День джихада
Шрифт:
— Нет! — Полуян был тверд в своем решении. — Давайте поднимем.
Вытащить на тропу тела моджахедов стоило немалых усилий. Когда их положили у входа, Ярощук застыл в изумлении. Он узнал в одном из мертвецов постаревшего, но, в основном, сохранившего прежние черты капитана пакистанской разведки Исмета, с которым его сталкивала служба в Исламабаде. Теперь, судя по документам, капитан стал Ханпашой Хамидовым, уроженцем Чечни. Документы второго боевика вызвали изумление у всех остальных. У него в нагрудном кармане нашли удостоверение летчика гражданской авиации, выданное в Соединенных
— Выкиньте все это к чертовой бабушке, — сказал Полуян. — Считайте, одного пилота Америка потеряла.
— Черт его знает, — задумчиво произнес Резванов, — может, Америке стоит этому радоваться.
— Почему? — спросил Таран.
— Боевик-чеченец с саудовскими документами за штурвалом самолета над Америкой, это, я тебе скажу, может предвещать маленькую Хиросиму.
— Ну уж, — возразил Таран, — ты скажешь!
— Все может быть, — философски вздохнул Полуян. — Но нам надо двигать. Не нравиться мне эти тучи.
Дождь наконец закончился.
Полуян никогда не думал, что в горах может быть так красиво. Едва уползли тучи и выглянуло солнце, деревья с висевшими на листве кристально-чистыми каплями, вспыхнули тысячами бриллиантовых блесток. И тут же, еще недавно казавшийся вымершим лес, ожил, зазвенел птичьими голосами. Повеселевший дятел, выражая радость, нашел в чаще сухое дерево, оттягивал от ствола щепу и отпускал ее. По лесу прокатывался громкий пулеметный треск: тр-р-р… Едва он стихал, дятел снова приводил свой звуковой инструмент в движение.
Группа стояла на восточном склоне хребта. В солнечном сиянии неба, промытого дождем до сапфировой голубизны, раскрылись просторы горной Чечни. Слева от них, из лесного массива вниз, змеилась вьючная тропа, по которой им предстояло идти.
— Двинемся напрямую, — объявил Полуян, взглянув вниз со склона.
— Пошли, пошли, — прикрикнул Бритвин на караван. Но Басай, стоявший впереди остальных, не сдвинулся с места.
Бритвин огляделся, ища чем бы огреть упрямого ишака.
— Ишь, зараза, взял моду! Сейчас выломаю дрын и охожу по бокам!
Басай свернул морду, брезгливо посмотрел на него и пошел вниз по тропе.
Поняв, что ослов не переупрямишь, Полуян махнул рукой.
— Хорошо, — сказал он. — Бритвин и Резванов — давайте по тропе. Правда, это затянет время. Встретимся внизу. А мы, — командир вытянул руку, намереваясь показать, куда им предстояло идти. Но больше он ничего сказать не успел.
Грунт, на котором они стояли, неожиданно сдвинулся с места и пополз вниз под уклон по крутому плечу горы.
Полуян пытался удержаться на ногах, но устоять ему не удалось. Ноги внезапно сильно дернуло, и он спиной упал на траву, которую быстро заливала бурая жидкая грязь.
Полуян видел, как вслед за ним упали три его товарища и покатились вниз вместе с ним.
Промокший и пропитавшийся водой грунт, утратил на склоне опору, сдвинулся, пополз и потом, все ускоряясь, понесся в лощину.
Валы жидкой грязи и воды, скопившиеся в расселинах скал и овражках, стронутые с места, вырывались
на свободу и вливались в общий поток бушевавшей грязи. Она волнами настигала людей, окатывала их, залепляла илом глаза и уши, заставляла людей барахтаться в густых волнах, задирать головы и жадно хватать воздух забитыми вонючей жижей ртами.Они еще не докатились и до середины склона, когда сверху донесся гул взрыва. Это сдетонировал склад боеприпасов в пещере, которую заминировал Столяров.
Скольжение прекратилось столь же неожиданно, как и началось. Смачно хлюпавший и шипевший вал селя достиг дна лощины. Его первая волна ударилась о крутой склон, оплеснула голые камни грязью и остановилась. Последующие валы потока стекали в ложе нового грязевого озера уже более спокойно, и вскоре грязь замерла, не имея возможности двигаться дальше. Над густой бурой гладью, как поплавки, торчали четыре головы в касках, до неузнаваемости облепленные жидкой глиной.
В другой ситуации вид четырех здоровых мужиков, которых стихия вываляла с ног до головы в жидкой глине, вызвал бы у них самих дикий смех. Но обстановка не позволяла расслабиться.
Полуян был зол и серьезен.
— Бритвин! Резванов! Ишаков в укрытие! Прикройте тропу с обеих сторон, пока мы не приведем в порядок оружие…
Причины для опасений были серьезные. Автоматы и боеприпасы, перемазанные глинистой жижей не могли действовать, и четыре бойца из шести, имея оружие, оказались на время обезоруженными.
Случившееся повергло всех в уныние. Все тут же разделись донага, но никто не кинулся отстирывать одежду. В первую очередь мыли оружие.
Автоматы пришлось разбирать полностью. Потом каждую деталь промывали в проточной воде. Таран, занявшись своей винтовкой, набирал в рот воду, прикладывал к губам дуло и продувал ее через ствол, до тех пор пока вытекавшие из патронника струи потеряли глинистый цвет. Только окончательно вымыв металл, его протирали насухо и смазывали тонким слоем оружейного масла.
Все торопились. Каждый хотел поскорее почувствовать себя вооруженным.
И лишь закончив возню с автоматами, люди принялись за стирку одежды.
В течение получаса река, до того кристально чистая, несла вниз мутные, окрашенные в глинистый цвет, струи.
Еще два часа ушло на то, чтобы подсушить одежду и главное дать подсохнуть на солнце обуви, и группа Полуяна продолжила движение в глубину Итум-Калинского района Чечни, двигаясь по северному плечу хребта Сусулкорт.
Шли осторожно, остерегаясь случайных встреч с боевиками. Впереди, выполняя функцию головного дозора, двигались Таран и Столяров.
У людей, чья профессия связана с постоянным риском, вырабатывается особое, по-звериному тонкое ощущение близкой опасности. Ничто не говорило о возможности присутствия посторонних: все таким же тихим как и раньше выглядел лес — ни подозрительного шума, ни хруста ветки под неосторожной ногой, ни крика или хлопанья крыльев перепуганной птицы, а Таран вдруг почувствовал незримую угрозу. Из-за кустов орешника, из темного, захламленного буреломом леса струились тяжелые волны опасности, заставившие его остановиться и замереть.