Дети вечности

Внезапно из черного пятна по центру виома, внутри которого прятался Конструктор, ударили тонкие лучики света – тонкие лишь издали, на самом деле толщина каждого была больше диаметра Земли.

– Девять… четырнадцать… девятнадцать, – сосчитал инк. – Судя по скорости, это не просто свет, а эффект переизлучения вдоль «струн», каналов перестроенного пространства.

Лучи погасли.

– Куда он светил? – спросил Баренц.

– Меркурий, Венера, Юпитер, Сатурн… «Освещены» практически все планеты и крупные спутники.

– Последствия?

– Данных нет.

– Собрать немедленно! – Баренц сжал пальцы так, что они хрустнули, заметил взгляд соседа и успокаивающе поднял руку. – Не думаю, что последствия скажутся сейчас, но лучше убедиться.

– Оператору-два – кобра Демин, – раздался вызов. – По вектору Земля – Конструктор движется неопознанный объект. Разрешите абордаж?

– Не понял, – буркнул Железовский. – Что за объект? Роид? Серый призрак?

– Ни то ни другое. Размеры объекта – около трех километров в поперечнике, форма – клубок змей, из центра торчит особенно большая «змея с раскрытой пастью».

– Тогда это все-таки корабль чужан.

– В том-то и дело, что «клубок» сделан из стандартных материалов, используемых нашими космоверфями, и к тому же имеет ответчик «свой–чужой».

Баренц и Железовский переглянулись.

– Это Грехов, – сказал комиссар убежденно. – Демину: продолжать наблюдение, ждать прибытия спецпанциря. – Аристарх выбрался из кресла. – В нашем распоряжении около полутора часов до встречи. Я пойду туда сам, поработай в прикрытии.

– Черт! – пробормотал председатель Совета безопасности, когда стихли тяжелые шаги Железовского. – Откуда у него такая уверенность, что это проконсул? И если это Грехов, что он затеял, хотел бы я знать? И почему не предупреждает никого?

– Потому что он хомозавр, – сказал Уэда Токонага.

Ратибор вышел из метро и насторожился: дом Грехова был заполнен капельной тишиной и… угрозой. Причем угроза была не давешняя, застарелая и притупившаяся, а привнесенная кем-то, чужая дому и его хозяину. И гостям, добавил Ратибор мысленно, имея в виду себя. Сделав усилие, он «обнял» все помещения греховской «крепости» и отчетливо уловил «зерна пси-уплотнения»: в доме прятались несколько человек, пятеро, судя по «пси-дыханию», и все они были вооружены и представляли несомненную опасность для любых посетителей, хотя засада скорее всего предназначалась для хозяина.

Ратибор мог бы повернуть обратно, не вступая в конфликт, вызвать обойму оперативников отдела и спокойно ждать Грехова после выяснения отношений, тем более что засаду могли выставить и безопасники Юнусова, однако такой путь при всех его достоинствах граничил с трусостью, и Берестов остался. Главное, что он знал твердо: среди гостей К-мигрантов не было, как он подумал вначале. Ну, погодите, «коллеги», подумал он с веселой злостью, я вам покажу игру в захват «языка», чтоб неповадно было!..

Выйдя в коридор, он определил положение противника и направился к гостиной, где прятались трое из «группы захвата», остальные находились на другом конце коридора, в кладовой. Экипированы они были неплохо, Ратибор сразу уловил «запах» спецаппаратуры наблюдения и даже засомневался – не окликнуть ли их и выяснить, какого они ведомства, но потом решил довести игру до конца.

Среди засадников интрасенсов не было, иначе Ратибор сразу засек бы их пси-сферу, но у них был генератор пси-излучения, в чем охотник убедился сразу, едва переступил порог комнаты: на голову вдруг обрушился «многотонный» шумовой удар такой силы, что безопасник едва удержался на ногах, отразив его и частично поглотив своей нервной системой, что было небезопасно из-за бионаводок, сбивающих работу сердца, легких и других важнейших органов тела. Видимо, мощность пси-нападения была рассчитана на Грехова, неизвестные хорошо знали его возможности, поэтому Ратибор несколько мгновений находился в состоянии грогги, получив натуральный пси-нокдаун. Посчитав свою задачу выполненной, все трое нападавших выбрались из углов, где прятались, тем самым сделав ошибку, недопустимую для профессионалов, – они не подстраховали себя на случай непредвиденных обстоятельств.

Одного из них Ратибор узнал – тот самый молодой физик, с которым он разговаривал после смерти Валдманиса и который потом влился в группу Бояновой для разработки «абсолютного зеркала». Остальные были ему незнакомы. Одетые в стандартные кокосы пограничников с компьютерными шлемами связи и наведения, парни подступили к Ратибору, держа «универсалы» на изготовку и разглядывая его с некоторой опаской и удивлением. Физик держал в руке еще и пси-генератор, похожий на большой толстоствольный пистолет с экранчиком на рукояти.

– Не он, – сказал кто-то разочарованно.

В следующее мгновение Ратибор выбил у физика оружие и генератор, прыгнул к двум другим парням, никогда не видевшим в деле интрасенса-оперативника службы безопасности. Он пощадил их, отвесив каждому всего по одной оплеухе и отобрав оружие. Ошеломленные «засадники» поднялись с пола, держась за щеки и скулы, и попятились к стене гостиной, увидев зрачок «универсала». Ратибор повел стволом:

– Располагайтесь как дома. Вы тоже.

Физик и его друзья повиновались, усевшись на роскошный греховский диван. Ратибор прислушался к себе, внутренним зрением отметил, как по коридору бесшумно крадутся напарники обезвреженной троицы. Когда оба появились в проеме двери, он встретил их разрядом пси-генератора, усыпив почти мгновенно. Подобрал выпавшее из их рук оружие, сел напротив троих, посмотрел на физика:

– Ну, и что все это означает, мон шер ами Гонза Данеш?

Физик облизнул пересохшие губы, поглядел на безмолвных товарищей, покачал головой, все еще находясь в ступоре. Откашлялся.

– Нам нужен проконсул…

– Зачем?

– Человечество доживает последние минуты, и мы хотели бы знать, какую роль в этом сыграл Грехов.

Ратибор усмехнулся:

– А разве такие вопросы обязательно задавать с оружием в руках?

Физик упрямо сжал губы.

– Иначе он не ответил бы, вы знаете его не хуже. Или вы с ним заодно?

Ратибор вздохнул, глядя на кучу пистолетов на полу, бросил в нее генератор.

– Я тоже не прочь был бы задать ему несколько вопросов, но не таким способом.

– А кто вам мешает задать их? – раздался чей-то голос, и в комнату вошел невозмутимый Грехов в своем неизменном «монашеском» одеянии. Оглядел сидящую троицу, мельком посмотрел на двух лежащих парней у порога, прошел в гостиную и достал из шкафа, в который превратилась часть стены, огромную черную сумку, стал заполнять ее какими-то свертками и вещами. Что за гости, откуда, зачем пришли, почему двое из них лежат на полу – он не спросил.

– Потому что я это знаю, – отреагировал он пси-передачей на мысль Ратибора, вслух сказал: – Я вас внимательно…

– Пусть говорят сначала мои приятели, – мотнул головой Ратибор на притихшую «засаду». – Они пришли раньше. Смелее, коллеги.

Лидер компании оглянулся на друзей, заколебался, преодолевая какие-то внутренние сомнения, но смог взять себя в руки.

– Нам известно, что вы давно готовите Конструктору какую-то встречу. Чем вы хотите его встретить, если не секрет? Хлебом-солью?