День мора (си)

Я не понимаю, о чём он говорит.

— Верить? Во что я должна верить?

Лицо Кея остаётся спокойным, беспристрастным, и едва заметный намёк на печальную улыбку касается его губ и тут же гаснет.

— Верить в то, во что другие не верят.

Я напрягаюсь, выпрямляю спину и сжимаю кисти в кулаки:

— Что ты знаешь? Кей… что ты вспомнил?!

— Ничего… нового. — Ещё несколько долгих секунд Кей не сводит глаз с моего застывшего в непонимании лица, затем лишь коротко пожимает плечами, разворачивается и уходит.

Час спустя

— Пока что здесь безопасно, — Ти опускает блондинку на грязный плиточный пол холла некогда трёхзвёздочного придорожного отеля, вооружается пистолем и озирается по сторонам. — Джей, запри все двери. Ви, проверь кухонное помещение и кафе. Си, по отелю не шастать, иди, вон, посиди на диванчике.

— Я не маленький, — огрызается мальчишка, вытаскивает планшет из-за пазухи и послушно шурует к одному из невзрачных кожаных диванов.

Ти продолжает раздавать команды:

— Кей займись Ди и чуть что… ты знаешь, что делать. На верхние этажи не ходить, — командир указывает на широкую полуразрушенную лестницу, сплошь заваленную различным хламом. — Я проверю ванные комнаты. Си, идёшь со мной.

— Ты же сказал сидеть на диване!

— А теперь говорю идти со мной. Давай, шуруй и не вякай.

Мы не просто так посетили это место. Одно из немногих мест на тепловизоре, в котором не наблюдалось передвижений красных точек, то есть моров… или выживших, но проверять никто не захотел; нас и так осталось слишком мало.

«Этот отель станет нашим перевалочным пунктом перед походом в главный пункт назначения, — это были слова командира. — Нужно помыться, чтобы избавиться от запаха крови, сменить одежду и подкрепиться. А потом уже можно будет и задуматься над тем, как поступать дальше».

Это значит: отправляться за головой Королевы, или искать выход попроще.

Никто не говорит об этом вслух, но уверена, все, как и я склоняются верить теории мальчишки о том, что все мы прибыли в этот город с определённой целью и эта цель до сих пор мигает красным огоньком на гаджете Си. И за всем этим кто-то стоит. Кто-то, кто имеет прямое отношение к этому слову — «МОРА». Очень символично, надо заметить, было называть карту/операцию/команду/организацию… неважно что, в честь этих уродливых существ, которые когда-то были такими же людьми, как и мы.

В мрачных коридорах грязно, воняет гнилью и разложениями, приходится зажимать нос рукавом комбинезона и дышать через раз, чтобы подавить подкатывающую к горлу тошноту. На кухне отеля нахожу несколько давно сгнивших человеческих трупа, мебель поломана в щепки, холодильные шкафы навалены один на одного, как фигуры домино. В кафе обстановка ничуть не лучше, словно во время апокалипсиса в этом здании проходили настоящие военные действия.

Фонарик в руке начинает мерцать и тухнуть — батарейки на исходе, приходится возвращаться.

— Чисто, — сообщаю я командиру и слышу в ответ тоже самое.

Мы взяли с собой тепловизор, но всегда лучше перестраховаться.

— Душевые исправны, — с задумчивым видом говорит Ти, копошась в своей сумке с оружием. — Вода ледяная и ржавая, трубы стонут, так что времени наслаждаться процессом не будет. Две минуты у каждого, чтобы смыть с себя пот и кровь. Вот, разбирайте, — командир подхватывает со стола кучу одежды и швыряет на пол. — Всё, что нашёл. Запах тот ещё, но лучше уж вонять так же как весь этот город, чем быть ароматной наживкой для моров.

Хватаю первые попавшиеся штаны и плотную полинявшую рубашку и направляюсь к душевым.

— По очереди! — кричит за спиной Ти. — Сначала куколка. Потом ты, здоровяк. Док пойдёт последним, после меня и Си. У нас ещё куча работы. Хватайте тряпки, простыни и затыкайте щели! Джей заканчивай жрать, я с тобой пайком делиться не буду!

— Не нервничай, босс. Ди уже завещала мне свой хавчик!

Высокие окна в душевой для персонала завешаны плотным куском ткани, и вряд ли это Ти постарался. Кто-то был здесь до нас. Кто-то выживал здесь до нас.

Устраиваю фонарик на раковине, так чтобы свет отражался от зеркала и рассеивался по всему помещению, сбрасываю с себя грязный комбинезон, ботинки и бельё и захожу в одну из трёх кабинок.

Трубы стонут, ледяная вода обжигает кожу, хватаю ртом воздух, пытаясь контролировать судорожное дыхание, и подставляю голову под острые струи.

Вспышка. Не чувствую холода, не чувствую воды стекающей по телу. Запахи исчезают, как и чувство тревоги, потерянности… Картинка перед глазами обретает краски и становится чётче. Туман рассеивается, воспоминания сваливаются на меня как снег на голову: машина скорой помощи останавливается у дверей неотложки, врачи спешат оказать помощь пострадавшему, вытаскивают носилки, на носилках человек, чьё лицо, шея и белая рубашка покрыты пятнами крови. Это девушка. Она беременна, объёмный живот говорит о большом сроке. Она кричит, плачет и тормошит одного из врачей, словно требуя от него что-то… Тот пытается успокоить её, качает головой и укладывает обратно.

Девушка обхватает руками живот и трясётся от рыданий.

Я эта девушка.

Вспышка.

Белые стены палаты, узкая койка, жалюзи на окнах, капельница, и мужчина в белом халате с бейджем на груди. Надпись на бейдже гласит о том, что этот человек доктор и зовут его Колдер Адамс. Он сидит на стуле рядом со мной, держит меня за руку и поджимает губы, словно борясь с эмоциями. Девушка… то есть я, приподнимаю голову и о чём-то спрашиваю. В ответ мужчина отрицательно качает головой, прижимает рыдающую меня к себе и беззвучно плачет. Целует в висок, в лоб, в щеку… Обнимает всё крепче и что-то говорит…

Кей этот мужчина.

Вспышка.

Сижу на полу в душевой кабинке, стучу зубами от холода, пока ледяная вода струями обрушивается на голову, не сразу понимаю, что кричу и прилагаю все усилия, чтобы замолчать. До крови прикусываю щёку изнутри, обхватываю колени руками и прижимаю к груди. Опускаю ладонь на живот, словно точно знаю, что там находится, вожу пальцами по длинному зарубцевавшемуся шраму и впервые за эти дни даю волю эмоциям. Я не просто плачу — я рыдаю.

Шаги по кафельному полу отрезвляют моё сознание, и я подбираю себя с пола.

— Ещё полминуты! — говорю прежде чем кто-то успевает заглянуть в кабинку и обнаружить меня в таком состоянии.

Я не должна была кричать. Я поступила глупо.

Надеюсь это не Кей пришёл меня проверить, потому что… потому что я не знаю, как ему сказать о том, что я видела.

Выключив воду, отжимаю волосы и собираюсь выходить из кабинки, как звонкий стук чего-то заставляет вздрогнуть, и я замираю, наблюдая, как мой фонарик прокатывается по неровному полу, ударяется о стену и тухнет. В ту же секунду бледное, как простыня лицо Ди оказывается в двух сантиметрах от моего, её пасть разевается, обнажая острые клыкообразные зубы, а из спины вырываются тонкие липкие клешни и стремительно летят в меня.