Девочка Шархана

Сказав это, развернулась и направилась ко входу в корпус общежития. Уже на подходе, обернулась, чтобы убедиться, что Руслан уехал, но внезапно столкнулась с его прожигающим взглядом прямо в метре от себя.

– Что ты делаешь? – спросила, пытаясь скрыть своё замешательство.

– Иду за тобой, – как ни в чём не бывало, ответил мужчина.

Я растерялась на какой-то момент. И это делает взрослый бугай! Пытается меня преследовать и делает вид, что ничего не происходит.

– Объяснись, – потребовала я, сложив руки на груди.

Руслан закатил глаза и, отзеркалив мою позу, произнёс:

– Сегодня я ночую у тебя.

– Ты рехнулся? – воскликнула, резко уронив руки вдоль туловища. Я уже не думала о том, что внезапно перевела наше общение на "ты".

– Совершенно нет, – его голос был спокоен и уверен. – Мне нужно убедиться, что ты в безопасности.

– В общежитии? – саркастично спросила, не веря своим ушам. – Ты собираешься спать на полу в моей маленькой комнате?

– Если потребуется, – кивнул он, с не меньшей серьёзностью.

– Тебе что, заняться нечем? – в гневе воскликнула я.

– Действительно, чем ещё я могу быть занят, кроме как гоняться по городу за взбалмошной девчонкой!? – свирепо проговорил Руслан и, подхватив меня под локоть, повел внутрь здания.

Я хотела что-то потребовать, возразить, но прикусила язык, как только на нас посмотрела комендант. Я её побаивалась. Хотя, может, и стоило сказать, что меня преследует маньяк. Только побоялась, что после этого, мне точно житья не будет.

Мы прошли мимо её настороженного взгляда, и я почувствовала, как моя злость сменяется растерянностью. Руслан крепко держал меня за локоть, его хватка была уверенной и властной. Моё сердце бешено колотилось, и я не могла понять, что меня больше тревожит: сама ситуация или его близость.

– Отпусти меня, – прошипела, стараясь вырваться из его хватки.

– Не дергайся, – его голос был тихим, но твёрдым. – Идём к тебе в комнату.

Мы миновали длинный коридор и остановились у двери моей комнаты. Я с трудом нашла ключи в кармане и, открыв дверь, вошла внутрь. Руслан последовал за мной, закрыв дверь за собой. Повернулась к нему, готовая продолжить спор, но он выглядел слишком серьёзным и усталым.

– Ты собираешься держать меня здесь насильно? – я сложила руки на груди, стараясь показать, что не боюсь его.

– Нет, Алина, – он тяжело вздохнул, проводя рукой по волосам. – Просто хочу убедиться, что ты в безопасности. Сегодня я останусь здесь, чтобы ничего с тобой не случилось.

– И ты думаешь, что я поверю в твою заботу? – чувствовала, как мой голос дрожит от гнева и бессилия. – Ты не можешь просто вломиться в мою жизнь и начать командовать!

– Я понимаю, что это тяжело для тебя, – его голос стал мягче, но твёрдость в глазах не исчезла. – Но у тебя нет выбора.

– Это абсурд! – я резко отвернулась, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. – Почему ты просто не можешь оставить меня в покое?

– Потому что ты важна, – его голос был неожиданно тихим и искренним. – И я не позволю никому причинить тебе вред.

Я села на кровать, чувствуя, как усталость и отчаяние захлёстывают меня. Всё, что произошло за последние дни, казалось нереальным. Убийство родителей, похороны, этот странный мужчина, который появился в моей жизни и сразу же начал командовать. Я не знала, как с этим справиться.

Руслан подошёл ближе и сел на стул напротив. Он не сводил с меня глаз, и в его взгляде я видела что-то, что заставило меня усомниться в своей неприязни к нему.

– Пожалуйста, – тихо сказал он, – доверься мне хотя бы на время. Я здесь, чтобы помочь тебе.

Не знала, что ответить. С одной стороны, я не хотела признавать его правоту, но с другой – его слова и действия заставляли задуматься. Может, действительно стоит дать ему шанс, как он и просил.

Глава 7

Руслан

Лежа на соседней кровати поверх покрывала, закинул руки за голову и уставился в потолок. Девчонка давно уснула, её дыхание стало ровным и спокойным, а вот ко мне сон никак не шёл. В голове снова и снова прокручивались события сегодняшнего дня.

Как резко изменилась моя жизнь с появлением Алины.

Утром я похоронил друга и его жену, а к вечеру успел поссориться с их дочерью, потерять её, найти и снова поссориться.

Всё это оставило глубокий след в моём сознании, не давая покоя.

Какого чёрта я ввязался в это? Почему именно я должен был стать опекуном этой упрямой девчонки?

Вспоминая нашу последнюю ссору, чувствовал, как гнев и разочарование снова накатывают. Она не понимала всей серьёзности ситуации, воспринимая мои попытки защитить её, как вмешательство в личную жизнь.

Но ведь её безопасность – это не шутка. Марат доверил мне самое ценное, что у него было. Я не мог его подвести.

Нужно было найти способ убедить Алину переехать ко мне. Я не готов спать на односпальной кровати в общаге и не собираюсь этого делать.

Как быть? На какие рычаги надавить, чтобы она согласилась?

Варианты в голове крутились один за другим.

Убеждение? Запугивание? Может, попытаться договориться?

Но все эти методы казались бесполезными против её упрямства и независимости.

Ещё пару дней назад я и представить не мог, что столкнусь с такой проблемой. Взбалмошная девчонка, за которой не только нужно присматривать, но и которую нужно уговорить разрешить присматривать за ней.

С одной стороны, прекрасно понимал, через что она проходит. Потеря родителей – это ужасно, это ранит глубже, чем можно себе представить. Но, с другой стороны, она изрядно потрепала мне нервы за сегодняшний день.

Сначала этот бесконечный спор о том, где будет жить она и где буду жить я. Потом час в поисках по всему городу. Когда наконец нашёл, столкнулся с игнорированием всех моих попыток обезопасить ее жизнь.

Перед глазами возник образ разъяренной девушки с синими волосами, в тот момент, когда она шипела на меня, обвиняя в том, что я не так её защищаю и не от тех.

Да, за этот день я осознал, что моя задача будет гораздо сложнее, чем мог себе представить.

И в подтверждение моих мыслей, всплыли воспоминания, когда Алина вышла из душа. Её шорты и спортивная майка баскетбольного клуба сразу привлекли моё внимание. Я не мог не спросить, откуда у нее эта форма. Она, слегка улыбнувшись, ответила, что спит в ней, сколько себя помнит.