Девушка с медицинским

Не могу объяснить, почему всё внутри меня запротестовало, и мне захотелось изменить окружающую обстановку. Захотелось общаться с интересными людьми, работать над книгой, ездить в путешествия, развиваться и… просто стать счастливее. Некоторое время мне казалось, что это не совсем нормально. Зачем менять стабильную, неплохо оплачиваемую работу на будущее, полное неизвестности? А я хочу. Просто хочу – и всё!

Пишу в свободное от работы время часами напролёт. Пишу о девушке, которая с детства была психически нездорова. Но, тем не менее, боролась за свои жизнь и рассудок каждый день.

Не замечаю, как за окном темнеет, и день подходит к концу. Это моя зависимость, религия, жизнь… и от этого не убежать, не спрятаться, не скрыться. Я и так слишком много времени игнорировала свои желания в попытке быть такой, как все. Но для меня этого недостаточно – жить «как все», с каждым днём убеждая себя, что всё в полном порядке. Недостаточно жить и совершенно ничего не делать. Я не такая, как они. Я всегда была другой. Но только теперь ничто не заставит меня свернуть с моего пути. Пусть завидуют и ненавидят меня за то, что иду к своей цели!

Пусть говорят, что мне никогда не издать книги и не стать писателем. Мне и не нужно их одобрений. Они просто завидуют тому, что я нашла в себе силы признать истину, от которой столько лет скрывалась. Они завидуют, потому что мне не нужно беременеть и женить на себе мужчину, чтобы он меня содержал. Они завидуют, потому что боятся того, что у меня всё изменится в один прекрасный день.

И в тот момент, когда всё и вправду изменится, они начнут завидовать ещё сильнее. А я не буду понимать их ещё больше, потому что никогда не завидовала. Потому что всегда искренне верила, что каждый человек – творец своей судьбы. Я всегда считала, что окружающие меня люди никогда не смогут оставить меня или предать, ведь сама я так не поступаю. Ведь мне нужны друзья так же, как и я им.

Розовые очки уже разбиты вдребезги. А я ранена этими осколками. Теперь многое прояснилось для меня… Каков человеческий характер в наше время. Что данные и невыполненные обещания, признания в любви и клятвы на самом деле ничего не стоят. Ценен только накопленный опыт…

Я не чувствую раздирающую меня на части боль, когда мои пальцы касаются клавиатуры компьютера. Моё разбитое сердце перестает кровоточить и гноиться. Слова, которые появляются на экране, исцеляют меня намного лучше всяких антидепрессантов. Жизнь возвращается ко мне с каждой напечатанной страницей.

И я больше не влюблена в него.

Я свободна.

Я счастлива и безмятежна, как было до его появления в моей жизни.

Глава 4 Жизнь заиграла новыми красками

В ушах наушники, и я иду на работу. Телефон настроен на частоту моей любимой радиостанции. Жизнерадостная песня заставляет чувствовать себя частью этого мира.

Совсем не замечаю, как один сезон сменяет другой и мир изменяется, потому что много времени провожу на работе. Вижу только конечный результат того, что сделала весна – листья на деревьях распустились, газоны позеленели, а с юга вернулись птицы. Люди тоже сменили свои однообразные серые одежды на разноцветные плащи, ветровки и кожаные куртки.

Меня радует солнечное утро. Меня радует, что сегодня я буду работать с Валентиной Семёновной. Мне нравится с ней работать – она старше на шестнадцать лет, и с ней о многом можно поговорить. Она довольно спокойна, рассудительна и не смотрит на меня свысока, как Эллина.

Я открываю дверь и вижу непросохший пол. Валентина Семёновна относится к тому поколению фармацевтов, для которых прибраться в аптеке не составляет проблем, для неё это естественно. В отличие от Эллины, которая кое-как раз в месяц протирает со своей стороны пыль и убирает витрины. Я знаю многих фармацевтов, которые не поддерживают порядка в аптеке, считая, что это не входит в их обязанности.

– Доброе утро! – раздаётся за кассой.

В голосе коллеги звучат нотки радости и жизнелюбия.

– Доброе утро, – улыбаюсь я. – Вы полы помыли? – спрашиваю и прохожу к шкафу, чтобы переодеться.

– Ну да! – отвечает Валентина Семёновна. – В чистоте и работать приятнее!

– Это верно, – соглашаюсь я.

Людей, с которыми интересно разговаривать в течение смены, на самом деле мало. Таких, кто не завидует, не хамит тебе в ответ, кто поможет найти препарат под завалом коробок, оставшихся от другой смены.

Мне не по душе, что в аптеке, в которой я работаю, иногда невозможно найти препарат из-за этого кавардака. Мне вообще не нравится расположение медикаментов, когда на самих верхних полках шкафа стоят препараты от давления, и попробуй найти, если спутаешь цвета коробочки или, скажем, производитель сменил оформление упаковки. Люди дают целый список, и носишься по аптеке как угорелая, собирая все лекарства. И иногда приходится отказывать из-за безалаберности другой смены. А потом, когда прибираешься перед окончанием рабочего дня, Эллина непременно жалуется заведующему, что «все наводят свои порядки».

– Нам надо было давно вместе работать, – говорит Валентина Семёновна, стоя возле своей кассы и повернув лицо в мою сторону.

Мне нравится её стрижка каре, которая актуальна в этом сезоне.

– Да, надо было, – соглашаюсь я. – Но я не знала, что так всё обернётся. Не знала, что Эллина со мной так поступит.

– Не только с тобой. Я как-то препарат один не могла найти и попросила её помочь мне, – говорит фармацевт, переставляя на полке медикаменты.

– Помогла? – спрашиваю с интересом.

– Швырнула мне потом эту коробку вот сюда, – показала Валентина Семёновна на стеклянную полку витрины, которая находилась на уровне кассового аппарата.

– Не может быть! – удивлённо восклицаю. Моему возмущению нет предела. – Я думала, что она к вам хорошо относится, у вас же больший опыт. И потом, вы старше.

– Она очень высокомерная, – подтвердила Валентина Семёновна.

– Разве можно вести себя так не по-человечески? – задала я риторический вопрос и продолжила: – А ведь мне говорили, что фармацевты тут долго не задерживаются. Здесь недостачи большие всегда были, – неожиданно призналась я.

Валентина Семёновна пришла в аптеку спустя год, как я сюда устроилась. Она работала в производственной аптеке своего посёлка: готовила и разливала стерильные растворы во флаконы, которые заказывала больница. Но, как только аптека закрылась, Валентина Семёновна, лишившись любимого места работы, решила устроиться в нашу сеть. В то время у нас как раз уволились заведующая, фармацевт и санитарка.

– Тут очень тяжело работать. Народ какой-то… – разочарованно махнула рукой моя напарница. – Покупатели злые, все хотят, чтобы препарат был действенный, но дешёвый.