Девушка изо льда

— Удачи на новой работе, Оль! Сумбатыч тебя ждет! — кричит Машка. — Кстати, у меня есть классное предложение, но об этом — когда вернешься. Все будет хорошо!

Последняя фраза звучит как мантра. Все будет хорошо! Постоянно говорю себе это, пытаясь записать на подкорку, чтобы никакая муть из прошлого не смогла взломать позитивный настрой. Первый день на работе. Отвыкла от этого понятия, от действий, от того, что меня окружает народ. Народ. Которому пофиг на неизвестную девчонку. Кайфую от этого безразличия, купаюсь в волнах одиночества. Раскладываю товар по полкам, который напарница Наталья выкатывает со склада, «делаю красиво».

Это Сумбатыч так говорит: — После тебя, Оля, в отдел приятно зайти. Красиво. Глаз радуется.

Раз начальство радуется, то и мне хорошо. Пока руки делают простую работу, мозг так и норовит заняться самокопанием, вытащить из темного угла страшную куклу и вновь закошмариться по полной программе. До дрожи, до приступов тахикардии. В какой — то момент вспоминаю мультик из далекого детства, в котором котенок во время грозы поднимался на чердак, потому что там «интереснее бояться». Я — тот самый котенок по имени Гав, но подобные игры разума ничем хорошим не закончатся.

— Я вот что подумала, — Рита заходит на кухню, когда я допиваю чай. Эта фраза — ее коронная, поэтому с нетерпением жду продолжения и оно не разочаровывает. — У меня есть одна карта, которую открыл прошлый работодатель, — на стол летит красный пластик с большой буквой «А»». — Она дебетовая и сейчас — пустая. Могу отдать ее тебе. Закинешь денег, установишь приложение и пользуйся на здоровье. Сейчас без онлайн покупок никак не обойтись. Берешь?

Кивнула без раздумий, ведь подруга права: риск минимальный, владелец — не я, поэтому электронный след не оставлю. Короче, беру. Плюс еще одно перышко в мои новые крылья.

Жизнь постепенно встает на накатанные рельсы. Ритка подгоняет реферат, который я пишу в рекордные сроки. Мозг соскучился по работе, поэтому кайфую, пока составляю грамотный красивый текст неизвестному Алексею. Пусть парень получит зачет, мне приятно и денежка упала в кошелек.

Сумбатыч меня ценит, особенно после одного случая.

— У нас огромная недостача по магазину, — прихожу утром на работу, и сразу же попадаю в эмоциональный тайфун. Персонал штормит. Вчера весь день проводили инвентаризацию, задержались почти до полуночи, чтобы все просчитать и отсканировать, а сегодня открыться по графику. И вот бухгалтерия радует: не хватает товара почти на пару миллионов.

— Армен Сумбатович, — из комнаты главного бухгалтера доносится плачущий голос, — я ничего не знаю. Вот результаты, сами смотрите…

— Марина Игоревна, дорогая… — интонация мужчины напоминает голос серого волка, который говорит красной шапочке, что сейчас он будет ее жрать. Ласково говорит, тихо, улыбаясь. — Проверяй, еще раз считай. Я не тороплю. Мне нужен итог, который соответствует реальности. Сумму недостачи придется распределить между всеми работниками, и на тебя тоже.

Восточный мужчина часто обращается к своим сотрудницам по имени отчеству, но на «ты». Не сразу, но я привыкла откликаться на имя Ольги Юрьевны. Имя Изольда осталось на задворках памяти.

— Можно я посмотрю? — заглядываю в кабинет, пока сотрудники тихо подслушивают диалог начальства. — Может, не все учли? Данные со всех терминалов выгрузили?

— А ты в этом что — то понимаешь? — Сумбатыч сверлит меня недоверчивым взглядом.

— Работала помощником главного бухгалтера. Можно программу глянуть?

Главный бухгалтер, моя ровесница, с радостью выходит из — за стола, уходит к кофе — машине и теряется в темном углу, пока я щелкаю мышкой. Сумбатыч грозовой тучей висит над моей головой. Чувствую себя шулером, которому нужно во время игры незаметно вытащить нужную карту из рукава. Сим — салабим, абра — кадабра, ахалай — махалай!

— Данные с одного терминала в программу выгрузились не корректно, теперь нужно все позиции состыковывать вручную, — тыкаю пальцем на длинный перечень непривязанных карточек. — Еще есть пересорт, с ним придется повозиться отдельно. Но если аккуратно все сделать, то результаты будут вполне приличными.

Глазки — буравчики начальства не оставляют меня в покое даже после того, как выяснилась причина шокирующей недостачи.

— Сама справишься? Тебе доверяю, Ольга Юрьевна.

— Так это долго, Армен Сумбатович. Вся смена на это уйдет, а может и больше. А работать когда?

— В зале тебя подменят, пока ты будешь уменьшать сумму убытка, правда, девчонки? — повернулся мужчина в сторону двери, где столпились все работники. — Или будете платить?

Народ единодушно проголосовал оставить меня в бухгалтерии, и с тех пор я периодически заглядываю в кабинет главного бухгалтера Марины Игоревны. Помогаю заводить первичные документы, готовлю базу для ежемесячных отчетов по зарплате. Прошло почти три недели, когда Сумбатыч предложил мне перейти на полный рабочий день.

— Работа не пыльная, не мешки таскаешь. Деньги лишними не бывают, да и скучать некогда будет. Я на тебя надеюсь, Ольга Юрьевна.

В одном начальник оказался прав: я загрузила голову работой и ночные кошмары постепенно отступали на второй план, изредка поднимая голову. Девчонки решили сорваться на неделю на Селигер вместе с компанией старых друзей.

— В отпуске нельзя сидеть дома, — сама себя уговаривала Рита, пакуя рюкзак. — Иначе время пролетит, а ты его не заметишь. Валить из дома нужно. Жаль, что Сумбатыч тебя не отпустит, Оль. Ничего, в следующий раз вместе поедем. Костры, гитара, палатки. Романтика!

До отъезда девчонок еще пара дней, а я уже грущу. Привыкла к ним, неугомонным подругам. К нашим вечерним посиделкам после работы, обсуждению мужиков и сложности женской психики, просмотрам новых фильмов. Однажды целый вечер до хрипоты спорили: чего же хотят женщины? Долго крутились вокруг и около, но все равно уперлись в одну точку: любви. Нормальной, взаимной, теплой. Если бы был жив Фрейд, мы бы ему подсказали ответ. Говорят, за свою жизнь он так и не смог понять, чего хотят женщины.

У девчонок будильник привычно звонит в семь утра. Я свой не завожу: с такими тонкими стенами хватает одного на всю квартиру. Встаю и распахиваю шторы. Небо хмурится, хотя днем еще тепло. Скоро осень. На календаре четырнадцатое августа. Слышу из комнаты, как щелкает кнопка электрического чайника, гудит микроволновка. Выхожу на кухню и меня накрывает.

— Машка, ну у тебя и духи! Фу, как воняют! — бегу в туалет, и желудок скручивает жесткими спазмами, до слез. Отдышавшись, перехожу в ванну и умываюсь. Хорошо, что я не крашусь, не приходится поправлять макияж. Девчонки называют это «ходить с голым лицом». Мне нравится мое лицо, поэтому хожу такой.

— Держи, — Рита протягивает какую — то мягкую запечатанную упаковку и закрывает дверь. — Он свежий. Делай давай.

— Что это? — тупо смотрю на буквы, которые мозг упрямо отказывается складывать в слова.