Дети Богов

Послышались тихие разговоры между приятелями, шуршание песка и одежды, короткие и сдержанные прощания с кириосом – из нескольких десятков учеников на арене осталось лишь четырнадцать.

– Примите мои чистосердечные поздравления! – Всегда серьезный Окинос позволил себе легкую улыбку. – Вы исполнили свою заветную мечту, ради которой трудились всю сознательную жизнь. Слезы, травмы и ежедневные изнурительные тренировки уже позади – вы на пороге славы и высшего света. Стоит сделать последний шаг, после чего люди станут называть вас Героями. Однако я предостерегаю: это будет самый сложный шаг на вашем пути. Дайте себе день отдыха, отпразднуйте, а затем соберите остатки сил и завершите начатое. Завтра состоится долгожданная встреча, после которой вы попадете в руки Димостэниса – искусного бойца, лучшего в столице, если не во всем государстве. Он будет вашим проводником в Священную пустыню и новым учителем, поэтому моя роль в обучении на этом заканчивается. Надеюсь, вы навестите меня после завершения инициации.

Окинос еще раз выразил свою благодарность за плодотворную работу, после чего отпустил юношей – они прощались с ним намного эмоциональней, нежели их товарищи до этого. Икарос сказал кириосу последние слова, обменялся несколькими фразами с собратьями и покинул площадку, направившись навстречу возлюбленной. Он прошел немногим дальше коридора с настенными рисунками и встретил Рету поцелуем.

– Все еще не верю. – Она была по-настоящему счастлива. – Это самый прекрасный момент в моей жизни.

Громко обсуждая процесс сегодняшнего отбора и предстоящую встречу с Владыкой, молодая пара покинула акрополь и прошла по ступеням вниз, спустившись обратно в город. Триаина сегодня гуляла: кифареды 7 и аэды 8 вышли на улицы, чтобы исполнить свои лучшие композиции, поражающие мастерством и ловкостью рук тауматурги 9 явились из театров на потеху толпе, а очаровывающие плавными движениями танцоры зазывали людей покружиться вместе с ними. Жители столицы развесили разноцветные платочки на балконах, усеяли дороги цветами и разоделись в лучшие костюмы, которыми только владели. Даже продавцы, что в иной день будут драться до последнего обола, в праздник не скупились и отдавали мелкий товар за полцены.

7

Древнегреческие музыканты.

8

Древнегреческие поэты и певцы.

9

Древнегреческие фокусники и трюкачи.

Отдыхали не только крестьяне, но и люди из высших сословий: всегда серьезные и хмурые гиппеи 10 , демархи 11 и многие другие титулованные жители и гости столицы охотно присоединялись к общественным гуляниям, не страшась получить клеймо легкомысленных простаков за неуместную улыбку или громкий смех. Веселиться и радоваться в этот день позволялось всем, ведь для этого имелась веская причина – государство вскоре получит новоиспеченных Героев. Будущие стратеги 12 и эпистратеги 13 , учителя искусства фехтования и главы разведки – военное ремесло ежегодно пополнялось столь значимыми фигурами, которые выросли из протеже Бога.

10

Древнегреческие легкие воины-всадники ближнего боя.

11

Древнегреческие правительственные лица, управляющие своим округом.

12

Древнегреческий полководец.

13

Высшая военная должность в Древней Греции.

Икарос с Аретусой прогуливались по узким улочкам, сторонясь пробегающую мимо детвору и выпивших взрослых. Никто из них не знал лиц и имен победителей в отборе, празднуя не вознесение новых личностей на верхушку иерархии, а ее усиление и смену поколений в высшем свете. Рета, тем не менее, ощущала себя в центре внимания и не могла сдержать рвущиеся наружу эмоции. Всю дорогу она напевала незатейливую мелодию, несколько раз присоединялась к танцам и дважды уговорила Каро выпить каплю вина, которое владельцы соответствующих заведений наливали бесплатно по всему городу для завлечения гостей. Раскрепостившись и разговорившись с несколькими незнакомцами в тавернах, они уже не хотели покидать сердце Триаины и возвращаться домой, особенно девушка, однако юноша пересилил себя и повел Аретусу по более спокойным местам.

