Девушка с часами вместо сердца

– Сколько до Суитгама? – спросил Джордж.

– Зачем тебе туда?

– Сколько стоит?

– Не знаю. Восемьдесят баксов.

– Шестьдесят, и ни центом больше, если довезете до мотеля.

Таксист посмотрел на часы.

– Ладно, – сказал он.

Джордж с сумкой забрался на заднее сиденье.

Между лопаток медленно поползла струйка пота. Такси пересекло жуткий мост, протянувшийся над заливом Тампа. Вдали в облаках наметился разрыв, и солнце выделило на серой воде островок света. Когда Тампа осталась позади, скрылся и океан, а вдоль шоссе замелькали мотельные указатели – выше здоровенных пальм, – россыпи ресторанчиков, бензоколонки и топлес-клубы.

Одри редко заговаривала о своей жизни до колледжа, но о родном городе рассказывала.

– Я бы взглянул, – сказал Джордж однажды.

Она рассмеялась:

– Там не на что смотреть. «Вафли-Хаус» и ломбард.

– А тебе что нравилось?

– Уехать оттуда. Вот я, а вот тихая жизнь в захолустье. – Развела указательные пальцы на три дюйма.

Едва доехав до Суитгама, таксист остановился возле мотеля, где рекламировали номера по $29.99 за ночь. Тот приютился между рестораном «Шони» и магазином подержанных автомобилей. Над ним нависал щит с рекламой заведения «У Билли» в четверти мили по шоссе, где продавались фейерверки и апельсины.

– Подождете, пока я не узнаю, есть ли места?

Водитель глянул в пассажирское окно на ряд пустых парковочных мест перед виниловой стеной мотеля.

– Думаю, найдутся.

Заплатив шестьдесят долларов, Джордж через парковку дошел до администрации. День уже близился к вечеру, но было еще тепло, и он сообразил, что забыл шорты.

Мотель взимал плату за две ночи вперед. Он заполнил анкету, пропустив пункт, касавшийся транспорта.

– Без машины? – спросила дежурная, желтолицая старуха с черными зубами.

– Без машины, – кивнул Джордж. – Как посоветуете осмотреть Суитгам?

– На машине.

– Будто я могу взять ее напрокат. Мне нет двадцати пяти.

– А сколько же тебе должно быть, чтобы взять машину? – рассмеялась она. – Постучись к Дэну в соседнюю дверь. Может, он одолжит тебе за наличку свою жестянку. Так сколько же тебе?

– Восемнадцать.

– Что ж, на столько и выглядишь.

В его номере обнаружились бежевый ковер, кровать под блескучим цветастым покрывалом и стены с убогими обоями. Переднее окно, выходившее на парковку и съездной пандус, было забрано грязной венецианской занавеской; заднее было открыто и вмещало кондиционер, сейчас выключенный. Джордж бросил на постель сумку, разделся и принял душ.

«Я в городе Одри, – подумал он под струями, хлеставшими по загривку. – Может быть, все это ошибка и она здесь, живая, поправляется в больнице». Эта мысль, его тайная надежда, давно жила на задворках сознания. Вытершись, он посмотрел в зеркало, с которого уже сошел пар: прямые каштановые волосы, когда чересчур отрастали, завивались подобно крылышкам. Непримечательное лицо; возможно, нос крупноват, но его компенсировала ямочка на подбородке. Глаза светло-карие, оттенка пакетов для бакалеи. В это лицо какие-то недели тому назад смотрела Одри. О чем она думала? И где теперь эти мысли? Попробовал ощутить ее присутствие, но не смог.

Он натянул джинсы «Левис» и темно-зеленую футболку с желтыми поперечными полосами. В верхнем ящике прикроватного столика оказались гедеонова [21] Библия и телефонный справочник. В Суитгаме нашлись два Бека: К. Бек и Сэм с Патрицией. Он выбрал Сэма и Патрицию, зажег сигарету и набрал номер. Ответил мужчина.

– Мистер Бек?

– Кто вы?

– Здрасте, это Джордж Фосс. Я был близким другом вашей дочери. В Мазер-колледже. Не знаю, говорила ли она обо мне…

21

Гедеоновы братья – международная внеконфессиональная благотворительная организация. Главная цель ее членов – распространение Евангелия. (Прим. ред.)

– Может быть, жене… Я, поверьте, не слышал.

– Меня буквально раздавило случившееся.

– Ну, ясно.

– Хотел спросить… Я приехал во Флориду… Я хотел узнать, нельзя ли прийти поговорить с вами и вашей женой?

– О господи! Подождите минуту.

– Это какой-то кавалер! – услышал он крик отца Одри. – Хочет явиться сюда.

Джордж втянул ноздрями воздух и нервно зевнул.

– Кто вы, солнышко? – раздался после щелчка женский голос.

– Джордж Фосс. Я знал вашу дочь по Мазер-колледжу.

Он услышал новый щелчок – наверное, мистер Бек положил трубку. Джордж представил миссис Бек в спальне, с фотографией Одри в рамке на коленях.

– Джордж, дорогой, неужто вы приехали из самого Коннектикута? Как это славно!

Она, похоже, была выпивши – малость сбилась на слове «славно».

– Я хотел выяснить насчет похорон. Если только не опоздал…

До него донесся вздох – а может, это выдохнули дым.

– Будут похороны. Будут. Но мы хотим похоронить нашу крошку, а они сейчас говорят, что нельзя… О боже… – Ее голос чуть дрогнул на слове «похороны» и дал откровенного петуха на слове «крошка».

– Извините, – сказал Джордж. – Наверно, мне не следовало звонить.

Ответили не сразу. Он уж собрался просто повесить трубку, когда снова заговорил мистер Бек.

– Кто это?

– Все еще я. Джордж Фосс.

– Тьфу ты, черт! Так чего вы хотели?

– Простите, сэр, не знаю толком. Надеялся побывать на похоронах; может быть, увидеться с кем-то, кто хоть догадывается, что стряслось. Попытаться понять. – Слова лились, и только; он решил сменить тему. – Я с цветами. Можно занести?

– Может, завтра, – ответил мистер Бек после очередной паузы.

– Спасибо, сэр. Я приду.

Джордж положил трубку и повалился на постель в изнеможении. В висках стучало, плечи стали ныть от напряжения. Он хотел есть – после двух яблок на ланч во рту не было и маковой росинки. Подумал, не пойти ли в соседний «Шони» съесть гамбургер и выпить молока. Но чем яснее становилось необходимое для этого усилие, тем больше он уставал. Утомление победило голод, и Джордж забрался под колючее одеяло, подтянул под грудь вторую подушку и провалился в долгий сон без сновидений.