Девочка в красном

Ни одним из вышеперечисленных качеств не обладала невеста Бурцева. Как на первый взгляд, так и на второй, и на третий… Каре темных волос, серо-зеленые глаза бросают неяркий взгляд из-под густых коротких ресничек, маленькие, тонкого рисунка губы. Немного бледна, слабые тени под глазами. Все по отдельности хорошо, но вместе создавало впечатление заурядной вчерашней школьницы, еще не успевшей вином и сигаретами сжечь кожу лица.

«Из-за такой пигалицы я, взрослый матерый волчище, трачу свое золотое время?» – уныло спросил себя детектив, продолжая улыбаться. «Надежда Сергеевна, хотя теперь в ваших жилах течет моя кровь, я вас не люблю. И предупреждаю – не в девятьсот, а в тысячу девятьсот рублей обойдется вам моя работа». Отъевшийся Шмыга забыл, что еще неделю назад он был готов всего за пятьсот рублей предотвратить не то что несчастный случай, а даже техногенную катастрофу регионального масштаба.

– Ты говорил дядя, – повернулась Алина к жениху, – а он почти твой ровесник.

– Где же ровесник? – торопливо сказал Паша, и недобрая тень вдруг промелькнула в его глазах. – Сколько тебе, Иван? Лет двадцать семь, тридцать?

– Тридцать, – согласился Иван Петрович, – почти тридцать.

Похоже, Паша ревновал свою красавицу ко всему на свете. «Надо бы шепнуть ему, что я не считаю его невесту красавицей. Чтобы в будущем не возникало коллизий… Хотя какое будущее, завтра же закончу это дело».

– Как там у вас в Хабаровске? – спросила девушка.

– Ничего, жить можно. Лососи, китайцы, тайга – приморье одним словом, – беззаботно ответил Шмыга. Единственное, что знал он об этом городе, это то, что по карте он находится с правой стороны от Уральского хребта.

– Вы такую вкусную икру привезли. Паша угощал меня. Она у вас, наверное, копейки стоит?

Икру и лосося детектив купил в супермаркете на площади Горького. Он с подозрением посмотрел на Алину. Ему показалось, правда, только на мгновение, что лукавая усмешка тронула ее губы. Нет. Она серьезно ждала ответа на свой вопрос.

– Да. Во время нереста.

Иван Петрович быстро и с неожиданным для себя юмором пересказал недавно виденный по РТР сюжет о приморских браконьерах. Паша о Дальнем Востоке ничего не знал и нетерпеливо ерзал в кресле.

– Вань, ты, может быть, устал? – вмешался он. – Можно телевизор в твою комнату отнести…

– Иван, а вы что оканчивали? – спросила Алина, не обращая внимания на Пашино предложение.

– Университет, юрфак.

– Вау! – с восхищением воскликнула она. – Тяжело учиться?

Иван Петрович вспомнил общагу в Саратове, холодные комья пшенки по утрам, ночной клуб в бывшей конюшне на окраине, где он на втором курсе подрабатывал охранником, позор, с которым он провалил на первой сессии административное право… еще какие-то юношеские обиды полезли в душу.

Он с плохо скрытой горечью сказал:

– Не просто… – И вздохнул. – Зато библиотека там хорошая.

– А сейчас кем работаете? По специальности?

«Стоп!» – некий трезвый и холодный голос произнес в его мозгу. Он помедлил с ответом.

– В частной конторке. Гражданские дела. Скука.

– Ждете, как и все мы, больших дел и больших денег? – как-то просто спросила она.

Иван Петрович изумленно посмотрел на Алину. То ли освещение изменилось, то ли она переменила позу, но он увидел ее совсем другой – взрослой умной женщиной, в зеленых глазах которой дрожали золотые искры от настенных светильников.

– Хотелось бы, – сказал Шмыга, невольно подбирая живот и распрямляя плечи. Против загипсованного Паши он выглядел, наверняка, красавцем корнетом.

– Вы способный, вы своего добьетесь, по вам видно, – мягко сказала она.

– Да, мог бы, – неожиданно для себя согласился детектив, и внезапно со злобой подумал о Сибиреве. «Крутит старикан, крутит, держит в Нижневолжске на мелочевке. Вполне мог бы позвать к себе в Москву и привлечь к большим проектам».

– Вам надо в центр выбираться, в провинции вас не оценят. Моей маме предлагали Москву и работу, но она выбрала Нижневолжск и мужа.

«Я не говорил о Москве вслух!» Мимолетный испуг коснулся его, однако тут же испарился. Павел как-то резко встрепенулся.

– Линочка, мы сразу после свадьбы едем в Москву. Я еще не говорил с Димой, но он может нам на свадьбу квартиру подарить. Ему раз плюнуть. Не самую крутую, где-нибудь за кольцевой, но в Москве! Увидишь, он классный парень.

– Не откажет. Ему раз плюнуть, – еще раз с ожесточением повторил он.

– Надеюсь, – зябко передернула плечиком невеста.

– Вот только мамаша уперлась колом и стоит, – чуть не выругался Бурцев. – Знает, старая, что мы уедем, боится остаться одна, вот и долбит нас, долбит – молодые, без диплома институтского, без профессии…

– Ты бы навестил маму, – посоветовал детектив.

– Ее скоро выпишут, – отмахнулся Павел, и, враз обессилев, откинулся на спинку кресла. Он явно был еще слаб.

– Постель тебе приготовлю, – сказала Алина, поднимаясь. – И домой позвоню, что буду завтра.

– Ну, как? – прошептал «племянник», наклонившись к Шмыге со своего кресла, когда невеста вышла.

– Ты знаешь, не в моем вкусе, – небрежно отозвался детектив. – А так ничего, симпатичная, – добавил он, заметив, как помрачнел Бурцев.

– Симпатичная, – угрюмо повторил он, и еще раз наклонился к нему. – Иван, я за нее жизнь отдам, и любому глотку перегрызу, кто дорогу мне пересечет.

– Успокойся ты, сумасшедший! – засмеялся Иван Петрович. – У тебя свадьба скоро, а ты глотки грызть собрался! Расслабься.

Но Паша не отвечал, наверное, продолжая мысленно грозить неведомым врагам, собиравшимся покуситься на его невесту. Так и молчал, пока его не увела Алина. Она переоделась, и теперь на ней был короткий халатик, невзрачный, из хлопчатобумажной ткани, небрежно перехваченный тоненьким пояском. Да, и ноги ее далеко не безупречны, как теперь мог убедиться в этом детектив.

«Хороши, но коротковаты, пожалуй», – решил он, все же задержав на них больше внимания, чем положено для того, чтобы их просто оценить мужским взглядом.

На журнальном столике темно-синего стекла плоская коричневая бутылочка на двести пятьдесят граммов, две хрустальные рюмки, похожие на крохотные бочонки, раскрытая коробка шоколадных конфет…

– Коньяк «Дербент», – прочитал Иван Петрович. Прислушался. Из спальни, куда удалились влюбленные, доносился звук приглушенно работающего телевизора. «Коньяк покупал Паша на свои деньги, карманные, поэтому на хороший не хватило», – подумал детектив, и украдкой налил в один из бочонков немного жидкости светло-чайного цвета. Попробовал, причмокнув губами, и выпил разом, словно водку. Впрочем, по вкусу напиток ничем от водки не отличался.