Девушка с пистолетом "ТТ"

Бита повернулся к Никодиму.

– Ник, сходи туда, наружу к ребятам, посмотри, чтобы всё было в порядке.

– Ладно, - пожал плечами Никодим, которому тоже очень хотелось услышать, что происходит.

– Вчера вечером, - сказал Бита, понизив голос, когда за Никодимом закрылась дверь, - у Больмана взяли общак.

– Да ну? – у Красавчика аж дух перехватило. – Ни фига себе картина! Такого у нас ещё не было.

– Вот так. Причём замазан кто-то из своих – к Больману вошли через код. И ещё. На выезде те, кто это сделал, помяли машину. Всасываешь ситуацию?

– Ты что? – Красавчик привстал. – Ты что, Бита, хочешь сказать …

– Сиди, - остановил его Бита. – Пока я хочу сказать, что тачка, судя по всему, была твоя. А вот находился ты в ней, или нет, мы и будем выяснять.

– Ну ты, ёлы-палы, даёшь! Выходит это я на Больмана наехал, да?

– Не ссыте, поручик, разберёмся.

– Давай сейчас к Матвею. Вот там втроём и будем разбираться.

Красавчик чуть не лопался от злости. Мало того, что ему сделали с машиной, так ещё и подставили так, что вполне можно схлопотать пулю. В лучшем случае.

В это время дверь открылась и заглянул один из людей Биты.

– Что? – повернувшись к нему, спросил тот.

Человек подошёл к Бите и показал полиэтиленовый пакетик с ключом и голубым мишкой.

– Вот. Было под пассажирским сидением.

Бита взял пакетик в руки и прищурился. Красавчик, вытянув шею, рассматривал через его плечо то, что в нём находилось. Гоша тоже подошёл поближе и стал рядом.

Этот мишка был знаком всем троим.

– Н-да, - сказал Бита. – Очень интересно.

56.

Женя сидел в своей комнате у окна, выходящего во двор их малосемейки, и прихлёбывал горячий крепкий чай из большой щербатой чашки. Утром он успел съездить в лес и побывать на облюбованной полянке. И вот сейчас Желток покачивался на скрипящем стуле, смотрел во двор и пил чай. Когда чашка заканчивалась, он закуривал и задумчиво разглядывал завитки дыма, проплывающие к форточке. Докурив сигарету, он гасил её в стоящей рядом с ним пепельнице, наливал себе новую чашку и продолжал смотреть в окно. Впрочем, больше в его комнате смотреть было некуда и не на что.

Примерно в половине пятого во двор въехала машина, которая показалась Жене знакомой. А вот люди, выбежавшие из неё, были знакомы ему наверняка. Бита с Гошей, обогнув играющих ребятишек, метнулись к подъезду.

Женя вскочил, почувствовав как жаром осыпало всё его тело. Он отшвырнул чашку. Чашка клокнулась о голую стену и с печальным звуком разлетелась вдребезги.

Желток не обратил на это ни малейшего внимания.

Чтобы добраться до его квартиры Бите с Гошей понадобится три с половиной минуты. Это Желток проверял специально, засекая время по часам. Быстрее никак не получится.

У него есть три с половиной минуты на то, чтобы попытаться спастись.

57.

– Вы уже? – спросил Акула.

– Да, всё в порядке, - кивнул человек, отвечавший за подключение к телефонной линии.

Они находились в квартире Ахмедова. Сам хозяин сидел на диване в гостиной, время от времени нервно потирая руки и ожидая, чем закончится эта заварившаяся вокруг него каша.

Перед тем Акула долго беседовал с шофёром, отвозившим жену и дочь Ахмедова на вокзал. Слежки за собой водила не заметил, хотя и был проинструктирован хозяином по поводу повышенной бдительности. Следовательно, их вели на разных машинах, что подтверджало серьёзность противника, с которым предстояло столкнуться. Хуже было то, что другая сторона уже знала адрес, по которому находилась семья предпринимателя. По распоряжению Акулы туда выехали три человека с целью охраны. Хотя, сам Акула считал, что главные события произойдут здесь. И от того, как они будут разворачиваться, зависит и безопасность семьи Ахмедова.

– У нас всё готово, - сказал Акула, входя в гостиную, где сидел изрядно перенервничавший хозяин, и опускаясь в глубокое кресло напротив него. Руки Акула положил на подлокотники, но не откидывался назад, а держал спину прямо.

Ахмедов кивнул.

– Всё будет в порядке, - сказал Акула.

Ахмедов ничего не ответил.

Акула вызвал, поочерёдно, по рации людей, расставленных вокруг дома. Все находились на своих местах и при этом – никого, похожего на наблюдателей противника. Время замерло.

Звонок раздался ближе к вечеру, когда нервы у всех были на пределе.

– Ты сделал то, о чём тебе говорили? – раздался знакомый Ахмедову голос.

– Да. Деньги у меня.

– Хорошо. Ты принял разумное решение. Сложи их в кейс и жди нас. Никуда не выходи до нашего прихода. Мы скоро заедем.

В трубке послышались гудки.

Человек, сидевший за столом, покачал головой.

– Ладно, - бросил Акула. – Быстро собирайте всё и уходите отсюда.

Он поднёс к губам рацию.

– Внимание! Всем! Покинуть территорию немедленно. Гурам, ты остаёшься на месте и смотришь за подходами. Вазген и Ашот, поднимаетесь сюда. Все остальные, станьте по периметру квартала, но не ближе …

В дверь позвонили. Мужчина, собравший свои принадлежности в чемоданчик, вежливо попрощался с Ахмедовым и вышел, разминувшись на пороге с двумя щетинистыми молодыми парнями в просторных кожаных куртках. Они кивнули Ахмедову, здороваясь, и прошли в квартиру. Он запер за ними дверь.

– …Отбой! – сказал Акула, выключил рацию и обратился к Вазгену с Ашотом. – Приготовьте оружие.

– Всё в порядке, - повернулся он к Ахмедову. – Мы их сделаем прямо здесь.

58.

На Женю было страшно смотреть. Он сидел на стуле в подвале дома Матвея, с руками, заведёнными за спину и схваченными там наручниками. Кровь была повсюду. Лицо превратилось в ужасную маску тёмно-бурячного цвета, левый глаз закрылся полностью.

– Ну куда ты бежал? – Гоша подошёл к стоящему у стены эмалированному ведру, зачерпнул воды и плеснул её в лицо Жене, видя, что тот уже поплыл и вот-вот вырубится.

– Зачем ты бежал? – повторил Гоша, говоря нарочито громко, чтобы не дать Жене соскользнуть в спасительное забытьё.

Вода, смешиваясь с кровью, коричневыми струйками побежала по лицу Желтка, стекая на рубашку с оторванными верхними пуговицами. Он шевельнулся на стуле, его нога конвульсивно шаркнула по полиэтилену, заботливо постеленному на пол, чтобы нигде не оставалось следов крови.

– Что, увидел нас и испугался, да? – сочувственно спросил Гоша. Он стоял чуть нагнувшись и, уперев руки в колени, глядел в лицо Жене.