Десант в прошлое

– Страшно, – признался Сёма простодушно.

Дети засмеялись.

– Ничего, малыш, всё будет хорошо. Потопали, граждане детдомовцы, тут недалеко наш дом. – Сержант взял мальчика за руку и направился в обход озерца.

Капитан Морев выслушал рассказ Вольнова, не дрогнув лицом. Оглядел притихших, удивлённо озиравшихся детей, перевёл взгляд на Махлина.

– Лейтенант, всех накормить, напоить и распределить по каютам.

– Слушаюсь, – козырнул Махлин.

– А мне что делать? – спросил Дылда неуверенно.

– Отдыхайте, – был ответ.

Сержант с виноватым видом отошёл к пультам, где расположился ИсКр, поглядывая на суетившуюся Тоню; было видно, что она его заинтересовала.

Махлин и Сомов увели осмелевших детей.

Марьяна, стянув шлем, подошла к пленнику.

– Рассказывай, что тут у нас хорошего.

– Переведи ему, – сказал Морев. – Я хочу знать, где мы и какие у нас шансы добраться до места назначения.

– С детьми? – скептически подняла бровь девушка.

– Решим. Разойдись!

Марьяна наклонилась к оператору, они заговорили.

Ренат потоптался рядом, потом отошёл, подумав, что успеет привести себя в порядок, пока Марьяна занята.

За четверть часа он облился водой под воррихо-душем, побродил по этажам пирамиды, посмотрел, как Дылда пытается ухаживать за Тоней, и повеселевший вернулся в пост управления.

Морева не было. Бойцы расположились кто где мог. Марьяна сидела рядом с ИсКром.

– Мари, есть новости? – подошёл к ней Ренат.

– Мы в мезозое, Валентин не ошибся. Да и наша встреча с детдомом подтверждает это. Мальчик готов запустить нас в его время.

– А не кувырнёмся мы ещё глубже в прошлое? – осведомился Синенко.

– Он уверяет, что после двух наших промахов смог настроить какие-то контуры точно на нужный момент времени.

– Что-то мало верится…

– Ничем помочь не могу.

– У нас появилась проблема, – сказал Махлин. – Дети. Все мы в старт-камере не поместимся.

– Детей надо оставить, – сказал Сомов.

– С кем? Если вылезут воррихо-спецназовцы – всех перебьют.

– Я останусь, – вдруг заявил Дылда.

Вошёл Морев. Дылда повернулся к нему:

– Разрешите, товарищ капитан?

Головы присутствующих повернулись к Мореву.

– Обед, – объявил он. – Всем быть здесь через двадцать минут. Лейтенант, выйди.

Оба скрылись за дверью.

– Что у них за секреты? – вслух подумал Сомов.

Никто ему не ответил.

– Ты хорошо подумал? – подошла к Дылде Марьяна. – Не ожидала от тебя такого альтруизма.

– Кто-то же должен заботиться о слабых? – подмигнул ей сержант. – А тут дети. Идите обедайте, я приведу Тоню. – Он вышел.

Марьяна посмотрела ему вслед, повернулась к Ренату.

– А ты не хотел бы остаться с детьми?

– Я? – промямлил захваченный врасплох Ренат. – Н-не знаю… не думал.

– Думать иногда полезно, – фыркнула девушка, направляясь вслед за Вольновым.

За ней двинулись, перешучиваясь, остальные бойцы.

Сомов оценивающе глянул на виновато-сконфуженное лицо Рената, проговорил с сочувствием:

– Она всегда так с тобой разговаривает?

– Бывает.

– Очень суровая особа! Лично я люблю других женщин, добрых, мягких, покладистых, ласковых, и чтоб моя была до кончиков волос!

– Я тоже люблю ласковых, – невольно вздохнул молодой человек. – А встречаются…

– Чемпионки по борьбе, – хохотнул Сомов. – Ладно, не переживай, пошли обедать, всё наладится.

– Иди, я с «языком» посижу, ещё натворит дел.

– Следи.

В посту управления остались только он и воррихо-пленник, увлечённо общавшийся с компьютером центра. То ли по молодости лет, то ли в силу особенностей характера, его не волновало собственное будущее, и за жизнь свою он опасался меньше всего. Фанат безбашенного оптимизма, как выразился бы дядя Равиль Хуснутдинов, но при этом абсолютно неагрессивный.

– Эй, лузер, долго нам ещё по временам бегать? – пробормотал Артём вслух.

– Ноу сэви, – ответил ИсКр почти по-английски, точно попадая в интонацию вопроса. Вряд ли он понял сказанное, не отрываясь от экранов консоли, но ответ его оказался неожиданно созвучным мыслям Артёма.

Морев и лейтенант вернулись раньше всех.

– Иди обедай, – сказал Махлин.

– Не хочу, – отказался Артём. – Что решили?

– Командир объявит.

Вскоре все снова собрались в посту управления. Не было только Дылды.

Морев переговорил в сторонке с Марьяной, оглядел бойцов.

– Сержант Вольнов остаётся с детьми. Перемещаемся на миллион лет вперёд, в эпоху воррихо, ищем машину хроносдвига…

– Изучаем, – подсказал Синенко.

– И уничтожаем, – закончил свою речь Морев.

В зале установилась тишина.

– Вы серьёзно? – с недоверием спросил космолётчик Волгин. Своё незавидное положение он уже осознал, но привыкнуть к нему не мог и явно хотел проснуться. – Там же, наверно, мощная охрана… да и бомбы у нас нет.

Морев посмотрел на него одним глазом.

– Что-нибудь придумаем.

– Самый идеальный вариант – активировать собственную систему подрыва центра, – сказал Махлин безразличным тоном. – ИсКр утверждает, что это возможно.

Марьяна кивнула.

– Он уже ищет программу.

– Но он же сам воррихо, – с сомнением сказал Сомов. – И согласился нашкодить своим сородичам?

– Среди людей тоже есть такая категория исследователей-фанатов, – сказал Махлин наставительно, – которые ради эксперимента мать родную не пожалеют. Этот пацан из них.

Во взорах бойцов, обращённых на пленника, не замечающего ничего вокруг, увлечённого решением новой для него задачи, протаяло сложное чувство брезгливости, сожаления и понимания.

– Повезло нам, – выразил общую оценку парня Синенко, – с этим говнюком.

В зале появился Дылда. Он был весел и улыбчив.

– Товарищ капитан, вверенное мне подразделение отдыхает. Готов выполнить любой приказ.

– Запустишь нас в будущее, – сказал Морев. – Дождёшься возвращения. Наружу не выходить, транспортный отсек заблокировать.