День Бури
Шрифт:
– Не советую убивать ее! – крикнул он, избегая второго удара и бросая быстрый взгляд на Ферил.
Мореход отступил, сунул руку за пазуху и вытащил два кинжала. Первый клинок пролетел над головой Грозного Волка и упал к ногам Золотой Луны, которая шептала молитву, второй воткнулся в левое плечо Дамона. Новая боль добавилась к жжению в ладонях, но драконица велела не обращать на это внимания и продолжать бой.
Удар алебарды пришелся в живот морехода, на белой рубахе вспыхнула ярко-алая полоса. Риг остановился и зажал рану.
– Во имя бороды Реоркса! Что все это значит? – кричал Джаспер.
– Позови стражу! Нужно
Это становилось невыносимым. Дамону хотелось скорчиться, забиться в угол, изгнать волю дракона из своей разгоряченной головы, немедленно прекратить кровопролитие. «Неужели Ферил убита?» Он повернулся к Золотой Луне.
– Жрица! – рявкнула Малистрикс голосом Грозного Волка.
Золотая Луна посмотрела на драконицу в обличье человека с вызовом.
– Постарайся справиться с этим, – сказала она Дамону тихим голосом. – Что бы ни захватило тебя, смотри в глубину своего духа. Ты добрый и сильный. Ты сможешь победить это!
«Она лжет, – прошипела Малис. – Я хочу, чтобы она умерла».
Воля драконицы оказалась сильней – Дамон продолжал наступать. Его невероятно чуткий слух уловил мягкий шорох шагов пришедшего в себя морехода. Быстрым движением Грозный Волк ткнул древком алебарды назад, попав точно в рану на животе темнокожего моряка. Риг застонал. Зазвенела сабля. Грузное тело повалилось навзничь. Послышались новые звуки – неуклюжая поступь гнома и еще чьи-то незнакомые шаги.
Очередная порция камней расцарапала лицо Дамона в кровь, он с трудом держался на ногах, но Малис снабдила его сверхчеловеческой выносливостью.
«Убей жрицу!»
– Дамон! Это же Золотая Луна! Ты в своем уме?
Огненный Горн разбежался, скользнул по гладкому полу и заслонил свою наставницу. Рядом встала Блистер, но она не была серьезным противником. Взмах ноги – и кендерша отлетела в дальний угол с разбитым лицом.
Джаспер поднял топор. Бедный гном не знал, что это бесполезно. Он не был на опушке, не видел, как магическое оружие легко проходило сквозь панцири Рыцарей Такхизис. Зато видел, как свет звезд отражается в наточенном до блеска лезвии и устремляется вслед за ним, словно хвост кометы. Видел, как разлетается в щепки его топорик, а алебарда продолжает свой смертоносный путь.
Затрещали ребра, кровь брызнула во все сторон, против воли из уст Огненного Горна вырвался хриплый вопль, он схватился за грудь. Теплая, липкая влага струилась сквозь пальцы, тело затряслось в судорогах, мир погрузился во тьму.
До жрицы оставалось всего несколько шагов.
– Мишакаль защитит меня, – прошептала Золотая Луна, закрыв глаза.
Малис очень медленно переставляла ноги своей игрушки, наслаждаясь долгожданным моментом. Скрежет металла заставил ее остановиться. Дамон повернул голову – драконица хотела знать, кто это там опять мешает, и увидела молодую женщину в ненавистных доспехах Соламнийского Ордена со сверкающим мечом.
«Убей ее!»
Дамон разглядывал выкованные на нагруднике изображения короны и зимородка. Сэр Джеффри Быстрый спас его много лет назад, вернул к жизни и отвратил от зла. Сможет ли соламнийка теперь помочь ему, освободить от ненавистного повелителя?
«Не пытайся меня одолеть!» – злорадствовала Малис.
Фиона Квинити взглянула на лежащего гнома, с облегчением отметила, что все остальные живы, и выкрикнула:
– Кем
бы ты ни был, ты не убьешь ее!Девушка замахнулась, целясь Дамону в сердце, но бывший рыцарь вновь оказался проворнее. Он отразил удар, разрубив длинный меч пополам, ударил ногой по голени Фионы и сбил ее с ног.
Уже ничто не могло спасти Золотую Луну. Оружие было занесено для рокового удара.
«Стой! Прекрати!» – закричал сам себе Дамон, цепляясь за угасающий лучик разума, а стальное лезвие все глубже погружалось в шею жертвы.
– Во имя всех богов!
Жрица упала. Красный цветок распустился на белой тунике.
– Нет!
Высоко в горах, на плато, когда-то именовавшемся полуостров Гудлунд, Малистрикс рычала от восторга. Скалы дрожали, вулканы взрывались. Маленький отряд недавно созданных красных потомков цеплялся когтями за камни, чтобы не упасть.
«Превосходно! – ликовала красная драконица. – Иди ко мне, моя кукла. Неси с собой волшебное оружие».
«Я проклят», – решил Дамон, вылетая из залитой кровью комнаты, где лежали поверженные друзья. Скольких он убил? Скольких ранил? Что с Ферил? Ноги несли Грозного Волка вниз по винтовой лестнице, через нижние этажи Цитадели Света, на берег, к шлюпке.
За спиной грохотали тяжелые шаги. «Мореход. Значит, Риг жив». Дамон вскочил в шлюпку, бросил на дно алебарду, довольный, что, наконец, освободился от обжигающего древка – распухшие, потрескавшиеся ладони больше не выдерживали. Но радость оказалась преждевременной – Малистрикс приказала браться за весла и отправляться на корабль.
Капитан не успел схватить предателя. Стоя по пояс в воде, он грозил кулаком и кричал вслед самые омерзительные слова, которые знал. Дамон понимал, что достоин их. Когда беглец отплыл довольно далеко, Риг побрел обратно к Цитадели Света.
Шлюпка приближалась к «Наковальне Флинта». Палубные матросы, стоявшие у фальшборта, что-то кричали ему. Драконица не разрешила отвечать, заставила поднять оружие и пробить корпус ниже ватерлинии. Алебарда крошила обшивку как ореховую скорлупу, щепки летели в разные стороны. На борту поднялась паника. Вода хлынула внутрь, корабль накренился. В Дамона начали стрелять из луков. Когда стало очевидно, что корабль обречен, Малистрикс позволила Грозному Волку убраться.
«Иди ко мне, – шипела она, – иди на Гору Малис. Ты моя самая достойная игрушка».
Ферил очнулась и подползла к Блистер. Кендерша лежала неподвижно и тяжело дышала, ее разбитые губы кровоточили, нос искривился. Фиона была без сознания, Золотая Луна – мертва, а Джаспер…
Эльфийка встала на колени рядом с гномом. Вокруг все было залито кровью – рана на груди оказалась очень глубокой, два ребра были сломаны, одно легкое проколото. И все-таки надежда на спасение оставалась.
– Я владею целебной магией, но одной мне не справиться. Помоги мне, Джаспер.
Ферил расположила его короткие руки вокруг раны так же, как сам Огненный Горн клал их на грудь Палина несколько недель назад, и боролась с подступавшими к горлу рыданиями.
– Пожалуйста, помоги мне.
В нескольких милях от Цитадели Света Ворчун с Сагетом обходили широкую лужайку. Дикий носился из стороны в сторону, знакомясь с новыми запахами. Лишь изредка волк замирал, поднимал мохнатую морду и разглядывал ученого. Они даже не подозревали о трагедии, происшедшей в покоях Золотой Луны.