Девушка изо льда

Кусаю губу, чтобы скрыть нарастающее раздражение, а тут, как назло, Тёма удивляется, что папа уходит. Гашу эмоции, остаюсь нейтральной. Мне предстоит вечер рядом с Бесом. Господи, дай сил и терпения! Хотя нет, лучше терпения и мудрости. Будут силы — я его чем-нибудь огрею и вышвырну из квартиры. Бес решил, что он хитер, а я не замечаю попыток пролезть в наш маленький уютный мирок, который устроила для двоих. Но я все прекрасно вижу. Третий — лишний.

Бес появляется в квартире с большим пакетом в руках. Домашние серые брюки, хлопковая рубашка. Уютный и надежный, как гора. Скорее, как спящий вулкан, в недрах которого фиг знает, что происходит. Рукава закатаны до локтя, открывают сильные руки. Те самые, которые… Черт, меня опять отбрасывает в прошлое. Стоять, Изольда! Там опасно! Переключайся срочно! На мой безмолвный вопрос Бес смущенно улыбается.

— Игрушки для сына.

— Папа! — Темка вылетает из своей комнаты и обнимает отца за ноги, словно давно не видел. Вот черт! Я стараюсь не замечать торжествующей улыбки на лицах мужчин, но почему — то начинаю чувствовать себя злой мачехой — разлучницей. Вот уж фиг вам! Не дождетесь! И да, делаю заметку — нужно обсудить эту тему с психологом. Мне еще подобных комплексов не хватало!

— Иза, мы тебя ждем, — нахально заявляет Бес, сверкая глазами, пока сын потрошит подарки, пища от радости. — Вместе играть веселее.

— Без меня справитесь. Я пока поработаю. Играйте, — ухожу на кухню, оставляя дверь в комнату сына открытой. Интуитивно чувствую, что сейчас собственными руками создаю проблему, но не могу найти из нее выхода.

Два часа пролетает незаметно. Откладываю бумаги, потягиваюсь, прислушиваясь к разговору. Тёмка не умолкает ни на миг, транслируя каждое действие. Радостный смех, визг… и я в стороне от всего этого. Твою мать!

— Артем, я готовлю ванну. Будем мыться, и спать, — сообщаю громко и открываю кран. — Уже поздно. Уберись в комнате.

— Ну маааам. А сказка?

— Будет тебе сказка, — моментально отзывается Бес, — я почитаю. Где лежат твои игрушки?

— Там! — палец сына тычет в темный угол, где стоит большая коробка. — Вместе?

Это любимое слово моего Водолейки. Вместе. Кушать, спать, гулять, смотреть на небо и смеяться. И даже плакать лучше вместе.

— Конечно, вместе, — отзывается свежеиспеченный папуля, бросая на меня быстрый взгляд.

— Мама, мы все!

Довольно заявляет Артем, сидя голышом у папы на руках.

— Ну… он сказал, что нужно раздеться. Принимай сына. Я посмотрю, не возражаешь?

— Не возражаю. Если хочешь, и тебя намылю, — брякнула, не подумав, опуская ребенка в теплую воду, наполненную ароматными пузырьками. Зря брякнула, потому что услышала за спиной шумный рваный вдох. Вот черт! Я имела в виду «намылю голову», типа взбучку устрою, а получилось… Короче, Акелла позорно промахнулся.

— Я бы не возражал, — хрипло отозвался Бес. — Жалко, что тут места мало.

С шумом и гамом мою ребенка, разбрызгивая воду. Радуюсь, что под длинными рукавами легкой рубашки не видны мои руки, покрывшиеся гусиной кожей. Эти мурашки… они родом из прошлого, как и низкий голос. Накрывает воспоминаниями, от которых я предпочла бы избавиться раз и навсегда. Стряхиваю наваждение, возвращаюсь в реальность. Моя реальность — сын с пенной шапкой на темных волосах, который гоняет по ванне резиновую непотопляемую уточку, и крупная фигура за спиной. Тень из прошлого просочилась сквозь щель стены, которую я так старательно строила, и сейчас она становится причиной панической атаки. И ведь некого винить, сотворила проблему собственными руками! Чертовы атаки! Я думала, что уже победила в этой борьбе. Ошиблась.

