Девушки в лесу

На самом деле она собиралась пригласить их поужинать и остаться на ночь, хотя сначала ей следовало бы договориться с Уиллом, поскольку именно он любил готовить. А ее подгоревшая пицца стала легендой среди близких друзей Энни.

Они могли бы пригласить Кава, который годился ей скорее в отцы, чем в начальники, и был тем, кто выдавал ее замуж на свадьбе, и Кэти. У Кава и Кэти теперь серьезные отношения, благодаря тому, что Энни свела их вместе. Они даже вышли в свет, к радости ее и Джейка. Если бы не вся их дружба, они с Уиллом, возможно, не смогли бы рассказать о том, что произошло в доме у озера полгода назад.

— Пенни за твои мысли?

— Извини, я думала о… ну, знаешь… обо всем, что случилось. Когда мы лежали под тропическим солнцем, отключиться от всего этого было легче. Ведь мы находились так далеко отсюда.

Уилл протянул руку, сжимая ее пальцы.

— Я знаю, в отпуске гораздо проще забыть, что весь этот кошмар вообще произошел. Теперь, когда мы вернулись сюда, кажется, что это случилось только вчера. Нам нужно выкинуть это из головы. Все кончено, этот чертов придурок мертв, и, надеюсь, он отправился прямиком в ад, потому что даже это место слишком хорошо для него.

Она снова сжала его пальцы.

— Да, ты прав. Там слишком хорошо для него. Я согласна — больше не думать о нем и не говорить о нем. Давай сосредоточимся на нас и ребенке. Нам нужно подумать об именах. Он не может появиться на свет и называться просто «малыш».

Уилл усмехнулся.

— Я не против любого имени, если только ты не захочешь назвать его Горацио или Эрментруда — как тебе больше нравится, я уверен, что так и будет.

— Неужели тебе не нравится Горацио? Мне показалось, что у него приятное звучание. Горацио Эшворт.

Она начала хихикать, и Уилл улыбнулся. Ему больше всего на свете нравился смех жены.

Впереди показался поворот на Ньюби-Бридж. Они уже почти дома. Двадцать минут по самым красивым, пышным, зеленым пейзажам, и вот они уже на маленькой дорожке, ведущей к коттеджу «Яблоня». Энни любила свой дом. Она мечтала жить в таком коттедже с самого детства и знала, что ей очень повезло, что ее мечта сбылась.

— Не могу дождаться, когда покажу фотографии твоему папе и Лили. Она обязательно захочет поехать туда, когда увидит, насколько все идеально.

— Держу пари, она уже заставила его заказать билеты на самолет.

— Наверняка. Твой отец женился на Лили и это лучше любого фонтана молодости. Она сохраняет его молодость, прямо как у нас с тобой. Я намного моложе тебя. Надеюсь, от меня такой же эффект.

Она подмигнула Уиллу, и тот разразился смехом.

— Хотел бы я сказать, что это так, Энни, но почему-то кажется, что ты оказываешь на меня обратный эффект. Ты видела седые волосы, которые уже появились, и тревожные морщины на моем лбу? Ты, мой маленький пирожок, полная противоположность. Но я бы не хотел, чтобы ты была другой.

Глава 5

Когда Джо открыла глаза, в комнате уже стемнело. Свет быстро померк, и она удивилась, что проспала так долго, не говоря уже о том, что не приготовила Хиту чай. Черт, он мог снова разозлиться на нее. Он сделал сэндвичи во время обеда, но если бы ему пришлось готовить себе чай, она бы об этом непременно узнала.

Голове немного полегчало, но глаз болел. Откинув одеяло и сев, она подождала немного, прислушиваясь, чтобы понять, где он находится, но никаких шумов не раздавалось. В доме стояла полная тишина — это казалось странным. Должно быть, муж все еще работает. Она посмотрела на часы и чуть не испытала приступ паники. Было без четверти девять, а она спала с двух часов. Джо точно не уснет ночью — если, конечно, он вообще позволит ей оставаться в постели так долго.