Отголоски торжества шумели и на окраине, но все они медленно перетекали к акрополю, где вечером состоятся задорные пляски и невиданных размеров симпосий 14 , где произнесут пламенные речи и под восторженные крики запустят в небо греческий огонь, где лучники выпустят столп огненных стрел и почтут память погибших Героев. Икарос второй год подряд пропускал празднование: первый из-за горячи поражение, а второй, прямо сейчас, из-за возлагаемой на победителя ответственности. Ему нельзя расслабляться и терять голову в танцах и литрах алкоголя – Окинос в своей речи не преувеличил опасность похода в Священную пустыню, хоть и не решился сказать главного. До конца дойдут не все.

14

Ритуальное пиршество в Древней Греции.

В доме стоял головокружительный запах копченого тунца с салатом и свежеиспеченных хлебных лепешек. Мелина бегала меж двух столов, расставляя тары с разнообразными блюдами и чаши с разбавленным водой вином. Рядом с посудой уже горели свечи, освещая центр комнаты – вечер подкрался незаметно. Женщина обрадовалась своевременному появлению сына вместе с гостем и усадила обоих на апоклинтры 15 , продолжив выставлять еду.

– Орехи? – удивился Каро. – А это что, мама? Свежие груши? Откуда такие деньги?

15

Обеденное ложе в Древней Греции.

– В праздник не жалко. – Она махнула рукой. – Вскоре это станет нашей ежедневной трапезой – Герои получают много. Мы вновь сможем жить на широкую ногу.

– Но ты купила это заранее.

– Сегодня с утра. Я знала, что ты победишь.

– Поражаюсь тебе. – Он взял в руки фрукт и почти вкусил его сладкую мякоть, как вдруг ладонь оказалась пуста.

– Это на десерт! – Мелина вернула грушу на место.

Закончив с приготовлениями, женщина села за стол к Аретусе.

– Каро, что не так? – Резко переменившийся в лице Икарос восседал напротив матери в смятении. – Располагайся как следует и приступай к еде.

– Твоя дань традициям не знает границ.

Он поставил руки на мебель и принялся толкать ее – дерево заскрипело, царапая пол.

– Так нельзя!

Каро не слушал, и налитое в чашу вино пролилось, запачкав рукава его хитона. Ошеломленная мать пыталась остановить сына словами, но все было напрасно – он успокоился лишь после того, как два стола соединились друг с другом.

– Это наш общий праздник. Мой, твой, Реты и Меланты. Все мы приложили усилия, чтобы сейчас иметь право трапезничать и радоваться достигнутому успеху. Почему тогда мы не можем сидеть вместе?

– Уважай своих предков. – Мелина не злилась, но говорила настойчиво. – Мужчины и женщины всегда принимали пищу отдельно друг от друга.

– Коль ты так верна прошлому, то кто в семье главный, согласно традициям?

– Мужчина.

– Тогда почему ты еще споришь?

Женщина сощурила глаза, не найдясь, что ответить; Икарос насупился, собираясь стоять на своем до конца.

– Рета, как нам следует поступить с твоей точки зрения? – Мелина быстро нашла место, на которое нужно давить в этом споре.

Аретуса онемела, испуганно захлопав глазами и от растерянности глупо открыв рот.

Меланта бежала домой, надеясь услышать хорошие новости. В кулаке она сжимала простенький, но красивый перстень с гравировкой в виде лошадиной головы, которым хотела наградить своего брата. Или утешить, если испытания не дались ему и в этот раз. Своим появлением на пороге девушка вызвала у родственников поток странных вопросов – она пропустила все мимо ушей, отметив только наличие гостя и разнообразие вкусностей на организованном матерью ужине.