Девочка, ты попала! - 2

Но где же сама Николь? Куда они подевали настоящую наследницу? А, может, она уже того… Ох, думать об этом в таком ключе не хотелось.

Но Адамсу я не доверяла также. Я не могла избавиться от ощущения, что в чём — то здесь есть подвох. Меня как будто, что — то останавливало. Понять бы в чём здесь интрига? Однако рассчитывать на искренность жениха явно не приходилось. С какой стати ему быть со мной откровенным? У него свой коммерческий интерес. Жажда объединить окончательно бизнес в одних руках — своих.

— Адамс, — сладко улыбнувшись, произнесла я. — Я же потеряла память. Не думаю, что это хорошая идея, обсуждать со мной дела.

Мой ответ заставил Адамса скривиться.

— Николь, ты не понимаешь! Альфред объявит тебя недееспособной. В его положении это единственный шанс переписать наследство на себя. А зная столько лет твоего братца, не удивлюсь, если он уже приступил к этой процедуре.

Мне показалось, весь мир ополчился за что — то на меня.

***

Таир

Эдуарда я невзлюбил с самого начала. Но и от второго — Владислава был далеко не в восторге. Обычно я предпочитал работать один или с проверенными людьми. Но в данной ситуации повезло, что вообще удалось примкнуть к этой группировке. Иначе упустил бы Юльку.

Мои принципы не позволяли мне заниматься противозаконной деятельностью. Ну, а сейчас по воле этого лощёного Льва Борисовича мы с Юлькой именно этим и занимались. Дело дрянь. Сегодня ездил на встречу с одним человечком, навести справки на своих новоиспечённых товарищей. Узнал много любопытного.

А теперь оказалось, что мои новоиспечённые напарники не поставили меня в известность, что в доме устроили настоящий банкет и полно посторонних. Мне это здорово не понравилось. Я вошёл в центральный зал, отыскал в толпе голубоглазого Эдика.

— Юля где? — хмуро спросил я.

— За ней Владик должен был приглядывать.

Мы поискали третьего своего товарища.

— Где Юлька? — прохрипел Эдуард, стоило тому приблизиться к нам.

— Не знаю, — удивлённо протянул тот. — Разве не твоя была очередь её пасти? — проблеял недоумевающий Владислав.

— Смотрю, оборзели совсем! — рявкнул я и кинулся искать пропавшую.

Но Юли нигде не было…

***

Юля

— Да никуда я с вами не пойду, — упиралась я ногами и руками.

— С тобой, — поправил меня Адамс.

— С тобой или без тебя — я из дома ни ногой! — продолжала я огрызаться и сопротивляться.

— Николь, это для твоего же блага, — убеждал меня Адамс и тянул за руку. Я с отчаянием зацепилась свободной рукой за колонну. — Я докажу тебе, что задумал твой драгоценный братец. Пошли на террасу, — командовал он.

Ладошка, вцепившаяся в колонну нещадно вспотела и угрожала в любой момент соскользнуть. Я метнула отчаянный взгляд в зал в поиске своего телохранителя. Вот так всегда, когда он нужен — его нет! Какого чёрта вообще увязался за мной? Если проку от него никакого! Я должна сама заботиться о своей безопасности. Ещё при этом не забывать думать головой. А с этим туго. С головой. В том смысле, что, несмотря на все вводные, полученные от Марии, от подводных камней страховку это мне никак не обеспечивало. А «камней» тут, похоже, ого, как много! И это мне ещё удалось каким — то чудом избежать встречи с бабулей, которую я, боялась до дрожи.

Держаться одной рукой за гладкую мраморную поверхность колонны, к тому же упираясь шпильками в отполированный до блеска паркет, оказалось, неблагодарным занятием. Силы были явно неравны. И в следующий миг я буквально устремилась к жениху. Он тут же заключил меня в свои объятия, словно захлопнул в капкан.

Я поправила платье, причёску и как ни в чём не бывало произнесла:

— Хорошо. Я пойду с тобой на террасу.

— Давай. Только тихо, — приложил он палец к губам.

Мы выскользнули на террасу и притаились под листвой огромных растений, рассаженных по периметру. Я начала сомневаться в искренности своего ухажёра, подозревая его в том, что он просто искал уединенное место. Правда сомневалась я недолго. Адамс, нависая надо мной внушительной массой, раздвинул ветки, мешающие нашему обзору.

По ту сторону стояла… карета скорой помощи.

Кому — то из гостей плохо, прилетела первая мысль. Но оказалось, плохо было… мне.

— Николь очень плохо себя чувствует. Её лихорадит, она вся дрожит. У неё сильные головные боли. Но главное, она ничего не помнит, — горячо убеждал доктора Альфред. — Я очень боюсь за её психическое состояние, — он прямо театрально воздел руки к небу.

За что он боится?! Шулер несчастный! Да его самого надо отправить в эту больничку — мозги прочистить. Глядишь, опомнился бы, да семейным бизнесом вплотную занялся. А не тупым выводом денежек со счетов.

— Понял — понял, — прокартавил долговязый доктор в униформе синего цвета.

Ага! А этому прямиком к логопеду. Пекутся они обо мне. О своём здоровье бы лучше позаботились.

— В доме сейчас проходит вечеринка, — вкрадчиво продолжил братец. — Не хотелось бы гостей всех распугать. Да и молва нехорошая по городу поползёт. Сами понимаете, мы люди в городе известные…

— Так… и что вы нам предлагаете? Как пациентку будем забирать? — запинаясь, вопросил долговязый.

В этот момент из — за машины на свет божий показались два огромных санитара. Увидев их, я вздрогнула. Нет. Конечно, я ждала от Альфреда подляны. Но не до такой же степени! Как — никак, я ему сестра родная. Ну, в смысле Николь ему родная сестра. А он так с ней. Точнее, со мной. Ть- фу ты! Запуталась вконец. Одним словом, негодяй какой!

— Это то, что я думаю? — пыталась развернуться я к Адамсу. Но та близость, в которой он ко мне находился, не позволила мне это сделать. Я просто дёрнулась на месте. И ещё сильнее упёрлась ему в грудь.

— К сожалению, да. Речь идёт о психиатрической клинике, — торжествующе подытожил Адамс. — А я тебя предупреждал. Вот сама полюбуйся братцем.

Любоваться братцем мне совсем не хотелось. Всё и так было ясно. Надо срочно искать Таира. Но тут я вспомнила о том, что его не было видно с самого обеда.

Он что сбежал, оставив меня на растерзание этим коршунам?!

Похоже на то…

Что — то с братьями мне явно не везёт. Делать нечего. Придётся временно довериться Адамсу, пока не придумаю, как из всего этого выкручиваться.

***

Квартира Адамса оказалась под стать её хозяину. Огромный двухъярустный пентхаус. Повсюду висели картины и лежали ковры. Старинная мебель. Ощущение, словно в музей попала. А чистота повсюду такая, что от её стерильности хотелось прямо бахилы надеть.