Девушки в лесу

— Что в тебе такого, Энни Грэм, что превращает мужчин в убийц, а моего босса — человека, прежде бывшего моим героем, — в полного слабака?

Она отдернула руку и отступила.

— Уилл на пути домой. Он скоро будет здесь. Почему бы тебе не спросить его?

Ее сердце бешено колотилось. Энни знала, что в обычный день смогла бы справиться со Стью, но сейчас она беременна, а он пьян. Мужчины гораздо сильнее, когда они плохо соображают. Она начала отступать от него, думая, что если оставит его, то сможет пойти и запереться в ванной и надеяться, что найдет свой телефон по пути наверх.

— Не стесняйся — ты можешь мне рассказать. Дело в деньгах, припрятанных в банке, или в том, что он действительно так хорош в постели? Или дело в тебе? Должно быть. Ты, надо думать, действительно умеешь классно трахаться, если мужчины слабеют перед тобой и кладут свои жизни, желая тебя убить. Может покажешь мне, насколько ты хороша? Уилл не будет возражать. Он любит женщин, наш старина Уилл — не поверишь, сколько их у него было за те годы, что я с ним работаю.

Сердце Энни колотилось в груди. Это все равно, что слушать Майка снова и снова. Она продолжала пятиться к лестнице, лихорадочно осматривая комнату в поисках пропавшего телефона. Стью поднялся со стула и, спотыкаясь, сделал пару шагов к ней.

— Давай, что скажешь — ты и я, мы можем немного повеселиться, пока Уилл не вернулся домой. Возможно, со мной тебе понравится больше, чем с ним, никогда не знаешь.

По коже Энни ползли мурашки, и ей захотелось подойти и ударить его по яйцам так сильно, чтобы ему понадобилась пластическая операция по удалению их из заднего прохода — но она не хотела применять насилие, пока не придется, потому что это может сделать его еще хуже.

— Вот что я тебе скажу, Стью, почему бы тебе не убраться из моего дома вместе со своим грязным ртом и не подождать на крыльце, пока Уилл вернется домой — потому что тебе здесь не рады. Как ты смеешь так разговаривать со мной? Как думаешь, что скажет Уилл, когда я ему расскажу?

Как только она произнесла последние слова, то поняла, что не следовало этого делать, но теперь уже слишком поздно. Она произнесла их, не подумав о последствиях, и выражение гнева на его лице предупредило ее о необходимости действовать быстро.

Энни повернулась и побежала к лестнице, надеясь, что, поскольку он сильно пьян, то не сможет ее догнать. Она успела добежать до верхней ступеньки, как почувствовала, что Стью схватил ее за лодыжку. Она ударила его ногой по голове, но это его не остановило. Он зарычал от злости и вцепился в нее. Используя всю свою силу, он потащил ее обратно вниз по лестнице, и она почувствовала, что теряет равновесие. Извернувшись, чтобы не упасть на живот, она рухнула на спину и скатилась вниз.

Не успела Энни опомниться, как Стью оказался сверху на ее бедрах. Его горячее, пропитанное пивом дыхание било ей в лицо, она пыталась вывернуться из его рук. Если бы у нее не было живота, она бы припечатала его в одно место, но все, о чем Энни могла думать, это о защите своего ребенка.

Входная дверь хлопнула о стену, и она почувствовала, как Стью скатился с нее, когда Уилл швырнул его к стене и прижал. Его локоть сильно давил на шею Стью и душил его так сильно, что его лицо стало свекольно-красным, и он начал хрипеть.

— Какого хрена ты вытворяешь с моей женой?

Он посмотрел на Энни. Она покачала головой.

— Я в порядке, Уилл, честное слово. Просто немного запыхалась.

Он понял, что она совсем не в порядке, и, отведя кулак назад, ударил Стью по лицу, заставив ее вздрогнуть, когда его нос превратился в ярко-красное месиво. Энни поднялась с пола и бросилась к Уиллу, оттаскивая его от Стью, прежде чем он успел причинить серьезный вред.

— Оставь его, Уилл, он того не стоит. Он пьян — он не понимает, что делает.

Стью, упавший на колени и хнычущий, продолжал плакать:

— Прости, прости.

Энни почувствовала жгучую боль и наклонилась, обеими руками обхватив живот. Она слышала, как Уилл разговаривает по телефону с кем-то, прося вызвать скорую помощь, а затем все потемнело, когда боль в голове и животе соединились, толкая ее в грудь.

1995 год

Хит вышагивал взад и вперед, не уверенный в том, нервы это или волнение. Более чем вероятно, сочетание того и другого. Он хотел иметь еще одну модель для фотосъемки.

Последнюю девушку ему пришлось похоронить, потому что морозильник не работал должным образом, а электричество отключилось во время перебоев в подаче электроэнергии. В тот день, когда он поднял крышку, запах оказался ужасным — его стошнило прямо на пол гаража, и пришлось похоронить ее в ту же ночь. Когда-нибудь у него будет достаточно денег, чтобы купить пару холодильников, которые используют в моргах, и тогда дело пойдет на лад.

Гораздо проще тащить мертвое тело на тележке, чем пытаться поднять. Удивительно, насколько тяжелой оказывалась девушка даже самого легкого телосложения, когда она мертва. Хит такого не ожидал.

Сегодня он собирался сфотографировать эту живую, а затем сделать то же самое после ее смерти, что-то вроде сравнительного эксперимента, чтобы понять, делает ли смерть их красивее, чем жизнь. Он поместит фотографии в свой специальный альбом. Однажды он прославится своими исследованиями красоты в смерти, Хит не сомневался в этом.

Он снова начал проверять свои камеры, с нетерпением ожидая ее прихода. По крайней мере, на этот раз она не из деревни. Это слишком рискованно, но Барроу находился на значительном расстоянии, так что, возможно, полицейские не сложат два и два — к счастью, они настолько глупы, что это маловероятно. В Британии полицейские не славились умом, просто пили чай и смотрели футбол.

В дверь позвонили, и он улыбнулся про себя. Наконец-то она пришла — теперь начнется веселье. Проверив свое отражение —, он выглядел не так уж плохо, по крайней мере он так считал — и открыв дверь, он улыбнулся стоящей там девушке. Как только он переключился на свой профессиональный режим, то сразу же перестал нервничать.

— Ты все-таки нашла меня?

— Да. Это заняло немного больше времени, чем я предполагала. Я не очень хорошо ориентируюсь на этих извилистых дорогах, и у меня ужасное чувство направления.

Он рассмеялся, что заставило девушку улыбнуться и мгновенно ее успокоило. Обаяние — одна из тех вещей, которыми он благословлен, даже если совесть ему не присуща.

— Тогда входи. Давай начнем. Ты нервничаешь?

Венди Кук кивнула.

— Не стоит. Обещаю, стоит привыкнуть, тебе это понравится, особенно когда увидишь, как красиво ты выглядишь через объектив моей камеры.

Он провел ее в свою студию, ярко залитую светом. Взяв камеру, он повесил ее на шею. Гораздо более уверенная в себе, чем предыдущая девушка, она улыбнулась и встала, положив руки на бедра. Хит кивнул: