Девушка для секс-эскорта

– Я просто не могу. Я прошу тебя пересмотреть твои планы относительно бизнеса моего отца, но понимаю, что моя просьба не много значит, следовательно, мне придется смириться с тем, что есть. Прощай.

Чейз присел на край постели, прижимая трубку к уху и слушая короткие гудки.

Ну вот, ответ есть. Все кончено. Она теперь окончательно ушла из его жизни… из его постели, из его мыслей.

Чего он и добивался. Секс, несомненно, был замечательный, но замечательный секс можно получить и из другого источника, не связываясь с Еленой Санчез.

Положив трубку на место, он поплелся в ванную. Закончил вытираться, вернулся в спальню и лег в постель.

Избавившись от нее, он избавится и от неприятных воспоминаний. Все придет в норму.

Глубоко вздохнув, он закрыл глаза, собираясь насладиться желанным умиротворением. Вместо этого ноздри вновь втянули запах Елены. Можно снять постельное белье, уйти из комнаты, но инстинкт подсказывал ему, что это не поможет. Не поможет, потому что запах остался не на простынях – их уже стирали с тех пор. Нет, запах… Елена… была в его крови, в голове. И, возможно, в сердце.

*

Елена плакала не переставая. Не из-за грубости, проявленной Чейзом прошлым вечером, а потому, что поняла: ничего не получится. Ей хватило смелости позвонить ему и сказать, что все кончено.

Возможно, не попадись им Тиша, все могло сложиться иначе. У них было бы хоть немного Чейз слегка приподнял ей подбородок, заглянул в глаза. Елена надеялась, что он не заметит блестящих там слез, губ, дрожащих от переполняющего ее восторга.

– Скажи мне, что еще не слишком поздно, Елена, – прошептал он. – Скажи, что чувствуешь то же самое и что мне не удалось окончательно все испортить своим упрямством.

Минуту ей казалось, что она сейчас взлетит от наполнившей ее радости.

– А что с Тишей? Что, если мы столкнемся с ней и она снова повторит то же, что и тогда? Ты вновь собираешься ополчиться на меня? Неужели придется проходить через это всякий раз, когда нам попадется кто-нибудь вроде нее?

Его губы сжались, но он немедленно ответил достаточно спокойно:

– Не стану обещать, что приму это с восторгом или что не впаду на пару дней в плохое настроение. Но и не стану обращать это против тебя, разве что тебе придется выслушивать мои ворчания до тех пор, пока я не справлюсь с собой. И потом, теперь я знаю себе цену и мне больше не требуются чье-либо одобрение или признание.

Он провел пальцами по ее волосам, убрал с лица выбившуюся прядь.

– Мне потребовалось двадцать лет, чтобы понять это, но теперь я знаю и не собираюсь забывать. Все, чего я прошу, – дай мне шанс доказать это. Я люблю тебя, Елена. И хочу, чтобы ты оставалась со мной. Не как любовница, а как жена.

Чейз не отрывал взгляда от ее лица, его глаза сверкали, как синие льдинки.

– Что скажешь, милая? Стою я риска?

Да, стоит. Их отношения могут быть непростыми, но, пока они любят друг друга и готовы друг друга выслушивать, ей верилось, что все сложится хорошо.

– Тебе трудно отказать, – сказала она мягко, смаргивая слезы. – Я тоже люблю тебя, поэтому мой ответ – да.

Улыбка, сверкающая как солнце, расплылась по его лицу. Его радость передалась и ей, и вот уже оба улыбалась.

Он поцеловал ее так нежно, как только мог.

– Так значит – да? Ты выйдешь за меня замуж?

– Значит, да. Но обещаю щелкать тебя по носу всякий раз, когда ты начнешь дуться и грубить.

– Согласен. А я обещаю никогда не вести себя так, как тогда в ресторане.

Она вскинула голову и изогнула бровь.

– Ну, не знаю. Это было не так плохо. Я, должно быть, никогда уже не смогу вымыть руки в общественном туалете без задней мысли.

– Ага, будущая миссис Рэмсей, я всегда подозревал в вас скрытые порочные наклонности!

Перебросив волосы через плечо, она улыбнулась ему и прижалась всем телом к его мускулистому телу.

– Что я могу сказать? Последнее время мне было с кого брать пример.

Эпилог

Рождественская музыка мягко играла, пока человек пятьдесят гостей, члены семьи и друзья, собравшиеся в зале, пили, шумели, веселились. Куда ни посмотри – золоченые гирлянды, снежинки, венки из падуба. С одной стороны длинного стола стояли плечом к плечу Елена и Чейз. На ней было простое белое платье, в руках – букет из белоснежных роз. На левой руке переливалось бриллиантовое обручальное кольцо.

День свадьбы стал счастливейшим днем в ее жизни. Никогда Чейз не казался ей таким красивым и довольным.

Это он предложил, чтобы они поженились на Рождество и чтобы церемония происходила в доме ее отца – в той же зале, что и памятная обоим рождественская вечеринка.

Она активно возражала, опасаясь, как бы не вскрылись старые раны. Но он оставался непреклонным и вынудил ее сдаться.

Слегка повернув голову, она посмотрела на мужа и улыбнулась. Чейз наклонился и прижался губами к ее губам – что делал на постоянной основе с того момента, как священник произнес “Теперь вы можете поцеловать невесту”.

– Счастливого Рождества, миссис Рэмсей, – проговорил он, выпрямляясь.

– Счастливого Рождества, мистер Рэмсей, – ответила она.

Он обнял ее за талию и прижал к себе. Она положила голову ему на плечо, наблюдая за гостями.

– Вероятно, нам и самим следует потанцевать, – сказал Чейз у ее уха. – Люди станут говорить, что мы всю ночь простояли с кислым видом.

Она фыркнула и решительно шагнула к центру зала.

– Думаю, ты прав. Рождественские гимны – немного странный выбор для свадебного приема, но это же рождественская свадьба.

– Не странный, а романтичный. И подумай – я теперь ни за что не забуду дату нашего юбилея.

– Только попробуй! Тем более что место и дату ты сам выбрал. Или, может, уже жалеешь об этом?

– Нет, не жалею. Я хотел, чтобы ты вышла за меня замуж здесь, на Рождество, и чтобы знала: прошлое осталось в прошлом. Кстати, если бы ты не отказала мне тогда так жестоко, я бы не стал ненавидеть тебя целых двадцать лет.

Она закатила глаза с таким видом, будто не желает об этом слышать, но он проигнорировал ее гримасу и продолжал:

– И я не вынудил бы тебя лечь в постель со мной, и мы не полюбили бы друг друга. Так что я должен быть благодарен тебе, что ты была заносчивой маленькой врединой и, стараясь произвести впечатление на подруг, растоптала мое нежное юное сердце.

– Я думала, ты меня простил, – сказала она и, воспользовавшись моментом, случайно или нарочно наступила ему на ногу.

– О, я простил тебя. Что не означает, будто я не стану изредка тебе этим докучать.

– Отлично. Но я готова терпеть всего лет двадцать или около того, так что старайся исправиться, пока еще имеешь шанс.