Работай над этим. Работай. Подключай своих должников, людей, последователей культа Повелителя. Пора отрабатывать свои долги, пора.

С этими словами Ринго встал с дивана и направился к двери.

— Я приду скоро. Мне нужны будут результаты. Попытаешься еще раз ускользнуть — и все твои делишки всплывут, — посулился Дервиш.

— Неужели ты думаешь, что я специально сюда сбежал?! — взорвался Алваро, вскакивая из кресла.

— Мне это вообще не интересно, — с этими словами Ринго покинул кабинет поклонника культа Сета, посмевшего усомниться в воле и самом существовании Повелителя.

По дороге он еще раз увидел Фиону. Девушка сидела в просторной гостиной и бездумно тыкала иглой в вышивку. Взгляд ее, как и раньше был отсутствующим, а на бескровном лице застыла маска равнодушия и страха. Рядом с ее ногами играла в куклы дочь: сосредоточенно выкалывала им глаза.

Ринго было откровенно наплевать на людей, если они только не служили его замыслам или делу Повелителя, но даже его передернуло от одной мысли о том, что же пережила эта хрупкая женщина и продолжала переживать до сих пор.

Глава 6

14, месяц Соловьев, 5555 года — 22, месяц Соловьев, 5555 года 

1 

Конни Лаввальер оказалась очаровательной девушкой, и по всем параметрам должна была стать прекрасной женой какого-нибудь счастливчика. Об этом твердила Анна Грейсстоун, жужжали в уши ее подружки, да и сам Рик Увинсон склонялся к мысли, что из нее вполне могла получиться хорошая жена, умеющая не обращать внимание на небольшие грешки супруга во имя выгодного брака и репутации своей семьи… Жениться же Увинсону, кажется, все же придется. Хоть от одной мысли о свадьбе Рика передергивало и появлялось непреодолимое желание выпить.

Полковник Увинсон за время с восшествия Талинды I на престол обзавелся не только солидным счетом в банке, большим домом на самой дорогой улице Фритауна, но уже знал из надежных источников: максимум через два года звание генерала и должность командующего Первым отрядом Фритауна будут его. Как бы он не бежал от этого звания и должности, сделать он уже ничего не мог. Командование давно решило, что пора Ричарду Увинсону заняться обучением молодежи и начинать командовать не отрядом, а кое-чем покрупнее, нечего талант и данные растрачивать по мелочам. Поэтому, когда после очередного вылета Рику сообщили, что его очень ждут в кадрах, полковник просто сбежал с аэродрома.

Еще несколько дней Увинсон умело прятался от работников отдела кадров и игнорировал приказы командующего, требовавшего от полковника Увинсона явиться сначала в ненавистный отдел, а потом и к самому командующему. Рик прекрасно осознавал, что поступает по-детски, и откровенно нарывается, но надежда, что за это его понизят в звании или вышвырнут на границу хоть с Керши, хоть с Алсултаном, не увядала.

В конечном счете, в ход пошла тяжелая артиллерия: за дело взялся ни кто иной, как Конрад Дженси. Он был для Рика не только главнокомандующим армии Розми. В свое время, много лет назад к нынешнему маршалу Дженси в отряд на границе с Луисстаном попал молоденький младший лейтенант Увинсон — парнишка только из Летного, с отвратительными характеристиками от преподавателей, но с припиской от старого знакомого: «Он должен был родиться птицей. Подозреваю, правда, что помесью орла и гадюки».

Конрад Дженси вскоре полностью разделял мнение своего приятеля, служившего из-за тяжелого ранения в Летном училище Фритауна, но мальчишку взял под свое крыло. Вскоре нынешний маршал, а тогда майор хлебнул с этим паразитом горя в полной мере: понятия мальчишки о справедливости, чести и храбрости, граничившей с безумием, способны были довести до бешенства любого командира. Там же на границе Увинсон и получил звание лейтенанта, первую медаль за отвагу и заставил всю базу восхищаться им и ненавидеть одновременно.

Годы спустя к командиру Первого отряда Фритауна полковнику Конраду Дженси попал матерый балбес, капитан Увинсон. Вылетел этот капитан из Первого отряда прямиком в Нерейду, и с каким пафосом! Генерал Тар, командующий отрядом, визжал как подстреленный заяц, требуя отправить мальчишку в Миранду, но Конрад Дженси вступился за своего протеже — у него действительно были крылья, а не руки. Да и понятия о чести и долге, имеющиеся у Увинсона, импонировали нынешнему главнокомандующему, хоть сам Увинсон способен был довести до бешенства кого угодно! Чего уж там говорить, позже Конрад Дженси лично ссылал наглеца на границу с Керши, да и второй раз в Нерейду Рик загремел по приказу самого Конрада. Но было в Увинсоне что-то такое… Такой человек дает присягу только раз в жизни и никогда от нее не отступится. Никогда не бросит тех, кто ему доверился. Никогда не поступит бесчестно. Не было в нем грязи и предательства.