День победы

Олег Бурцев, извиваясь, точно змея, полз вдоль высокого тесового забора. Подтягиваясь на локтях и отталкиваясь коленями, он продвигался к углу, слыша, как ползут следом его товарищи. В штурмовую тройку, продвигавшуюся сейчас к захваченной чеченцами избе, входили Азамат Бердыев, быстро переквалифицировавшийся из танкиста в диверсанта-разведчика, и еще один боец по имени Илья, морпех-контрактник с Северного флота. Этот в отряде был новичком, прибыв с последним пополнением лишь неделю назад, но успел доказать товарищам свой опыт, и теперь замыкал боевые порядки группы. Оба партизана были вооружены пистолетами, Бердыев - бесшумным ПБ на базе "макарова", старой, не слишком мощной, но надежной моделью, а Илье достался тяжелый АПБ, переделанный автоматический "стечкин" с приставным глушителем.

Пистолетами пользовались не от хорошей жизни - в отряде нашлось всего с десяток АКМ, годных для установки приборов бесшумной стрельбы. В прочем, сейчас Олег сам сменил бы автомат на тот же ПБ, с ним бы ползти через полдеревни было не в пример удобнее. Для большего удобства Олег, хоть и оставив на себе бронежилет, вытащил из него титановые пластины, так что защита теперь была чисто символическая. И магазинов взял немного, всего четыре, не считая того, что был примкнут уже к автомату. И даже так ползти, извиваясь на пузе, было чертовски неудобно.

Добравшись до угла, Олег встал на колено, подняв АКМ, и осторожно выглянул. Надвинутые на глаза очки ночного видения победили ночную тьму, окрасив окружающий мир в зеленый цвет. Весило "изделие 1ПН74" все же побольше килограмма, и охватывавшие голову широкие ремни крепления ощутимо давили, но зато теперь Бурцев мог видеть отчетливо все на несколько сотен метров, безошибочно отыскивая дорогу. Например, он видел лениво бродившего у крыльца одного из домов чеченца, за спиной которого болтался АК-74.

Очки ночного видения позволяли разглядеть мельчайшие детали, например то, что часовой был очень молод, наверное, потому и доверили пост ему, пока старшие товарищи спокойно спали в избе, прогнав - дай то Бог, чтоб просто прогнав!
– настоящих ее хозяев. В той самой избе, где на ночлег расположился и оператор боевиков с драгоценным видеоархивом.

Бывший десантник наблюдал, как часовой идет к его укрытию, останавливается, не дойдя метров тридцать, разворачивается и неторопливо движется назад. Когда противник оказался примерно на середине своего маршрута, Олег махнул рукой замершим рядом, прижимаясь к забору, товарищам:

– Через улицу, бегом! За тот сарай! Прикрываю!

Азамат и Илья, низко пригнувшись, метнулись в ночь, отлично видимые для Олега, но для любого другого почти неразличимые во тьме. Все те несколько мгновений, что потребовались бойцам, чтоб наискось пересечь двадцать метров открытого пространства и нырнуть за покосившийся сарай, Бурцев целился в спину чеченскому боевику, до боли вжав в плечо приклад АКМ. Стрелять было нельзя, ПБС лишь приглушит звук, но кто-то все равно услышит его, и тогда партизан встретят огнем из всех стволов, еще и из укрытий.

Товарищи Олега исчезли из виду как раз в тот миг, когда чеченец вновь развернулся, двинувшись в обратную сторону. Теперь массивный цилиндр глушителя смотрел ему в середину груди, и Олег едва сдерживался, чтоб не нажать на спуск. И вдруг где-то за домой забрехала собака, заставив партизана вздрогнуть, а чеченца - метнуться в проход между строениями, торопливо стаскивая автомат с плеча.

Невидимый пес гавкнул, потом вдруг лай резко оборвался. Чеченец исчез в темноте, оттуда донесся характерный звук, который Бурцев давно уже ни с чем не мог спутать, звук выстрела из оружия с глушителем, из пистолета. Всего лишь хлопок, сопровождаемый лязгом затвора, но именно он стал сигналом к атаке.

Умар Магомадов едва сдерживался, чтоб не уснуть. Его оставили в карауле, но забыли предупредить, когда придет смена, и чеченец не был уверен, что о нем вообще вспомнят до рассвета. И все же спать было нельзя, и потому он ходил из стороны в сторону, порой останавливаясь и вслушиваясь в долетавшие со стороны дальних домов звуки.

Было тихо. Русские, как забились днем в свои дома, так и сидели там, не высовывая носа. А те, кто рисковал, могли увидеть лежавший посреди деревни труп, который Исмаилов запретил трогать. Еще один покойник валялся под стеной дома, наверное, его хозяин, который не захотел пускать амира и его телохранителей к себе на постой. Турпал тогда достал пистолет и выстрелил глупому русскому в голову, тоже запретив трогать его. Для остальных жителей этого урока хватило, чтоб забиться по углам, пережидая ночь.

Кроме Умара в караул заступило еще четверо, из них боевик мог видеть только Ширвани, охранявшего машины. Можно было и поболтать, но Магомадов не решился - вдруг амир решит проверить посты, все может случиться.

Когда загавкала собака, Умар вздрогнул от неожиданности. Псов здесь хватало, в каждом дворе было по лохматой дворняге. Когда отряд входил в село, его сопровождал бешеный лай рвавшихся с цепей псов. Нескольких чеченцы пристрелили, а остальные, словно могли что-то понимать, притихли, попрятавшись по конурам, в точности как и их хозяева. Но теперь собака буквально захлебывалась лаем, и Магомадов, стащив с плеча "калашников", бросился на звук.

Лай вдруг резко оборвался, и когда чеченец обошел дом, то увидел, что на конце длинной цепи, прикрепленной к вбитой в бревна железной скобе, лежит что-то лохматое, тихо поскуливающее и дрожащее. Боевик подошел чуть ближе, заметив, что бок псины блестит от хлещущей потоком из ран крови. Умар, еще ничего не поняв, сделал по инерции еще шаг, и почувствовал, как что-то холодное и твердое уткнулось ему в затылок. В нос ударил запах ружейного масла и пороха.

– Ствол на землю, - прошептал кто-то на ухо оцепеневшего от ужаса чеченца.
– Бросай, живо!

Магомадов послушно выпустил из рук АК-74, так и не сделавший ни одного выстрела. С тихим лязгом автомат упал ему под ноги.

– На колени!
– последовал новый приказ.

Чеченец опустился на колени, продолжая чувствовать прикосновение ствола к затылку. Вдруг что-то ударило его сзади с невероятной силой, заставив весь мир взорваться нестерпимым светом. Упавший на землю с простреленным черепом чеченец так и не услышал звука выстрела.

– Давай за мной!
– Илья вытаскивая из подсумка светошумовую гранату, уже бежал к дому, увлекая за собой и Бердыева.
– Вперед!

С нескольких сторон к избе, в которой устроились на ночлег человек десять боевиков, рванули размытыми тенями партизаны. Часовой, охранявший машины, в последний миг увидел их, бросился наперерез, вскидывая автомат - и нарвался на короткую очередь, выпущенную Олегом Бурцевым. Полдюжины пуль, вошедшие в грудь чеченцу, отбросили его тело назад, а через миг в окна занятого его товарищами дома уже летели светозвуковые "Зори". И в этот же миг открыли огонь укрывшиеся в лесу снайперы, в два точных залпа покончившие с чеченским секретом, расположившимся на краю села. Путь отхода штурмовых групп был открыт, но для них самих все лишь начиналось.