День директора

Читатель. Не будем хлопотать обо всем человечестве, сузим наши рамки, так будет надежнее. Какой глобальный вопрос интересует вас в первую очередь на КамАЗе?

Автор. Вот видите, у вас ответ стоит впереди вопроса, готов спорить, что знаю ваш ответ.

Читатель. А я и не скрываю. Впереди человек. Что я могу еще ответить?

Автор. А вот мне не ясно.

Читатель. Это забавно. Если не трудно, объяснитесь.

Автор. Извольте. Вот я читаю городскую газету "Знамя коммунизма", выпускаемую под руководством моей героини Татьяны Беляшкиной, и там ясно сказано: впереди человек. Включаю заводское радио, Светлана Фефилова говорит нам о том же: впереди человек. Грузовик стоит на втором месте. Но вот я иду на завод, где эти грузовики производятся, и там передо мной другой лозунг: "Что ты сделал сегодня для грузовика?" Директор кричит "Давай грузовики!" Мастер кричит: "Где грузовики? Почему встали?" На первом месте стоит грузовик. О человеке, который только что декларировался, забыли. Люди работают без выходных, по растянутому графику, чтобы непременно дать план по грузовику. Человек затерт, раздавлен, оттиснут на второй план. Грузовик переехал человека. И вопрошающий палец указывает: "Что ты сегодня сделал для...?"

Читатель (порывисто перебивает). Что вы хотите? Чтобы люди не давали грузовиков? Ведь труд есть первая потребность.

Автор. Вот мы и перешли к другому вечному вопросу: потребность или понуждение? И снова я отвечаю себе: я не знаю. Потому и ставил свой вопрос. Я думаю, что ответ вообще качается.

Читатель. Как вы это конкретно видите?

Автор. Решили строить КамАЗ и при нем город на полмиллиона жителей. С чего начинать строительство? Первым делом выкопали котлован, вцепились в землю. Вот вам: впереди грузовик. Стройка идет, стало видно, что город отстал от завода. Прилетел министр со строжайшим указом: все силы бросить на город, срочно возводить соцкультбыт. Глядишь, теперь человек впереди. Однако же ему не дают оторваться слишком далеко. Стадион? Ничего, стадион мы вам срежем. Подождет. Бассейн? Одно к одному, режь и бассейн. Сначала построим склад для запасных частей. Снова впереди грузовик. В этом смысле я говорю: ответ качается.

Читатель. Вы защищаете принцип неопределенности, это пассивная позиция. Где ваше активное вторжение в жизнь? Где действенность вашего слова?

Автор. Я знаю одно. Мой ответ должен быть точным, но не мгновенным. Неточный ответ, даже самый радужный, принесет больше вреда, нежели пауза, взятая для раздумья.

– С кем это вы так жарко спорите?
– спросил голос со стороны.

Я оглянулся. Мой оппонент в синем костюме куда-то исчез. Лишь рука с опорожненным судком торчала из окна для раздачи блюд. Передо мной стоял улыбающийся Виктор Денисович Поташов.

– Разве все это вслух было?
– удивился я.
– Извините.

– Поехали, - сказал Поташов.

– А как же план?
– не удержался я.

– План мы дали. Не вечно же служить грузовику.

1979