День мора (си)

Командир не сводит с женщины ожесточённого взгляда и сильно хмурится, словно силой убеждает себя поверить в то, что услышал. Делает несколько больших шагов в направлении Би и склоняется над её застывшим в опасении лицом.

— Хочешь сказать, — вкрадчиво шепчет он, — что человечество вымерло? Стало… этими… морами благодаря какому-то заражению? И ЭТО, произошло во всём мире?

Би сглатывает, отводит взгляд и нерешительно кивает.

— Мне нужно выпить! — командир круто разворачивается на пятках и направляется к одному из шкафов.

— Нужен озон! — вдруг спохватывается Би и принимается выворачивать полки древнего антресольного шкафа.

— Чего-о-о? — с тупым видом протягивает Джей. — Завалить нас хочешь?

— Если концентрация не превысит норму, мы не пострадаем.

— Ага, а баллон с газом завалялся где-то среди чайного сервиза, — проницательно замечает Джей.

— Сгодится серная кислота, — бормочет Би. — На худой конец электролит. Мы выставим его в коридоре у входа.

— Потравишь нас как крыс, дамочка, — перебивает её Ти. — Уборку затеяла?

— Походу она в клиннинговой компании работала, — продолжает посмеиваться Джей, опускаясь на пол рядом с блондинкой и открывая один из сухих пайков.

Би круто разворачивается к нему и яростно сдувает с лица кудрявую прядь волос:

— Нужно средство способное перебить запах крови, если ты собираешься пережить эту ночь, приятель!

Хлор — всё, что нашли. Несколько банок средства для чистки унитазов, однако, пришлись кстати. Би была недовольна и продолжала настаивать на озонаторе, который мы просто обязаны были где-то раздобыть, но в итоге смерилась и принялась поливать коридор густой синей жидкостью.

Пришлось подняться на второй этаж и заночевать в спальне, чтобы и самим не отравиться.

— Мальчик пусть ложится спать! — продолжает раздавать команды Би. — Кто-то останется на посту, а вы двое, — кивнула на меня и на Ди, — обработайте уже наконец свои раны!

— А тихоню-то прорвало, — толкает меня локтем Джей и подмигивает.

— Док, ты слышал, — вдруг кивает на Кея Ти и я моя голова круто разворачивается в его сторону. — Займись девчонками. Медикаменты в той сумке.

Кей — доктор?..

Я что-то пропустила?

Первой в ванную комнату идёт Ди. Я захожу после неё и обращаю внимание на толстую зажжённую свечу на покрытой слоем грязи раковине.

— А как же «Никакого света»? — парадирую я голос Би, присаживаясь на край не менее грязной ванной.

Кей не отвечает. Копается в аптечке, достаёт иглу и заправляет медицинской нитью.

Недоверчиво смотрю на его профиль.

— А ты уверен, что зашивать человека при таком освещении хорошая идея?

И вновь нет ответа.

Зажав фонарик зубами Кей светит мне в лицо и я тут же жмурюсь.

— Обезболивающего, так понимаю, не предлагаешь? — кошусь на аптечку, и тут перед глазами мелькает бутылка виски, которую нашёл Ти.

Принимаю, делаю большой глоток и невольно морщусь.

Первый стежок заставляет вздрогнуть. Второй вздрогнуть ещё сильнее.

А это больно, знаете ли!

Кей останавливается и внимательно смотрит мне в лицо.

— Всё нормально, продолжай, — киваю я.

Новый стежок.

— И как давно ты - «Док»? — спрашиваю я, чтобы хоть как-то отвлечься от боли. — И стрелять умеешь и с медициной дружишь?

Тишина.

— Не притворяйся, я слышала твой голос.

Пронзительные чёрные глаза заглядывают в мои и я тут же напрягаюсь. Руки Кея застывают возле моего лица, челюсти сжимаются.

— Так не любишь говорить?

— Не люблю говорить не по делу, — низкий грудной голос этого мужчины вызывает необъяснимую дрожь по всему телу, и я решаю переходить к сути: — Я не кажусь тебе знакомой?

Новый стежок и тихий голос:

— Готово.

— Что на счёт моего вопроса? — я не свожу глаз с широкой спины Кея, наблюдая, как он копается в аптечке. — М? Ладно… тогда… может, поделишься мыслями? Что думаешь по поводу всего, что происходит? Тебе не кажется это странным?

На моей брови оказывается полоска пластыря, и руки Кея внезапно опускаются на край ванной по обе стороны от моих бёдер. Рефлекторно отклоняюсь назад, избегая столкновения лбами. Его лицо слишком близко и взгляд не говорит ничего хорошего, словно я поинтересовалась о чём-то сокровенном. Так близко, что в полумраке удаётся разглядеть ровный белый шрам, который тянется от виска до самого подбородка.

— Почему ты спрашиваешь об этом меня? — вполголоса произносит Кей, не сводя с меня рентгеновского взгляда.

— Потому что ты всё время молчишь, — просто отвечаю я. — Значит, много думаешь, значит, у тебя хватает соображений на счёт того дерьма в котором мы по шею увязли.

Пауза. Слышно только наше неровное дыхание и приглушённая возня из-за закрытой двери.

— Мне нечего тебе сказать, — отвечает Кей и отстраняется.

Внезапно я хватаю его за руку, притягивая к себе. Глаза Кея удивлённо расширяются, он нависает надо мной и его руки вновь упираются в край ванной по обе стороны от моих бёдер, а я по-прежнему крепко сжимаю пальцами его запястье.

— Мне кажется, что я знаю тебя, — шепчу я, чувствуя, как от его близкого присутствия сбивается моё дыхание, а сердце ускоряет ритм. — Скажи мне: я спятила, или ты чувствуешь тоже самое?

Едва заметно уголок губ Кея приподнимается в горькой ухмылке:

— Нашла время говорить о чувствах. — Он отстраняется, и на этот раз я его не держу. Складывает медикаменты в аптечку, выключает фонарик…

— Ладно, тогда что думаешь по поводу нас всех? — я поднимаюсь следом и с решительным видом складываю руки на груди. — Пробуждение, дурацкие имена, отсутствие воспоминаний, кто-то оставляет для нас еду и боеприпасы в то время когда в городе нет ни единого живого человека.

— Мы этого не знаем.

— Думаешь, мы не одни такие? С отшибленной памятью?

Кей круто разворачивается ко мне и делает шаг навстречу, так что мои руки падают вдоль бёдер.

— Этот разговор бессмысленен, вот что я думаю. — Он огибает меня, задевая плечом и на секунду замирает, глядя прямо в глаза: — И нет, ты не кажешься мне знакомой.

— Это может быть временно, — отвечаю я, и дверь ванной хлопает за моей спиной.

Я гляжу на себя в грязное покрытое слоем пыли настенное зеркало, провожу ладонью по его поверхности и вижу своё лицо, озарённое тусклым огоньком свечи.