День победы

– Эти мордовороты вернутся, не сомневаюсь, - хмуро произнес прапорщик, изучая свое погрустневшее "воинство".
– И церемониться с нами не будут. Здесь, за вашими спинами, столько всего, что они вдесятеро больше народу положат, чем нас здесь осталось, и не поморщатся.

Оставшиеся с Павлом Ефремовым бойцы, пацаны восемнадцати-девятнадцати лет, помрачнели. Красоваться, хвастаясь перед товарищами новеньким, только вытертым от смазки АК-74 это одно, а знать, что совсем скоро доверенное тебе оружие предстоит применить по назначению, стреляя в живых людей - совсем другое.

– Когда эта падаль вернется, мы должны быть готовы, - уверенно, заражая своих солдат собственным каменным спокойствием, произнес прапорщик, заглядывая в глаза каждому из пацанов по очереди. В ответных взглядах он видел многое - робость, сомнения, и лишь изредка откровенный страх.

– Смотреть в оба, с оружием не расставаться даже в сортире! Всем немедленно получить двойной боекомплект, гранаты - обязательно! Каски, бронежилеты! И будьте готовы действовать! Если появятся чужие - валите их немедля, иначе они нас всех завалят!

Прапорщик Ефремов знал, что солдаты из гарнизона продавали местным жителям и патроны для "поохотиться", и толовые шашки - глушить рыбу, которой здесь было полным полно. Он и сам пару раз грешил этим, но одно дело - толкнуть автоматный рожок мужику из соседнего села, который потом, если самому повезет, еще и мясом поделится, и совсем другое - открыть арсенал для откровенных бандитов.

– Ублюдки скоро соберутся с силами и вернутся, - усмехнулся прапорщик.
– Но мы к этому будем готовы!

На войне Ефремову не пришлось побывать, но не нужно быть Рэмбо, чтобы подготовиться к обороне, имея под рукой целый арсенал. Наскоро обученные бойцы опутали весь охраняемый периметр бессчетным множеством растяжек, использовав несколько ящиков гранат Ф-1. К ним добавились и мины, противопехотные "прыгающие" ОЗМ-72 со сплошным радиусом поражения до двадцати пяти метров, и даже древние, но чудовищно эффективные, особенно против обычной пехоты, МОН-100 направленного действия.

Закончив с инженерными приготовлениями, бойцы во главе с прапорщиком двинулись на стрельбище, и там каждый без исключения выпустил не меньше, чем по магазину патронов, вдобавок швырнув хотя бы по одной гранате. Мальчишки, которым дали в руки настоящее оружие, сразу почувствовали себя умелыми воинами, и страх в их глазах уступил место азарту.

Случилось все, когда не прошли еще и сутки с визита "спортсменов". Перед рассветом часовой с КПП разбудил прапорщика, сообщив, что слышит из-за леса шум моторов и голоса. Ефремов, вскочив с постели, успел только накинуть бронежилет, даже не застегивая его на боках, да подхватить АКМ с прибором бесшумной стрельбы, на который временно сменил пулемет. Прапорщик только выскочил из караулки, когда над погруженным во тьму гарнизоном взметнулся настоящий фонтан огня, и что-то пронзительно засвистело и захлопало.

– Это у артиллерийских складов!
– безошибочно определил прапорщик, за которым, пыхтя и бряцая амуницией, бежали бойцы бодрствующей смены караула.
– За мной!

На бегу передергивая затворы, бойцы рысью бросились туда, где взмывали над крышами боксов рукотворные звезды, ярко освещая ограждение военной части. Сигнальные мины СМ, установленные по периметру вместе с настоящим "летальными" минами, оказывали шоковое воздействие на неподготовленных людей. Грохот, свист, яркий свет - растеряться было легко. Так и получилось с десятком "спортсменов". Перекусить стальную сетку забора они смогли без проблем - это только в кино к проволочным заграждениям подведен электрический ток в десять тысяч вольт. Но, оказавшись в расположении, незваные гости и представить не могли, что вдоль забора тянется полоса шириной метров пятнадцать, буквально нашпигованная минами и растяжками.

