Девушка полночи

– Tвою мать… – загнул на родном языке русский, когда из его кармана вывалился пистолет. – Кругом марш!

Мужчины стали перекрикивать друг друга, но Мартин уже не слышал их. Как загипнотизированный, он рассматривал оранжевую «ламборгини» с немецкими номерами. Передняя часть машины была разбита. Правая фара висела на проводах. Вместо лобового стекла – полиэтиленовая пленка, прилепленная скотчем, но Мартин как будто и не замечал всех этих повреждений. Сразу было видно, что это супертачка. За все время отец только раз занимался подобной машиной, но так и не разрешил ему проехаться, даже за городом. На этот раз Мартин пообещал себе, что сделает все, чтобы сесть за руль этой ракеты.

Наконец справившись с потрясением, Мартин взглянул на освещенный тусклым светом токарный стол, за которым собрались гости. На нем лежали крупные куски необработанного янтаря, самый большой – величиной с полбуханки хлеба, а рядом неразрезанные листы напечатанных долларов и рублей. Отец попытался заслонить собой стол. Он покраснел, на лбу пульсировала вена.

– Мартин, быстро домой!

Слон поднял руку:

– Если хочет, то пусть остается. Он уже взрослый.

Мартин впервые увидел отца до такой степени взбешенным.

– Через три дня. Только тогда он сможет сам решать.

Отец и Слон несколько секунд прожигали друг друга взглядами. В конце концов инвалид опустил голову. Подъехав к шкафчику для инструментов, возле которого стоял наполовину опорожненный ящик водки, он ударил по дну одной из бутылок, открутил крышку и разлил водку по грязноватым стаканам. Все, кроме отца Мартина и крепкого брюнета в светлом пиджаке, получили свою порцию. Лицо последнего не выдавало излишнего интеллекта, хотя отполирован он был, как итальянский мальчик с подиумов. Красавчик был на несколько лет старше Мартина, но ростом как минимум на голову ниже.

– Должен же ты хоть на что-то годиться, Вальдемар, – бросил Слон.

Мачо легко проглотил обидную реплику.

– Вам ведь известно, что мне врачи запретили, – ответил он, спровоцировав общее веселье. Сейчас он смотрел на Мартина с еле заметной улыбкой. Вальдемар регулярно продавал молодому Староню марихуану, ЛСД, а иногда и что-то потяжелее. Однако сейчас делал вид, что они незнакомы. Похоже, обожал держать человека на крючке.

– Я люблю водить, только это и умею, – добавил Вальдемар. – Это у меня получается лучше, чем у кого-либо, сэр.

– Брешешь, сынок. Телок ты клеишь лучше. Все более свеженькие к тебе липнут. Весь в меня. – Слон поднял стакан и залпом выпил. Потом слегка скривился и взглянул на этикетку. – Это ж спирт «Рояль» со святой водой. Русов, что ты мне приволок?

– Водка лучше хлеба, жевать не трэба, – заржал русский и подставил пустой стакан, требуя очередной порции.

Остальные сделали то же самое. Слон, прежде чем налить Мартину водки, вопросительно посмотрел на его отца.

– Половину, – сказал тот.

– Думаешь, он еще ребенок? Не рос ты тут на районе, – ответил Слон. – Папа римский нашелся… Ты, поди, ни одного урока в воскресной школе не пропустил.

Публика отреагировала, как и ожидалось. Гогот заглушил ответ отца Мартина.

– Не богохульствуй. Только об одном тебя прошу, Юрек. И сына мне в это не втравливай. А разговоры обо мне и о Боге давай продолжим в другой раз. Надеюсь, что и ты когда-нибудь обратишься к Господу, но не мне тебя уговаривать. Пусть выпьет, если хочет.

Слон обратился к Мартину:

– Хочешь?

– Полный, – ответил тот.

Отец искоса взглянул на него. Собравшиеся одобрительно присвистнули.

