Девушки пропадают ночью

– Случайно вырвалось… – проговорился Лукас и закрыл резко рот.

Теодор вцепился в него и прошипел, оскалившись:

– Кто тебя за язык дёргал? А?!

– Отпусти! Отпусти! Задушишь… – сиплым голосом сказал Лукас и вырывался еле как от его хватки.

Парень разжал руки. Лукас откашлялся, наклонившись вниз.

– Не впервый раз такая случайность у тебя выходит! – кипел от злости Теодор. – Ты думаешь, что я такой наивный и прощу тебя как раньше?

– Я не специально! Правда! – болезненно вопил парень и отходил назад медленно.

– Нет… – Теодор отрицательно качал головой. – Ты с ними за одно и используешь меня, когда вздумается.

– Ты не прав! – покрывал себя Лукас и собирался бежать.

Теодор схватил его на лету и швырнул на тротуар лицом вниз, затем перевернул на спину, присев над ним. У Лукаса был разбитый лоб, губа и нос. Он молниеносно размахнулся кулаком и ударил в челюсть Теодора. Парень повалился на асфальт рядом с ним и принялся быстро подняться на ноги, Лукас тоже пытался так сделать, но из-за того, что был сильнее избит, удавалось это ему тяжело. Теодор пару раз нанёс удары ногой в его живот и напоследок шандарахнул по лицу. Кровь разбрызгалась по тротуару. Лукас был почти без сознания и держался двумя руками за окровавленное лицо.

– Ты монстр… – скулил парень, свернувшись пополам от невыносимой боли по всему телу.

– Сам довёл меня! – Теодор ещё раз пнул его из-за чего Лукас закричал.

Где-то вдалеке, с правой стороны от парней, на лавочке сидела женщина с трёхлетним ребенком. До неё донёсся безумный крик, что она даже вздрогнула от ужаса. Женщина глянула в сторону и поняла откуда это.

– О, Господи! – она вынула телефон и набрала номер полиции. – Алло, полиция! Там двое людей, скорее один избивает другого… Какая улица? – пару секунд женщина вспоминала. – Напротив музея на улице Зубровской 2… Ага… До свидания!

Теодор прислонил руку к горлу Лукаса. Пульс был очень слабым у него. Парень не знал, что делать с ним: оставить или отправить в больницу.

– Пусть сдохнет! Мне плевать! – он поднялся и собирался убежать прочь.

Вдруг загудели сирены и мигали сине-красные огни. Подъехали две ментовские внедорожники. Они со скрипом затормозили прямо на тротуаре и выскочило несколько копов.

– Стоять! Не двигаться! – направил пистолет полицейский.

– Руки вверх! – командовал другой.

– Твою мать… – прошептал Теодор приподняв руки, затем мельком глянул в сторону.

Женщина поднялась с лавочки и взяла на руки ребёнка и двинулась прямо. Теперь парень понял кто вызвал этих. Менты повязали его и отвели в машину.

Ехали они быстро и через несколько минут были в участке. Сотрудник полиции на регистрационной быстро, точнее как попало, оформил Теодора. Мент, который наводил пистолетом, затолкал его в камеру:

– Посиди пару недель, алкаш недоделанный!

– Но я не… – досадно стало парню, но полицейский отрезал:

– Мне всё равно! Молись, чтобы он живым остался… а то срок тебе светить будет!

Мент закрыл на ключ зарешетенную дверцу и подошёл к регистрационной. Теодор сел на край лавочки и упёр обеими руками свою голову.

– О, привет! – раздался голос сзади.

Парень повернулся, пытаясь понять к нему это обращались или нет. Один человек вышел из тени и присел рядом с Теодором.

– Ты ко мне обращался? – растерялся Теодор.

– К тебе! – улыбался парень и показал рукой у себя за спиной. – Шалавы там сами по себе, а мне скучно… Как тебя зовут?

– Теодор… – неуверенно ответил он.

– А я Алик… можно просто Ковшик… – дружелюбно говорил незнакомец.

– Ковшик? – переспросил Теодор и вдруг ему стало как-то не ловко.

– Да! – мягко сказал Алик. – Это моё прозвище.

– Интересно… – расслабился парень. – А от чего оно у тебя?

– Я просто абсолютно любую еду и не еду готовлю в ковше железном. – оживлённо рассказывал Ковшик.

– А разве в другой посуде ты не делаешь этого? – удивлялся странности этого человека Теодор.

– Мне не удобно. – пожал он плечами. – За что в обезьяннике заперли?

– За избиение… – вздохнул устало парень. – А тебя?

– Да я это… животину мертвую на дереве днём оставил. Соседи заметили это и вызвали ментов. – без смущения говорил Ковшик.

– Зачем? – в недоумении был Теодор и странно посмотрел на Алика.

– Для обряда! – не скрывал он этого.

– Ты сатанист? – допрашивал парень нового знакомого.

– Похоже так? – темнил Ковшик, но оставался на позитиве.

– Если честно, то да. – напрямую ответил Теодор и немного поёжился.

– Ну ладно, думай так! – потянулся Алик. – Но у меня другая вера.

– Чудной ты человек. – посмеялся парень. – Для меня это всё дико как-то. Не знаю почему.

– Бывает. Почти все люди такие. – призадумался он, смотря на говорящих между собой полицейских.

– Какие такие? – конкретизировал Теодор. Ковшик обратил свой взор на него:

– Ну неверующие… Они все почти надеются только на себя.

– А что в этом плохого?

– Ничего! – засиял Алик улыбкой. – Мне проще надеяться на высшие силы. А ты веришь в кого-нибудь?

– Никогда и не задумывался… – медленно и тихо сказал Теодор.

– Значит тоже на себя надеешься! – сделал заключение Ковшик и похлопал у себя по коленям.

– Может быть… – рассеяно проговорил парень.

– А ты вроде в школе учишься? – неожиданно заявил Алик, широко улыбаясь.

Теодор и не ожидал, что Ковшик догадается об этом:

– Да… В этом году заканчиваю…

– О круто! – восторгался он. – Я фактически не был в школе, меня мама обучала. Главное читать и писать умею, а другое не особо важное. Я ещё магией начал заниматься… – последние слова Алик сказал загадочным тоном.

– Магией? – ещё больше офигевал с того типа Теодор.

– Не веришь? – подмигивал Ковшик.

– Нет конечно! – отмахнулся парень. – Чушь собачья!

– А зря… – захихикал Алик. – Позавчера был ливень?

– Да, вроде… – не понимал сейчас к чему это Теодор. – Но про него не говорили по погоде в телике.

– Ну вот! Доказательство! – поднял руки и голову кверху Ковшик. – Я его вызвал! Два дня лил!

– Ливень был конкретный. Еще сыро везде до сих пор. – пояснил парень, его выражение лица оставалось изумленным. – Походу совпадение.