В темноте кто-то нечаянно задел тонкую проволоку контактного натяжного взрывателя, приведя в действие сигнальную мину. А пока появился караул, петлявший меж каменных коробок боксов, запертых на висячие амбарные замки, "братки", ошарашенные происходящим, напоролись на "настоящую" мину ОЗМ-72.

С негромким хлопком вышибной заряд подбросил боевую часть на полтора метра над земле, а затем оглушительно громыхнул взрыв и завизжали осколки. Концентрическая волна стальной шрапнели срезала сразу нескольких человек, многие были ранены, а тем временем подоспел прапорщик со своими людьми.

– Огонь!
– приказал Ефремов, и первым вскинул АКМ, послав в сторону бестолково метавшихся бандитов первую очередь.

Прапорщик впервые стрелял в живых людей, и не мог поверить, как все оказалось легко и просто. АКМ в его руках вибрировал, выплевывая свинец, и темные фигуры, одна за другой, падали на землю. Затрещали "калашниковы" часовых, выплескивая шквал огня на чужаков, и через полторы минуты умолкли даже стоны раненых. В ответ не прозвучало ни одного выстрела.

Когда все закончилось, Ефремов осмотрел то, что осталось от непрошенных гостей, сперва побегавших по минному полю, а затем попавших под ураганный огонь автоматчиков. Среди окровавленных кусков мяса нашлось немало оружия - пистолеты ТТ и "Макаровы", многие с самодельными "глушителями", пара "ксюх" - автоматов АКС-74У, и совсем экзотические пистолеты-пулеметы "Тип 79", китайские, под 7,62-миллиметровый патрон ТТ. Штамповка, грубая, примитивная даже на вид, но оттого не менее смертоносная в ближнем бою. А еще - никелированная девятимиллиметровая "Беретта-92F". Знакомая "пушка", лежавшая рядом с особенно крупным куском мяса, при жизни бывшим большим и сильным человеком.

– Добегался, спортсмен, - зло сплюнул Ефремов, чувствовавший, как мелкой дрожью колотит все тело - ему впервые пришлось убивать, но осознал происшедшее прапорщик только тогда, когда все закончилось.
– Вот и вернулся!

Очень хотелось выпить, но все, что мог позволить себе прапорщик, это вытащить трясущимися пальцами из новой, недавно распечатанной пачки, сигарету, торопливо закурив. За спиной топтались, шумно дыша и переминаясь с ноги на ногу, пацаны, только что побывавшие в бою, пусть в этом бою по ним не выпустили ни одной пули.

– Орлы, - хрипло произнес Ефремов, взглянув на своих бойцов.
– Герои! Чисто сработали! Хвалю за службу!

– Служим России!
– выдохнули разом солдаты, только что прошедшие крещение огнем.

С той ночи прошло много дней, ничего подобного больше не повторялось. То ли перебитые у забора "братки" были самыми борзыми, то ли вообще единственной такой группировкой, а может, остальные просто поняли, что здесь с ними, с их блатным авторитетом никто не станет считаться. Но бойцы малочисленного гарнизона с тех пор оружие из рук не выпускали ни на секунду. Вот и сейчас вышедший на плац, подышать свежим воздухом прапорщик Ефремов кроме полагавшегося ему по званию ПМ в поясной закрытой кобуре нес на плече укороченный "калашников". На малых дистанциях, да в умелых руках, девятимиллиметровый "Макаров" был страшной вещью, что бы там про него ни говорили, ну а если потребуется высокая плотность огня - под рукой всегда АКС-74У.

– Возвращайся на пост, боец, - приказал Онищенко прапорщик.
– Потом поговорим! Пойду пока, прогуляюсь, посмотрю, что нового!

Ефрейтор, поправив висевший за спиной автомат с примкнутым штык-ножом, развернулся, неторопливо двинувшись к ангарам с техникой. Там, за тяжелыми створками ворот, за несколькими слоями кирпича, ждали своего часа танки Т-80БВ - главная ударная сила бригады, сила, которой едва ли теперь суждено было быть использованной. А прапорщик, настоящий хозяин здесь с тех пор, как майор Полозов нырнул в граненый стакан с сорокаградусным "топливом", двинулся по территории, осматриваясь и запоминая все, что попадалось на глаза. Но далеко он не ушел.