– Полный – через три дня. Сегодня ты еще молокосос. – Славомир отлил половину на пол.

– Не твое, не жалко, – прокомментировал вполне довольный Слон. Как обычно, спровоцировав конфликт, сам он остался в стороне.

Мартин показательно залпом опрокинул содержимое стакана. Горло обожгло огнем, но он не показал виду.

– За любовь, – пробормотал Русов. – Третий всегда за любовь.

– Как будто бы Христос по жилам побежал, а? – рассмеялся Буль.

– Удался сынок. – Слон обратился к родственнику. – Далеко пойдет.

– Лишь бы только не так далеко, как твои, – отрезал Славомир. Он вырвал стакан из руки сына и с грохотом поставил на стол.

Повисшую тишину можно было резать ножом. Никто не смел открыть рот, все ждали реакции шефа. Тот долго сидел в задумчивости. Не парировал, как это бывало обычно. Три года назад жена и двое сыновей Поплавского погибли в горящей машине. Автомобиль взорвался при повороте ключа зажигания. Говорили, что это покушение, хотя следов взрыв ного устройства обнаружено не было. Официальной версией стала неисправность газовой установки. С тех пор Слон был прикован к коляске. Нижняя часть его тела была парализована, а приступы посттравматической эпилепсии случались все чаще. Только благодаря диагнозам его до сих пор не упекли за организованную преступную деятельность. Врачи выдали ему заключение, гласящее, что он не может пребывать в СИЗО, а также присутствовать на судебных заседаниях. Через несколько месяцев прокуратура закрыла дело в связи с отсутствием доказательств. После этого Слон нанял молодого водителя, Вальдемара, который всегда заводил машину, открыв все двери. Поплавский ждал на безопасном расстоянии, шутя, что не затем он платит своим псам, чтобы разлететься на куски в один прекрасный день.

Сейчас Слон одарил отца Мартина взглядом из-под полузакрытых век. Усмехнулся с издевкой, как будто рассказывал анекдот:

– В следующий раз, родственничек, я вывезу тебя в лес, чтобы преподать урок вежливости. Что-то ты разгавкался.

Старонь, однако, и не собирался каяться.

– Что, правда глаза колет? – бросил он. После чего спустился в яму и продолжил ковыряться в оранжевом авто.

Слон злобно сжал губы.

– Ничего, подожмешь еще хвост, – пробормотал он себе под нос. – Твое счастье, что мы родня.

Компания притихла. Ситуация обострялась.

– Знаете анекдот? – осторожно подал голос Буль. Это была явная попытка разрядить обстановку. – Спрашивает один мужик другого: «Как это вдруг твоя жена отпустила тебя в бар?»

– Нет, – сказал русский. – Еще не слышали.

– «Я сделал ей ванну с пеной, поэтому она меня и не останавливала». – «С омолаживающей?» – «Нет, с монтажной».

Раздался громкий гогот Слона, к которому сразу же присоединились все члены свиты. Собравшиеся были благодарны Булю. Только русский сидел скривившись.

– Не понял, – буркнул он.

– Я тебе переведу, Витя. – Буль крепко ударил его по спине, отчего тот несколько подался вперед. – Давай-ка займемся долларами. Режем, считаем и баиньки. Да и жрать охота.

– Дело говоришь. Мы тут треплемся, а работа не ждет, – закрыл тему Слон.

Все вернулись к своим занятиям. От ямы понесся мерный гул двигателя. Славомир, несмотря на множество претензий к шефу, со своими задачами справлялся идеально.

Мартин поблагодарил за выпивку и встал, собираясь уйти. Дядюшка остановил его жестом и показал на место возле себя. Мартин поставил туда стул. Они сидели и смотрели, как Буль, Вальдемар и еще двое каких-то новых – их Мартин видел впервые в жизни – проверяли банкноты под ультрафиолетовой лампой.