День курка

— Тогда подкрепись хотя бы этим, — пододвинул Аристарх огромное блюдо, на котором этаким красивым цветком были разложены бутерброды с черной икоркой.

Взяв один из «лаптей», я принялся жевать, запивая только что сваренным кофе…

— Ешь-ешь — тебе нужны калории, — настаивал проклятый миллионер.

— Обычно так хорошо кормят в американских тюрьмах, — проговорил я набитым ртом.

— Разве? — подивился собеседник. — В первый раз слышу.

— Ты не дослушал… Там хорошо кормят приговоренных к смерти. В день приведения в исполнение приговора.

— О как, — сморщил он нос. — А про это мне кто-то говорил. Но ты все равно поешь — не помешает.

— Во сколько начало?

— Ровно через час…

* * *

Ровно через тридцать минут я стоял на палубе и наблюдал странную картину: пара яхт подтащила на буксире к восточной части бухты старенькое ржавое судно. Обычное с виду судно — таких неприметных трудяг в каждом завалящем порту штук по десять-пятнадцать. Одна надстройка, кран-балка, труба, экипаж три-четыре человека. И самая разнообразная работа: от мелких грузовых перевозок до очистки фарватера.

На корме трудяги — под концом кран-балки — высилась железная клетка размером четыре на четыре метра.

— Что за хрень он тащит? — спросил я стоявшего рядом Аристарха.

— А, это… — присмотревшись, засмеялся он. — Оборудование для проведения отборочного раунда.

— И куда он ее прет?

— В восточную часть бухты. Там самое глубокое место — около тридцати метров.

— Ты обещал рассказать об отборочном раунде. Пора бы исполнить обещание.

— На корме старого судна стоит обычная клетка, сваренная из стальных прутьев. Сверху устроена дверца, замок которой открывается дистанционно.

— И зачем?

— Как зачем?! — искусственно подивился вор, продолжая посмеиваться. — Участников регаты «Баттерфляй» слишком много — смотри, сколько вокруг яхт, и почти все привезли минимум по одному пловцу. А для одной восьмой финала нужно отобрать всего шестнадцать человек. Вот организаторы и придумали отборочный раунд. Все просто…

— Все просто, только я ничего не понял.

— Сейчас поймешь. Ведущий «Регаты» объясняет правила перед каждым раундом. Пойдем переодеваться. Пора…

* * *

— Итак, господа, до начала отборочного раунда регаты «Баттерфляй» осталось тридцать минут! Прошу делать ваши ставки!.. — прокричал по-английски в мегафон пожилой толстяк в полосатых шортах, сидящий на высоком барном табурете. Затем продублировал те же фразы на немецком, французском, итальянском и русском языках.

По толпе прокатилась волна, и послышался гул, словно кто-то потревожил пчелиный улей.

Я в компании таких же пловцов нахожусь в специально отведенном месте на кормовой площадке «Кайзера». Специально отведенное место — это рекреационная зона в дальнем углу площадки с тремя десятками удобных плетеных кресел. Меж кресел разбросано несколько столиков с разнообразными напитками и бутербродами на больших тарелках.

Наша команда получила при жеребьевке черный цвет.

— Вот это удача! — сиял Аристарх, неся под мышкой три черные бейсболки.

Я вопросительно воззрился на хозяина команды.

— Тебе нравится траурный цвет?

Наклонившись поближе, он шепнул:

— Нет. Просто я уже дважды выигрывал «Регату» под этим цветом. Уверен: он для меня счастливый…

Вскоре для меня принесли неопреновый костюм такого же черного цвета. Всего для участия в «Регате» прибыло двадцать две команды. Непосредственные участники — пловцы разных национальностей — сидят по соседству со мной в площади рекреационной зоны. Цвета команд самые разные: от однотонных до комбинированных.

К каждому участнику допускается по два члена команды. В данный момент около меня толкутся врач Акихиро и Аристарх Петрович. Оба в черных бейсболках, оба в меру взволнованы и дают последние наставления относительно предстоящего раунда.

— Клетка опускается на дно очень медленно, — негромко вещает вор. — Это делается специально, чтобы никому из участников не хватило воздуха на обратный путь до поверхности.

Занятные правила. Невзначай интересуюсь:

— Обратно на поверхность поднимают трупы?

— Ну, зачем же так сразу?! — пучит глаза Аристарх. — Наверх должны подняться ровно шестнадцать пловцов — живые и здоровые. И я очень надеюсь на то, что в их числе будешь ты.

— При движении правой рукой боли под лопаткой не чувствуешь? — спрашивал о своем Акихиро.

— Самую малость. Но это не мешает.

— И все-таки постарайтесь ее не нагружать.

Он хотел добавить что-то еще, но послышался громкий голос пожилого толстяка в полосатых шортах:

— Активнее, господа, активнее! Ставки принимаются только до двенадцати часов! У вас осталось пятнадцать минут!..

Аристарх подхватился и убежал из зоны участников «Регаты». Возле одного из столиков, оккупированных солидными дядьками, его нетерпеливо поджидал финансист — сухощавый мужичок со стальным кейсом…

* * *

У столиков с раскрытыми ноутбуками царил жуткий ажиотаж — хозяева, финансисты и другие представители команд делали первые ставки. Одеты все были по-разному: плавки, шорты, майки, футболки и даже шелковые халаты. Но одна деталь объединяла большинство игроков — на их головах красовались цветные бейсболки.

Пока ставки были скромные.

— Двести тысяч на черно-оранжевого, — объявлял очередной представитель, показав специальный номерок.

— Двести тысяч; черно-оранжевый? — на всякий случай переспрашивал букмекер. И, получив подтверждение, стучал по клавишам ноутбука, перебрасывая часть внесенного участником взноса в поле черно-оранжевого игрока.

— Ставка принята, — бесстрастным голосом объявлял он и, сухо кивнув, подзывал следующего представителя.

— Двести пятьдесят тысяч на белого! — предъявлял номерок следующий.

— Двести пятьдесят тысяч; белый?

И снова стук клавиш…

— Ставка принята. Следующий.

— Триста тысяч на красного! — решительно объявлял очередной мужчина. Судя по отсутствию бейсболки, он был почетным гостем или зрителем.

— Триста тысяч на красного игрока принято…

Равномерный стук клавиш, и названная сумма уходит в красное поле специальной программы…

— Господа, до начала отборочного раунда осталось десять минут! — разносится над акваторией голос толстяка в полосатых шортах.