Тёма не ожидал, что я так резко выдерну его из ванной, прервав игру. Взвизгнув, теряется в огромном махровом полотенце. Темные глаза смотрят настороженно, внимательно. Мой мальчик слишком хорошо считывает мое состояние.

— Мама?

— Все в порядке, Артем. Давай вытираться.

Любимая пижама с веселыми черепашками отвлекает сына. Тыкая пальчиком в рисунки, он громко считает.

— Лаз, два, тли.

Все правильно, молодец. Влажные волосы сына слегка вьются, ложатся красивой волной. Перебираю пряди, отвлекаясь, прижимая к себе любимое чудо.

В детской царит идеальный порядок. Киваю Бесу в сторону дивана и усаживаю на него сына. Книжка со стихами Чуковского и яркими картинками — то, что нужно для маленьких детишек.

— Читай не спеша. Тёма знает эти стихи, — отдаю книгу Бесу, не встречаясь с ним взглядом, и ухожу. Буря внутри еще не улеглась. Тяжело. — Я пока уберусь в ванной.

Из спальни доносится тихий голос, а я закрываю дверь и без сил сползаю по стене. Не думала, что знакомая интонация и вид открытых рук смогут меня размазать. Deja vu, как говорят французы. Часы показывают десять, когда я выхожу из ванной. Кажется, я отключилась на какое — то время, пока сидела. В детской подозрительно тихо. Замираю в дверях, гашу смех, сильно похожий на истерический. Бес полулежит на диване, а на его груди звездочкой раскинулся сын. Оба спят. Такая милота, блин! Я просто не успеваю расхлебывать новые чувства и эмоции. Как справиться со всем этим?

Успеваю подхватить книгу, которая выпала из расслабившейся руки. Бес дергается и открывает глаза. Улыбается, глядя на сына. Светится от радости, гордости и фиг знает, чего еще. Всем телом я чувствую его улыбку, и от этого — еще хуже.

Аккуратно поднимаю Артема и переношу в кровать. Спокойной ночи, мой мальчик. Сладких снов. Папаша любуется спящим сыном и выходит в коридор. Фух! Наконец — то этот день закончится. Как же я устала!

— Спокойной ночи, Иза.

— До свидания.

Не забывайте, что Ваши звезды и комментарии придают моей Музе ??? сил и вдохновения!

Глава двадцать вторая

Изольда

Дверь за Бесом закрывается. Хвала Богам! Я выжила! Чувствую себя тряпичной куклой, падая на кровать. Пытаюсь анализировать ситуацию. Итак, что мы имеем? С одной стороны, Бес строго придерживался оговоренных рамок. Тёма счастлив. Моих границ Бес не нарушал. Скажем так: единственное поползновение пресеклось на корню, и он это принял. Тогда почему мне так хреново? Может, все дело в фантомном прошлом? Но это — к психологу. Как говорила незабвенная Скарлетт О`Хара, я подумаю об это завтра.

Теперь мой сын постоянно общается с отцом. Бес приходит на несколько часов. Иногда — с утра и до сна. Укладывает Тёму спать и после этого тихо исчезает. Иногда приходит во второй половине дня и до ночи возится с сыном в комнате или мы все вместе идем на прогулку. Каждый раз папаша заранее предупреждает о своих намерениях и строго их соблюдает.

— Ольга, что вас беспокоит? — Татьяна всегда на связи, если образуются проблемы или появляются вопросы. А они у меня есть.

— Мужчина пытается втянуть меня в общение в эмоциональном плане. А еще… я слышу его особенный голос из прошлого и… вижу руки. Снова становится страшно. Хочется закрыться в комнате и забиться в дальний угол. Панические атаки вернулись, но с ними я научилась справляться. Слишком много всего навалилось.

Кроме того, меня начинает триггерить имя «Ольга». В разговоре Бес использует мое настоящее имя. Изольда. Я — Изольда Юрьевна Михайлова. И хочу быть только ей. Чужая маска надоела до отвращения.

— По поводу рук… Он к вам прикасался?

— Нет. Он общался с сыном, а у меня в глазах потемнело от воспоминаний. Чуть в обморок не упала.

— Оля, попробуйте фокусироваться на факте, на настоящем моменте. Его руки, которые держат вашего сына, не причиняя ему боль и дискомфорт — это совсем другое. Не смотрите на конкретный паззл, оценивайте всю картину целиком. Справитесь?