Девушка из Стамбула

– Живёт среди русских. Я похвалил его за то, что сохранил себя и хочет войти в мусульманскую семью. Что бы мы делали, если бы привёл русскую и сказал: «Хазрат, прочитай нам никях [4] », – или без всякого никяха стал бы отцом ребёнка, множа племя русских? Я очень полюбил этого джигита.

– Хазрат, уж если вы говорите такие слова, что же остаётся нам, невеждам? – вступил отец в спор с хазратом. Под конец сказал: – У нас договорённость с Орском почти готова. Спасибо! И всё же, хазрат, не следовало бы вам, уважаемому человеку, ронять своё достоинство, хлопоча за таких полурусских людей.

4

Никях – бракосочетание.

– Мы, наследники Пророка Мухаммада, в отношении веры помогаем тем, кто нуждается в нашей помощи. Это долг наш, – ответил хазрат.

Отец, продолжая возражать, говорил что-то. Хазрат в конце концов разгорячился и сердито прикрикнул на него:

– Глупец!

Потом, поостыв немного, они продолжили беседу. Кончилось тем, что отец резко заявил:

– Нет!

– Надо с супругой посоветоваться, узнать, что думает дочь, – сказал хазрат.

Но отец твердил одно:

– Нет!

Уходя, хазрат сказал:

– Ты допускаешь ошибку, возражаешь лишь из упрямства. Ты подумай. Завтра я приду ещё.

После ухода хазрата, отец дал волю своему буйному нраву. Мама плакала, но я была спокойна, думая, что отец всё же сломлен и теперь есть надежда.

Утром, часов в десять, хазрат пришёл снова. В этот раз он говорил обо мне, о моём согласии.

– Дело надо решить разумно, – внушал он. – Джигит очень достойный. На что тебе богатство? Главное, чтобы Аллах дал детям счастье, – убеждал он отца.

Но тот стоял на своём.

После полудня пришла моя наставница. Мама теперь была на нашей стороне и передала отцу многое из её слов, но тот сдаваться не собирался. Переубедить упрямца оказалось невозможно.

Сказав, что иду провожать абыстай, я поспешила к жениху и застала его совершенно сникшим. Из рассказа хазрата он узнал про упрямство отца и потерял всякую надежду.

– Я пойду до конца! – сказала я. – Поеду с тобой в Уфу, и там, в Собрании, попросим муфтия-хазрата прочитать нам никях.

Он с чувством пожал мне руку и улыбнулся. Мы снова принялись строить планы. За разговорами время прошло быстро, наступил вечер. Я боялась идти домой, зная, что отец, как всегда, начнёт буянить. Мне надоело вечно трястись от страха, хотелось покончить с этим унижением раз и навсегда.

– А давай сейчас же пойдём к хазрату и попросим прочитать нам никях, – предложила я.

Он вытаращил глаза, не веря своим ушам:

– Как, ты и на это готова?

– Конечно! Пошли.

– Ты понимаешь, что будет? Как сильно обидятся твои родители?

Слова его почему-то не тронули меня.

– Я согласна на всё, – сказала я и велела кучеру ехать к дому хазрата.

Увидев нас вместе, хазрат был смущён.

– Что случилось? – спросил он.

– Хазрат, мы пришли просить вас прочитать нам никях, – сказал мой джигит. – Вы же знаете наше положение.

– Ах, как вы спешите! Спешите… – сказал хазрат качая головой. – Молоды вы ещё, ах, как молоды…

Он посоветовал нам разойтись. Обещал завтра снова поговорить с отцом. Но мы были настроены очень решительно.

– Я сейчас пойду на намаз, – сказал он, – а после посмотрим.

Нам поставили самовар, приготовили чай. Вскоре появилась мама. Она стала звать меня домой, плакала, умоляла.

– Я не пойду, – сказала я.

После молитвы вместе с хазратом подоспел и отец. Он проклял меня, обругал моего джигита, вступил в спор с хазратом, пытался утащить меня силой, но я не далась.

– Нет, так не годится, – сказал хазрат. – Давайте все вместе пойдём к вам и устроим помолвку.

Отец был не согласен.

Я попросила хазрата прочитать нам никях теперь же.

– А если нет, – сказала я, – мы поедем в Уфу и поженимся там.

Мои слова привели отца в бешенство.

– Что ты творишь?! – орал он. – Ты же позоришь нас! – Под конец пробурчал: – Ладно, пусть идёт домой. Завтра видно будет.

– Я не уйду отсюда, пока не будет прочитан никях, – твёрдо заявила я.

Хазрат был в растерянности. Снова попытался убедить отца. В конце концов, сказал:

– Мы подчиняемся шариату и не можем идти против законов веры. Если девушка и джигит оба хотят этого, мы пойдём им навстречу.

– Я не согласен! – закричал отец и вскочил.

Хазрат водрузил на голову чалму, достал своё свидетельство, позвал из медресе двух преподавателей в свидетели и при них снова обратился к отцу с вопросом. Тот сказал своё: «Нет!» Мама зарыдала. Хазрат громко спросил нас обоих, согласны ли мы. Заставил трижды выразить согласие и прочитал никях. После этого сказал, глядя на отца:

– Что теперь будете делать? Эти двое – муж и жена. И всё же она дочь вам. Не упрямьтесь!

Отец не произнёс ни слова, мама продолжала плакать. Все вышли на улицу, отец с мамой пошли впереди, мы двинулись следом. Возле ворот остановились. Я подошла к маме и сказала:

– Прости, мама! – обняла её и заплакала.

Потом обняла отца. Плакали все трое. Джигит мой стоял неподвижно. Ворота открылись. Родители вошли, я осталась с мужем.

– Входи, Нафиса! – позвал отец.

– Одна я не могу войти, – возразила я.

– Входите оба, – сказал он.

Мы вошли.

Свадьбу устроили через неделю. Это была очень скромная свадьба. Потом я с мужем сразу же отбыла в Москву. С тех пор мы вместе. Слава Аллаху, до сего дня ничто не омрачило нашу любовь».

Заканчивая рассказ, Нафиса улыбнулась, радуясь своему счастью.

– Да, вам очень повезло… – проговорила Гульсум. – Но кто надоумил вас держаться так уверенно?

– Я совета не спрашивала ни у кого, просто делала то, что подсказывало сердце. И всё получилось!

Гульсум некоторое время задумчиво смотрела на Нафису, потом спросила:

– Это была ваша первая любовь?

– Первая и последняя… Мы всё ещё влюблены друг в друга. Теперь еду к мужу и чувствую себя так же, как в тот день, когда шла с ним к хазрату.