День на Каллисто (антология)
Шрифт:
— Я откачивал, — оправдывался пилот, — но много успело просочиться. К твоему сведению, я ни минуты не загорал, — он указал на двигатель, лежащий на траве около вертолета. — Он у меня все-таки завелся!
— Том, счетчик пистолета показывает, что ты стрелял, — удивленно сказал Миллер. — А ты молчишь!
— Об этом и говорить не стоит, — резко ответил пилот. Ему явно не хотелось касаться этой темы. — Мне почудилось, что на меня набрасывается огромная змея.
Капитан и Миллер переглянулись.
— А это оказалась всего-навсего ветка. Не представляю, откуда она могла здесь взяться.
— И что ты с ней сделал? — поинтересовался Миллер.
— Где лежала, там и лежит,
— Ну и свинарник ты тут устроил! — Миллер огляделся. — Разлил масло, там банка валяется, возле модуля набросаны тубы с пищей.
— Что тебе от меня надо? — Том надулся. — Попробуй в два дня собрать вертолет! А банку эту я ищу уже битый час, в ней наша последняя изоляционная краска.
Миллер нагнулся, поднял несколько кусков проводов и засунул их в карман скафандра.
— И чего ты нервничаешь? — спросил пилот, беря в руки черный ящик.
Через полчаса он с торжественным видом вручил его командиру: ящик был открыт. Внутри находился бортовой журнал; бумага побурела от высокой температуры.
Капитан нетерпеливо перелистывал журнал, отыскивая последние записи. Найдя их, начал читать вслух.
«19 января в 3.12 всемирного времени начинаем спускаться с орбиты. Приземлились в 6.54 неподалеку от реки, берущей начало в горах. Отклонение от расчетной точки посадки 20 километров к востоку».
— Мы приземлились точнее, — с удовлетворением пробормотал пилот.
«Произвели химические, геохимические, метеорологические и микробиологические замеры. Результаты в памяти АКСО 193. Закат солнца в 19.20.
20 января. Здесь огромные леса. Наверное, такие же когда-то покрывали Землю. Все заняты уборкой деревьев, поврежденных при посадке модуля. Расчистили стартовую площадку для вертолета, использовали дефолианты. Эффект колоссальный: листья опадают мгновенно, а деревья можно «косить» лазером малой мощности. Обед из туб. После обеда занимались выгрузкой вертолета. Первая авария: заглох двигатель. Ищем причину неполадки.
Встреча со змеей. Применили оружие. Змея похожа на чешуйчатую ветку.
21 января. Здешняя почва пахнет чем-то необычным. Лазером вырубили деревья, расчистили место для лаборатории. В 22.06 объявили пожарную тревогу. Огонь распространяется с огромной скоростью даже во влажном лесу. Он облегчит нам работу…»
— Здесь постоянно чувствуется запах бензина, — капитан закрыл бортовой журнал и огляделся.
— В самом деле, — отозвался Миллер. — Как будто сидим на бочке с бензином.
— Глупости! — огрызнулся пилот. — Клянусь, я его полностью откачал.
— Если не считать того, что впитала почва, — возразил Миллер.
— Разумеется! — воскликнул Том. — Даже твоя мудрая голова не сообразит, как собрать бензин, впитавшийся в почву.
— А наш высокооктановый бензин?! — вдруг вспомнил Миллер.
Капитан не успел ему ответить, как раздался взрыв, и к небу взвился столб золотистого пламени. Вертолет рвануло. Ветер разметал куски его металлической обшивки во все стороны. Космонавты, как зачарованные, не сводили глаз с танцующего пламени.
Том рванулся к модулю, но золотой огонь настиг его у входа в переходную камеру, победно врываясь внутрь корабля.
Капитан чувствовал за собой жгучее дыхание огня; оно догоняло его. Он все-таки успел добежать до реки и бросился в прохладную воду. Сразу стало легче.
Выбравшись на противоположный берег, обессилевший капитан рухнул на песок, морщинистый от набегавших волн. Все еще тяжело дыша, он обернулся и посмотрел
туда, где бушевал огонь.Неожиданно заскрипел песок, оповещая о чьем-то приближении. Капитан с трудом перевернулся на правый бок, пытаясь вытащить оружие, но успел приоткрыть глаза. Прямо на него двигался мужчина с обгоревшими волосами, в разодранном, некогда щегольски белом комбинезоне, в мокрых ботинках хлюпала вода.
Это был Миллер. Он молча лег рядом с капитаном.
Пожар на противоположном берегу утихал, кое-где еще слышался треск от падающих деревьев, но вот и он прекратился. Стало совсем тихо.
— Как по-твоему, даст нам планета еще один шанс поработать здесь? — Миллер задумчиво обрывал обгоревшие манжеты рукавов.
Капитан с сомнением пожал плечами.
Ветка, свисавшая с ближайшего дерева, казалось, смотрела на него холодным немигающим взглядом.
6
Пер. изд.: Volny Z. Zena z dotazniku: в сб. Volny Z. Zlata past pinu casu. Prace, Praha, 1983. c Z. Volny, 1983.
Заявление
Уважаемая комиссия!
Прошу репродуцировать мою жену Милославу Червенкову, девичья фамилия Кралова, погибшую при аварии туристического ротобуса 28 июня прошлого года. Просьбу мотивирую тем, что данная авария не планировалась, а неблагоприятный исход не был запрограммирован Центральным мозгом. Все пассажиры, в том числе и я, были репродуцированы вскоре после того, как появились свободные мощности, что я проверил при беседе с сотрудником Госстраха д-ром Йозефом Скоумалом, который и выплатил мне страховой полис. Что же касается моей жены, то она не получила никакой денежной компенсации, поскольку до сих пор не может лично подписать акт о несчастном случае у страхагента.
В силу указанных причин прошу воспроизвести обстоятельства, имевшие место до 28 июня прошлого года. Надеюсь на положительное решение.
С уважением,
Франтишек Червенка, ул. Мелоунова, 12287
14900, Прага-4
21 сентября 2279 года
№ 113 667
Уважаемый заявитель!
С сожалением вынужден сообщить, что Комиссия Национального комитета по вопросам репродукции и народонаселения г. Праги отказала в удовлетворении Вашего заявления от 21 сентября с. г., поскольку к нему не были приложены марки гербового сбора. Вы можете в течение 14 дней обжаловать настоящее решение, в противном случае оно вступит в законную силу.
Одновременно обращаем Ваше внимание на то, что число беспочвенных заявок на омоложение одного из супругов постоянно растет. Подобные заявки мы не можем удовлетворить по моральным соображениям, а также ввиду отсутствия мощностей. Плата за одно омоложение, установленная Комиссией, составляет 140 000 крон.