День Бури

Отойдя от Усыпальницы, Маджере вновь сконцентрировался и представил себе отца. Лицо Палина тут же явилось перед ним.

– Мы готовы, отец.

– Дракон! – закричал один из соламнийцев, разрывая едва наметившуюся связь. – Фрост!

Маг взглянул вверх и увидел огромную тень над искрящимся в лучах утреннего солнца лесом.

– Геллидус! – воскликнул хранитель, – Скорее назад!

Дракон приближался. Ослепительно белый, на фоне бледно-голубого неба он выглядел прекрасным и ужасающим одновременно. Чешуя дракона была похожа на алмазы, его тело сверкало и переливалось. Начав снижаться, Фрост открыл пасть и выпустил струю ледяного воздуха.

– Не успеем! – крикнул Алин, выставляя копье, которое показалось ему очень тяжелым. Маг даже удивился, как это Стурм Светлый Меч легко управлялся с таким громоздким оружием.

Восход Солнца встал впереди шеренги соламнийцев, которые выхватили мечи и приготовились к бою. Босой, почти потерявший контроль над собой от холода, он махал худыми руками, пытаясь привлечь внимание Геллидуса.

– Сюда, творение тьмы! – взревел хранитель глубоким голосом.

Алин воззрился на странного человека, который в очередной раз начал менять свое обличье. Его кожа стала грубой и шероховатой, пробившаяся из-под нее чешуя золотилась, волосы исчезли, уступая место костяному гребню, чьи острые зубья протянулись вдоль всей спины. Руки и ноги хранителя начали покрываться наростами и превращаться в толстые лапы, золотистые когти заменили пальцы, за спиной развернулись маленькие крылья. Теперь его голова напоминала баранью, даже рога загибались назад, но из пасти высовывались два острых клыка темно-оранжевого цвета.

Золотой дракон длиной более ста футов открыл пасть, обнажил невероятное количество зубов и прорычал:

– Сразись со мной, Геллидус! Тебе нужен я, а не эти люди!

– Восход Солнца! – окликнула леди Плата. – Один ты его не победишь!

Арлена бросилась вперед, на ее доспехах заиграли солнечные блики.

Белый дракон пушечным ядром летел на золотого, раскрыв пасть и выплевывая миллионы круглых льдинок. Плотная стена града опрокинула хранителя в сугроб и почти погребла под собой. Молодой дракон быстро поднялся и ответил мощным рычанием. Чудовищная сила звука толкнула Ворчуна, державшего наизготовку Копье Хумы, Алин и Гилтанас едва устояли на ногах.

Глаза Фроста расширились от злости, он сложил крылья и опустился на землю, которая содрогнулась под его тяжелым телом. Во все стороны полетели хлопья снега.

Полулюдоед повалился на спину, но тут же тяжело поднялся, крепче сжал Копье и двинулся к Геллидусу, преодолевая порывы ветра. Сделав несколько шагов, он застыл словно громом пораженный.

Сильвара, стоявшая в нескольких шагах от него, преображалась удивительным образом. Доспехи расплывались по ее телу, сливаясь с ним, кожа засеребрилась. С леди Платой происходило то же, что несколько минут назад с хранителем. Волосы Арлены обратились в гребень с зазубринами светло-синего цвета, руки стали лапами, появились хвост и крылья, шея удлинилась, уши заострились и окостенели, превратившись в острые рога цвета полированной платины, рот наполнился острыми зубами, глаза стали похожи на овальные озера, полные сине-зеленой воды.

Серебряная драконица, почти вдвое превосходящая размерами золотого дракона, взмахнула могучими крыльями, ее мускулистые лапы оттолкнулись от земли, и Сильвара взмыла в небо.

Алин произносил заклинание, копье Рига, которое он использовал как канал, проводящий магическую энергию, трепетало в руках Маджере. С последними словами он простер руку в сторону Фроста. Тот дохнул, и лавина ледяных кристаллов понеслась навстречу магу. В ту же секунду в воздухе образовался огненный шар, град начал таять, не достигнув цели. Клубы пара окутали Усыпальницу Хумы. Геллидус плохо видел в тумане, поэтому не успел отвернуться, и сгусток пламени влетел прямо в его разверстую пасть. Фрост взвыл, нестерпимый жар охватил его тело. Ворчун выставил Копье и бросился вперед.

