Девочка Прасковья

— Хорошо. А ты не

станешь подсматривать?

— Вот еще! — усмехнулся

я. — Больно надо!

— Обещаешь?

— Обещаю.

И мы разошлись. Нас

разделяло всего метров десять, как на дуэли. И дуэль эта состояла в соблазне

оглянуться друг на друга. Стараясь не думать об этом, я быстренько разделся

донага и с удовольствием погрузился в чистые воды озера. Однако, чем глубже они

становились, тем почва под ногами делалась более вязкой, отчего вода быстро

мутилась. Поэтому, смыв всю надоевшую болотную грязь на глубине, я вернулся к

берегу, чтобы здесь спокойно выстирать свою нехитрую одежонку. Носки мои пришли

уже в полную негодность, и я решил их забросить в болото, а далее ходить

босиком. Работал я энергично, с азартом и управился со стиркой быстрее Пятницы.

Девчонкам ведь всегда требуется больше времени, чтобы привести себя в порядок.

Уже натягивая свои плавки, я вдруг отчетливо услышал сильный всплеск воды за

своей спиной. И тут же левый внутренний голос заговорщически шепнул мне: — Жора, а почему бы тебе

не обернуться и узнать тайну этой девчонки, которую она скрывает под своим

странным одеянием? Наверняка она уродлива и поэтому боится, что кто-то узнает, какая она есть на самом деле. Уверен, что у нее кривые ноги и рахитичный

животик, а кожу покрывают бесчисленные подростковые угри!

— И верно! — согласился

я. — Почему у нее такой странный прикид? Ведь в походе он ей только мешает. Да

и вся-то она какая-то не такая, как обычные девчонки!

— Э, приятель, ты чего

это?! — раздалось справа. — Ты же обещал не оглядываться! И тебе не стыдно?

— Да, брось ты! — снова

насел его оппонент. — Никто же ничего никогда не узнает! Глянул — и все!

Делов-то! Давай, Жора, такого шанса больше не будет! Есть еще время. Все-таки

ведь она специально тогда двинула тебе под дых! Строит из себя больше, чем

стоит! Ну же!

От волнения у меня дух

захватило. В мозгу вмиг пронеслись все плохие сцены нашего совместного

пребывания с Пашкой. Ведь и в самом деле, я еще ни разу так и не смог ее

победить как следует, унизить, чтобы более-менее достойно отомстить за все свои

поражения. В башне она меня сделала по полной программе. Там, на пароме, вначале вроде удалось поквитаться, но зато потом пришлось рисковать жизнью, чтобы спасать ее.

Да и сегодня я ловко

подколол ее на болоте, и тут же пришлось принимать от нее унизительную помощь.

А ведь я всегда любил побеждать! Должен же я хоть как-то поколебать авторитет и

неприступность этой странной девчонки! И тогда я обернулся…

Эх, лучше бы я этого не

делал, ибо то, что я увидел в следующий момент, потрясло меня до глубины души.

Прасковья стояла ко мне спиной по колено в воде и расправляла свои мокрые

волосы, растекающиеся непослушными прядками по ее хрупким плечам. Жаркое еще и

очень близкое солнце, зависшее над болотами и как бы прикидывающее, где бы ему

поудобнее разместиться на ночлег, щедро окатывало девчонку прощальным сиянием

своих ярких лучей. Расплавленное золото струилось по ее волосам и стекало

тоненькими огненными ручейками на неподвижную зеленоватую гладь озера. А капли

воды на теле Пашки искрились и переливались всеми цветами радуги, будто само

солнце, пораженное ее красотой, осыпало девчонку полными пригоршнями сказочных

самоцветов. Зрелище, скажу вам, было действительно просто потрясающее: изящный

девичий силуэт прямо на фоне большого слепящего ярко-оранжевого солнечного

диска, окутанный легкой переливающейся лимонно-бирюзовой дымкой, в которой

весело резвились алые, лиловые, изумрудные зайчики. И каждое движение девчонки

разбрасывало вокруг мириады бриллиантовых брызг, которые рассыпались по слегка

мрачноватой поверхности болотной воды, не тонули, а продолжали гореть и

светиться, окрашивая все вокруг неповторимыми фейерверками. У меня аж дух

перехватило! В какой-то момент показалось, что передо мной вовсе не обычная

девчонка из периферии, а самая настоящая лесная нимфа или же фея российских

болот, решившая после трудового дня искупаться в лучах солнца, чтобы зарядить

себя его энергией, способной творить чудеса… Еще бы, ведь не могла же Пашка —эта вредная зазнайка — быть сейчас такой прекрасной! Нет, она явно не та, за

кого себя выдает! Пораженный всем увиденным, я так и замер вполоборота, разинув

рот и выпучив глаза. Конечно, я слишком надолго задержал свой взгляд на

девчонке, и она, видимо почувствовав, что кто-то за ней подсматривает, резко

обернулась, чтобы проверить, не ошиблась ли она. И какое благо, что мне

все-таки хватило ума и сил в самый последний момент вернуть свое тело в

исходное положение. От стыда и волнения кровь прихлынула к моему лицу, щеки и

уши предательски запылали. Чтобы Пашка не догадалась, что я за ней подглядывал, я как можно спокойнее сказал:

— Паш, я уже все! Ты

скоро?

— Да-да! Я сейчас.

Подожди еще одну минуточку! — засуетилась девчонка, и я облегченно выдохнул, поняв, что она не заметила моего предательства.

Чуть успокоившись, я

зачерпнул прохладной зеленой воды и с большим удовольствием пару раз плеснул

себе в лицо, пытаясь потушить этот небывалый внутренний жар, а потом решительно

вышел на сушу.

Пашка тоже уже шла мне

навстречу, и ничего необычного в ней уже не было.

— Отчего у тебя такое

красное лицо? — спросила она, внимательно поглядев на меня.

— Видать, обгорел. Или

грязь болотная разъела, — смутился я и поспешно отвернулся.