Десант в прошлое

«Тарахтенье трактора» переросло в свист, и над соседней улицей появился воррихо-вертолёт в ореоле «праздничной» иллюминации. Командование воррихо-ВВС так и не извлекло уроков из прошедших боёв с русскими самолётами, не отменив подсветку своих машин.

– Алярм! – рявкнул Чумак. – Воздух!

Артём выдал длинную очередь из автомата, целя в «новогоднюю игрушку», но то ли не попал, то ли броня вертолёта отразила пули, так как приближавшийся аппарат не изменил направление движения. Зато пилоты заметили стрелка.

Шихнуло длинной струёй электрического пламени. Сгусток плазмы задел дерево, слегка отклонился и врезался в стоявший у забора остов сгоревшего автомобиля.

Артёма отбросило на дорогу.

Вертолёт вынесся из-за трёхэтажного коттеджа слева, хищно повёл острым «клювом», выцеливая «Ратник», и в этот момент в него вонзились три клубка лилового пламени: это дали залп бойцы Морева, занявшие позиции вокруг захваченного вертолёта.

Хищник над коттеджем подскочил вверх, выпуская клуб сиреневого огня, который вонзился в верхний этаж здания (занялся пожар), показал днище, и в это днище вонзились ещё четыре плазменные «пули»; Артём успел вскочить и выстрелить из своего бластера.

Вертолёт развернуло, он пошёл боком, начал вращаться и влепился хвостом в горящую крышу коттеджа. Раздался взрыв! Во все стороны полетели обломки шлакоблочных стен, самой машины, черепицы, какие-то бумаги и тряпки.

К счастью, никого не зацепило, хотя град обломков обрушился и на улицу возле коттеджа; да десантники и не боялись осколков, защищённые бронёй «Ратников».

– Занять оборону! – скомандовал Турчинский, скрываясь в кабине вертолёта.

Чумак, Тимофеев и Артём остались снаружи, перезаряжая автоматы и зорко следя за обстановкой. Разгоравшийся пожар освещал дома вокруг шевелящимися красными отсветами, это мешало обозревать дальние концы улицы, и атака воррихо-спецназа могла повториться в любой момент. Тем более что издалека снова послышались лающие команды и где-то затрещал «тракторный стартёр».

– Долго ещё? – спросил Чумак.

– Не психуй, – отозвался Тимофеев. – Вроде бы всё просто, Тур там разбирается, не зря летал на всём, что летает.

Что-то скрипнуло, дёрнулись торчащие вверх лопасти необычной формы винта, опустились, затрещал «тракторный стартёр». Лопасти начали вращаться всё быстрее и быстрее, переходя с треска и свиста на тихий шелест.

– Что я говорил? – хмыкнул Тимофеев. – Лётные навыки на пропьёшь. Залезайте.

Первым в кабину полез Чумак, за ним, пригибаясь, Артём. Тимофеев, оглядевший тёмные ряды домов, вскочил последним.

Двигатель вертолёта издал стеклянный звон, задний люк-хвост опустился, и машина, задрав нос, пошатываясь, начала подниматься в ночное небо. Посёлок ушёл вниз, превращаясь в геометрически правильный «концлагерь», в некоторых зданиях которого светились окна, а в дальнем конце бегали зелёные «призраки» и празднично пульсировал огнями ещё один вертолёт.

Артём бегло оглядел кабину, в которой можно было только сидеть либо стоять согнувшись. Вмещала она около десятка пассажиров, и для каждого было установлено специальное сиденье, рассчитанное на среднестатистического солдата. А так как воррихо-завоеватели значительно отличались от людей, сидеть в этих «зубоврачебных устройствах» со множеством пряжек, ремней, ручек и тяг было неудобно. Поэтому бойцы Морева сразу прошли вперёд, к тесному кокону пилотской кабины, рассчитанной на двух лётчиков, и устроились за креслом, в котором сидел Турчинский.

Артём остался в пассажирской кабине, с интересом разглядывая ряды сидений, какие-то устройства, пристроенные к стенкам, похожие на станки древних пулемётов, и другие конструкции, окружавшие выпуклый горб двигателя в потолке. Иллюминаторов кабина не имела, но вдоль всего борта шла прозрачная полоса, играющая роль системы визуального наблюдения, и сквозь неё был виден посёлок, лес вокруг и лохмато-фиолетовое от облаков небо над ним.

Заметив краем глаза электрический высверк, Артём повернул голову и увидел взмывающий из «концлагеря» силуэт воррихо-вертолёта.

– Сержант! Сзади!

Турчинский отреагировал как надо.

Вертолёт накренился, словно подброшенный волной, быстро и плавно развернулся носом к подлетавшему сзади преследователю. Но выстрела не последовало! Турчинский не знал, какие рукояти и сенсоры активируют излучатель машины.

Раздался мат.

– Разворачивай задом! – крикнул Чумак. – Мы встретим его залпом!

– Вверх! – вырвалось у Артёма, на которого сошло состояние «боевой пустоты»: он чуял, что предпримет пилот воррихо-преследователя.

Турчинский поверил ему.

Вертолёт подпрыгнул, словно его подфутболили ногой.

С возгласами, выражающими отнюдь не дружественные эмоции и оценки мастерства пилота, сержанты за спиной Турчинского попадали на пол.

Под вертолётом пронёсся сгусток радужного пламени.

Маневр удался, преследователь промахнулся.

Между тем Артём тоже упал в проход между сиденьями, но интуиция продолжала подсказывать ему действия противника, и он выкрикнул:

– Разворот влево!

Вертолёт дёрнулся влево.

Мимо пролетел ещё один клуб огня.

– Вниз!

Вертолёт рванул к крышам домов посёлка, спасаясь от ещё одного плазменного шара. Крыша коттеджа выросла перед ним серой горой.

И в это время откуда-то снизу вырвалась струя лилового огня, вонзилась в «клюв» второго вертолёта, заставляя его предпринять манёвр отклонения: он отвалил в сторону, не успев выстрелить.

– Хвостом к нему!

Турчинский развернул вертолёт, открыл хвостовой люк.

Чумак и Тимофеев метнулись по салону в хвост, открыли огонь из бластеров. К ним присоединился Артём. И их «батарея» добилась нужного результата. Аппарат воррихо задымил, неуверенно устремился в небо, но через мгновение сорвался в штопор и упал на дома посёлка. Взорвался, освещая улицы и коттеджи рваным пламенем.

Артём расслабленно опустил руку с бластером.

– Всё…

Чумак оглянулся на него, похлопал тяжёлой рукой в перчатке по спине.

– Молодец, дружище!

– Что там? – крикнул Турчинский.

– Можно идти домой.

Турчинский понял, развернул аппарат, ища глазами коттедж Хуснутдинова, сориентировался на белеющий пузырь ротонды. Вертолёт упал на территорию усадьбы, прилично ударился днищем о бугры и обломки «крокодилов».

– Кто стрелял? – повернулся к Артёму Тимофеев.

– Она, – сказал Артём, глядя через прозрачный пояс кабины наружу.

Это и в самом деле была Дина. Она бросилась к вертолёту, подождала, пока десантники вылезут, безошибочно кинулась на шею Артёму:

– Ох, как я вас ждала!

– Как ты угадала, в какой вертолёт надо стрелять? – полюбопытствовал Чумак.

– Не знаю… мне показалось…

– Что?

– Артём позвал…

Десантники одновременно повернули головы к девушке.

– М-да, – сказал Тимофеев. – Если учесть, что он никого не звал. Ты случайно не экстрасенс?