Девочка из прошлого

Когда они появляются на дорожке, сердце почти перестает биться. Пальцы сами сжимают край стола.

— Мааааам! — моя малышка повисает на шее. Я ее целую и обнимаю, но из-за стола не встаю.

Он сам подходит.

— Арина... — поднимаю глаза и чуть не ахаю. Этот огонь в глазах. От него сразу делается не просто тепло. Горячо. — Ари....

Подхватывает на руки, достает из-за стола и осторожно ставит на пол. Мы неотрывно смотрим в глаза друг другу.

Демид кладет на мой живот обе ладони.

— Это... правда? — спрашивает так пронзительно, что к горлу сразу подкатывается комок. Не могу говорить, только киваю.

Он закрывает глаза, трет руками лицо. Обнимает меня и крепко прижимает к сердцу.

— Как же я люблю тебя, Ари. Как же я тебя люблю...

Опускаю веки. Я хочу поймать этот момент. Впечатать в память. Перечеркнуть старые записи и вписать по новому все то, что только что произошло между нами.

— И я тебя, Дем, и я тоже….

Но снизу уже требовательно дергают маленькие ручки.

— А меня, папа? А меня?

— И тебя, — Демид поднимает к нам дочку, — куда же мы без тебя?

Эпилог

Спустя два месяца

Демид

— Вот такая вот хуйня, — Аверин с задумчивым видом выпускает кольца дыма.

— И кто? — спрашиваю в полном шоке.

Убит Марат Хасанов*, сегодня днем взорвали его машину. Подробностей нет, вот только что узнал от Аверина. Мы встретились в клубе, он передал мне документы, которые нужно подписать. И которые никому больше не надо видеть, даже моим доверенным лицам.

Аверин пожимает плечами.

— А хер его знает. Он в последнее время вошел в конфликт с неким Золотаревым. Но тот совсем чмошник, не думаю, что это он. Я знаю, что ты с Хасановым вроде как общался, потому и говорю.

Киваю, что да, общался.

— Так что сложно сказать. И потом, мне за это не платят, — Аверин потягивается и встает из-за стола. — Поехали. Для забухать и попиздеть хватит.

Мы пили кофе, но если кто поинтересуется, узнает, что Аверин и Ольшанский встретились побухать и попиздеть.

— Костя, — окликаю его на выходе, — я спросить хотел.

— Спрашивай, — разрешает Аверин.

Я правда давно хотел спросить, но с Авериным мы с тех пор не виделись. А не у Феликса же мне спрашивать.

— Моретти, когда сказал, что она была бы лучше, кого имел в виду?

— Это когда сказал, что Феликс будет хуевым доном?

— Да.

— А то ты не догадываешься!

— Блядь.... — хлопаю себя по карманам.

Снова захотелось курить, а я же давно бросил...

— Про жену твою говорил, — Аверин достает портсигар, качаю головой. — Или ты не знал, что Винченцо хотел сделать из Арины Покровской нового падрино?

Закашливаюсь, и он заботливо стучит меня по спине. Сбрасываю руку, поправляю воротник рубашки.

— Это у тебя шутки такие ебанутые?

— Никаких шуток, спроси жену, если не веришь. Мы так до сих пор и не знаем, он планировал сделать ее серым кардиналом при Феликсе или просто драконил сына.

— Какой с Арины... — прокашливаюсь, — дон? Конечно, Винченцо спиздел.

— Нормальный, — отвечает Аверин, пряча портсигар. Отряхивает полу пиджака. — Но мог, конечно, и спиздеть. А жену ты зря недооцениваешь. Если бы она не стащила стилеты, то удавила бы Моретти голыми руками. За ребенка.

Вот в этом я точно не сомневаюсь.

— Пусть без неё обходятся, — кривлюсь недовольно. — Феликс впрягся, пусть сам и разгребает. Может и с него дон выйдет.

— Вот этого я и боюсь, — Аверин закидывает голову и смотрит в вечернее небо. — Что выйдет...

***

Арину с Котенком забираю от Рустама.

Мы приехали сразу после свадьбы, которая прошла на Бали. Все так, как хотела Арина. Только мы и самые близкие. Братья не полетели, не позволили дела. Поздравили нас по приезду.

Арина ещё не решила, где хочет жить. Значит пока так и будем кататься, везде обустраивать дома.

С Соней Арина не то, чтобы сблизилась, но Катя очень привязалась к Майе. И маленький месячный Аслан ее притягивает как магнит, он и правда очень милый. Потому перед встречей с Авериным я их отвез к брату.

— Папа!

— Демид!

На мне повисают две кудрявые кнопки, и я мысленно примеряю на себя роль двухсерийного отца. Пока что все получается.

— Может останетесь? — Соня выходит нас проводить. — Скоро Рустам придет, поужинаем.

— В следующий раз, — обещает Арина. Ей тоже хочется домой, она сейчас быстро устает.

Катя бежит в прихожую, натягивает на ножки ботинки и поворачивается ко мне в ожидании. Сажусь на корточки, зашнуровываю ей сначала один ботиночек, затем второй.

— Дема.... — укоризненно качает головой Арина.

Котенок берет меня за уши, разворачивает к себе. Несколько раз чмокает в лоб, обхватывает руками голову и прижимается щекой к моей макушке.

Соня прячет смешок, Арина вздыхает. А я блядь до пенсии готов так шнурки завязывать.

Поднимаю голову, киваю Арине на ее ботинки.

— Иди сюда.

— Дем, я могу сама! — она смущенно хлопает ресницами, но я смотрю в упор, и жена сдается.

Обувает ботинки и терпеливо ждет, пока я завязываю ей шнурки.

— Правильно, Демид! — восторженно поддакивает Соня. Но она не знает.

Никто не знает, кроме Арины. Это мой личный триггер.

Я ее на руках носить готов, пока у ребенка не раскроются легкие. И ношу, хоть она и сопротивляется.

Мы едем в дом, который я подарил Арине на свадьбу. Их бывший дом с Глебом. Сейчас там идет ремонт, жена захотела все переделать.

В первый раз, когда я ее сюда привел и вручил ключи, она вошла в кабинет Глеба и попросила ее оставить. Я забрал Котенка, мы играли во дворе, пока не стемнело. Когда вернулись, я увидел, что Арина уснула в отцовском кресле.

Может, она его, наконец простила — я туда не лезу. Мне бы со своим разобраться.

— Дем, давай вторую детскую сделаем вон в той комнате, — показывает Арина на одно из окон. — Мы с дизайнером подумали, так удобнее будет ночью вставать к ребенку.

— Давай, — соглашаюсь. Не потому, что мне похуй, а потому что действительно так лучше. Ближе к нашей спальне, я же ещё ни разу не вставал ночью к младенцам.