Девушка из снов

– Присядем? – предложил граф, кивком указывая на скамью внутри строения.

Мотнула головой. Не хочу окунаться в те воспоминания. Повернула назад. Сразу надо было отказаться от прогулки. Могли ведь поговорить в комнате для гостей.

Не успела далеко отойти. Налетел сзади как ураган. Подхватил на руки и понёс в беседку. Сопя сопротивлялась. Он так же молча прижимал к себе.

Занёс, поставил, но из объятий не выпустил. Упёрлась руками в грудь, стараясь максимально отстраниться.

– Лея, перестань сопротивляться, я тебя всё равно не отпущу. Уже раз сделал такую глупость, когда решил, что тебе этот купец нравится...

Ещё больше напряглась. Копаться в старом грязном белье вообще не хотелось.

– Ответь на один вопрос: ты ко мне всё ещё испытываешь те чувства, которые я у тебя вызывал в нашу первую встречу тут.

Хочу ли я его? Несмотря на то, что я знала о его помолвке, меня по-прежнему накрывало ощущениями. Каждое прикосновение отзывалось в теле миллиардами микровзрывов, пульсацией внизу живота и другими признаками сексуального возбуждения. Но это не значит, что я была готова согласиться на секс без обязательств.

– Твоей любовницей я не буду, Тимран. Уж лучше останусь старой девой.

– Такты обо мне думаешь? Ты решила, что я тебе предлагаю роль любовницы? На каком основании, Мари?

– А что ты ещё мне можешь предложить? Двоежёнство тут не практикуют. Да и не по мне такие отношения... И не называй меня так. Я больше не Марьяна. И уже никогда ей не буду…

Тимран молчал, силясь рассмотреть мои эмоции в бледном свете звёзд и фонарей. А я старательно тупила глаза и боролась с желанием провести руками по его груди вверх, запустить пальцы в волосы на затылке, прикоснуться губами к губам…

– Я люблю тебя, — вдруг признался он. – И мне не важно кто ты: Лея или Мари. Я просто хочу, чтобы ты была моей. Мне больше никто не нужен.

Зажмурилась и сжала руки в кулаки. Зачем он всё это говорит?

– У тебя есть невеста. Это ей ты должен говорить такие слова, не мне.

– Нет у меня никакой невесты. Отец подал прошение Гилбертам без моего согласия. И я никогда не смирюсь с этим, и не женюсь на Миране. Она это знает – мы уже обсудили. Тогда, в ресторане. Помнишь?

Лучше бы не помнила.

– И что, она так просто согласилась?

– Пока нет…

– Она никогда не согласится, Тимран.

– И не надо. Ей достаточно просто об этом знать. Главное, чтобы мой отец согласился отозвать прошение.

– И почему же он до сих пор этого не сделал?

– Сб читает, что это моя блажь, и я перебешусь, — мужчина печально усмехнулся.
– Всё никак не может поверить, что я уже давно вырос, и сам могу принимать решения…

– Шесть лет назад он был более сговорчив.
– иронично заметила, так как мне было больно осознавать тот факт, что Аналее он отказал без труда, а Миране не может или не хочет…

Решила сменить тему:

– А почему ты тогда так поспешно уехал, ничего не объяснив? Ведь, всё могло сложиться иначе.

– Потому что не хотел тебя пугать и давать пустых обещаний. Я уехал во дворец. Якобы навестить Гарда. А на самом деле хотел поближе подобраться к его тайной канцелярии, в которой хранятся все данные о девушках, хоть единожды привлекших внимание принца. Там могли оказаться подробности, способные натолкнуть какого-нибудь дотошного ищейку на мысль о твоей иномирности.

– И как успехи?

Я затаила дыхание.

Глава 44. Отлёт мозгов и муки совести

Тимран воспользовался моей заинтересованностью для того, чтобы притянуть к себе поближе. Почувствовала его возбуждение. Похоже, его плющит не меньше, чем меня.

– Мне удалось из папки с твоим именем извлечь лист, в котором шла речь о падении с лошади, — в голосе появилась знакомая хрипотца. Даже серьёзность обсуждаемой темы не смогла повлиять на его состояние.

– Зачем? Там было что-то, что тебя насторожило?

– Да. Лекари констатировали смерть Аналеи. А потом она внезапно пришла в себя.

– Не внезапно, а после реанимационных мер.

– Каких мер?

– Реанимационных, — произнесла по буквам. Тимран всё ещё не понимал.

– Прямой массаж сердца, дыхание рот в рот…, — пояснила я более развёрнуто.

– Лея, в нашем мире нет таких мер. У нас если человек умер, то его просто хоронят.

Его пальцы заскользили по щеке, едва касаясь, от чего по телу пошла тёплая волна. Постаралась взять себя в руки.

– Но я чувствовала, как кто-то меня реанимировал!

– Могу тебе сказать только одно: это были точно не наши лекари…

Как не лекари?! А кто тогда?! Я ведь чувствовала… Отчётливо… Или это был бред затуманенного сознания?.. Не может быть! Как я тогда ожила? Хотя, я ведь не ожила, а переселилась… Что-то я совсем запуталась.

Пока в моей голове шли разборки, Тимран зря времени не терял, притянул поближе, зарылся в волосы носом и с жадностью вдохнул их запах. Его тело тут же отозвалось шевелением в штанах. Прижал ещё теснее и начал целовать: сначала за ухом, потом перед ним, потом в щёку и, наконец, накрыл жадным поцелуем губы.

С жаром ответила на его ласку, мгновенно решив, что нет никакой разницы как произошло моё перемещение и оживление, главное, что я в объятьях любимого.

Крышу сорвало напрочь. Как одержимая стала добираться до мускулистого тела Тимрана, местами вырывая пуговицы с корнем. Он так же активно шарил у меня под юбкой, поглаживая ягодицы и подбираясь к самому сокровенному… Мозг у обоих куда-то утёк, и мы действовали на инстинктах. Поэтому неожиданное тактичное покашливание разорвало сознание.

Отпрянули друг от друга с вытаращенными глазами. Пока соображали, как мы до такого докатились, нарушитель вошёл в беседку. С ироничной улыбкой осмотрев сначала Тимрана, а потом меня, Дриан сделал заключение:

– Кажется, вам нельзя дальше тянуть. Потому что в следующий раз меня может не оказаться рядом и тогда случится внезапный маленький граф Лерминаль.

Меня словно окатили по очереди сначала кипятком, а потом ледяной водой. Захотелось упасть в глубокий обморок и пролежать там до тех пор, пока весь этот позор не забудется. Хотя братец такое вряд ли забудет.