«Действуй! – взывал голос древнего оружия в сознании полулюдоеда. – Меня выковали именно для этого!»

Дракон оказался таким большим, что Ворчун смог дотянуться только до нижней части живота. Пробив белые пластины, Копье легко вошло в плоть Геллидуса. Холодная кровь окатила полулюдоеда, он ударил снова и прицелился для третьего удара, однако в этот момент Фрост взмыл вверх, желая избавиться от болезненных уколов.

Серебряная драконица бросилась в погоню, но белый был крупнее и быстрее. Он ловко уходил от Арлены, уворачивался и бил хвостом.

Наконец особенно сильным ударом Фросту удалось сбить преследовательницу с крыла.

– Сильвара! Нет! – закричал Гилтанас.

– Мы ничем не можем помочь ей, – сказали соламнийцы. – Наши мечи бессильны против Геллидуса.

А Фрост тем временим высматривал внизу несчастного смертного – полукровку с Копьем. Дракон недоумевал, ведь Малис уверяла, что люди больше не представляют реальной опасности и ничего не могут сделать против владык. «Вот ей оказаться бы здесь, одной против золотого дракона и серебряной драконицы, объединившихся с вооруженным полукровкой. Поняла бы тогда!» – обиженно подумал Геллидус.

Он страдал от ран и ревел от злобы, брюхо кровоточило, магия древнего Копья многократно усиливала боль. Фрост не испытывал таких мук со времен Последней Битвы Драконов, когда он вступил в схватку с добрым драконом, жившим в те годы на Южном Эрготе. Наконец его глаза цвета синего льда заметили полулюдоеда. Белый дракон приказал ветру:

– Дуй сильнее, холоднее, хлеще!

Повалил густой снег, белая пелена затянула небо. Фрост бил крыльями все сильнее, ураганные порывы ветра заставили Ворчуна опуститься на колени.

Теперь полулюдоед был легкой мишенью. Геллидус приготовился к решающей атаке, но сбоку мелькнула серебристая тень и отвлекла его внимание – Сильвара встала на пути ледяной струи. Лютый холод пронзил ее тело, но леди Плата перетерпела боль и продолжила полет. Поднявшись выше, она выпустила крепкие когти и вонзила их в тело противника.

– Маг! – шипел хранитель. – Ко мне! Нам нужно действовать вместе!

Золотой дракон поспешил навстречу Алину. С большим трудом молодой чародей забрался ему на спину, устроился у основания шеи и выставил вперед копье Рига.

– Я никогда раньше не использовал его! – попытался перекричать Алин свист ветра, а затем тихо добавил, чтобы золотой не услышал его: – С ума сойти! Кататься верхом на драконе!

– Копье предназначено для воинов, а не для магов, – сказал Восход Солнца, взлетая. – Да оно тебе и не понадобится, Алин Маджере.

Хранитель с грозным ревом полетел в сторону владыки. Алин взмахнул руками, пытаясь сохранить равновесие, и в ужасе увидел, как копье Рига падает вниз. Он вцепился в чешую, ее острые края прорвали меховые перчатки и царапали кожу. Чтобы не упасть, Маджере распластался на спине дракона.

Гилтанас бросился за упавшим копьем, Дикий скакал рядом, пытаясь укусить тень Фроста, скользящую по земле.

Геллидус стряхнул со спины Сильвару, его морда исказилась в злорадной ухмылке. Сейчас он покажет этим храбрецам, кто здесь хозяин!

– Почувствуй мою силу! – крикнул Восход Солнца Алину. – Используй ее! Быстрее!

Маг начал было произносить заклинания, но его прервал сильный толчок. Когти Фроста впились в бок Восходу Солнца. Хлынула кровь, золотые чешуйки закружились в воздухе и, подхваченные ветром, затерялись в пелене тумана.