Вскочив, она побежала в ванную, затем вниз по лестнице, испытывая облегчение от того, что дом погрузился во тьму. Слава Богу за маленькие милости. Над чем бы Хит ни работал, он занят, и за это она безмерно ему благодарна.

Она стала доставать со стеллажа кастрюли и сковородки и вспомнила, как раньше все они двигались сами по себе.

«Не будь дурой, он вырубил тебя — это просто плод твоего воображения, сотрясение мозга».

Джо продолжала рубить лук, чеснок, чили и перец. Она собиралась приготовить его любимый чили с рисом к ужину — надеясь, что это поможет мужу оставаться в хорошем настроении. Вскоре фарш уже жарился, и она закинула все остальное, ожидая, пока закипит кастрюля с водой. По крайней мере, к его возвращению все будет почти готово, и он не будет злиться, из-за того, что голоден. Ее собственный желудок заурчал. Она почти ничего не ела, кроме сэндвича, и в кои-то веки Хит даже не зарычал из-за того, что она оставила большую часть еды.

Пока готовился чай, она пошла в гостиную и включила телевизор на его любимую программу. Джо не понимала почему, но все еще любила мужа, несмотря на то, что он причинял ей боль, и хотела, чтобы он был счастлив — ведь когда Хит счастлив, он не так агрессивен. Поэтому, по возможности, она делала все, чтобы он улыбался. Он бывал таким веселым, когда радовался. Они так хорошо проводили время, когда только познакомились. Жаль только, что злость, похоже, занимает в нем гораздо больше места, чем любовь и смех, которые он редко демонстрировал.

Когда Джоан повернулась, чтобы выйти из комнаты, только что включенный телевизор неожиданно погас. Она развернулась и уставилась на черный экран, на котором несколько секунд назад висела надпись: «Скай Ньюс». Подумав, что не до конца нажала кнопку включения, она вернулась назад и нажала ее снова — экран заполнился новостной лентой. На этот раз она дошла до прихожей, когда услышала щелчок — звук выключения кнопки питания. Повернув голову, она увидела, что экран снова черный. Джо нахмурилась, размышляя, не сломался ли телевизор — только этого ей не хватало. Помимо фотографирования, телевизор составлял его жизнь, и Хит наверняка рассердится, если тот не будет работать. Несомненно, он обвинит ее, и тогда жизнь Джо не будет стоить и ломаного гроша.

Она вернулась в комнату, снова воспользовавшись пультом управления, чтобы включить эту чертову штуку. Телевизор включился, но на этот раз на совершенно другом канале.

На одном из документальных каналов показывали то, что выглядело как мертвое тело, лежащее на стальном столе морга. Джо вздрогнула: она ненавидела подобные передачи. Маленький голос прошептал в ее голове: «Я скажу тебе, почему ты их ненавидишь. Потому что однажды ты окажешься в одной из них, если не сбежишь от него».

Джоан тряхнула головой, отгоняя шепот, который эхом отдавался в ее мозгу. Нажала на пульт, чтобы включить новости, но пульт не хотел переключать, он словно завис. Она потрясла его, затем хлопнула им о ладонь, но ничего не изменилось. Джо вынула батарейки и вставила их снова… и все равно пульт не отключался от этой чертовой программы про вскрытие. Разозлившись, она наклонилась и выдернула вилку из розетки, и наконец телевизор выключился.

Проклиная все на свете, она вышла из комнаты на кухню, чтобы проверить чили, когда громкий шум заполнил весь дом. Он оказался настолько громким, что она зажала уши руками. Звук доносился из гостиной. Сердце бешено колотилось. Джо не хотела туда возвращаться, но если муж войдет и увидит, что она испортила телевизор, то поплатится за это.

Заставив себя вернуться в гостиную, она шагнула в дверной проем и задрожала — сейчас Джоан чувствовала себя как в ледяном ящике, хотя несколько минут назад в комнате было тепло. Она уставилась на черно-белый нечеткий экран, который издавал белый шум так громко, что она не слышала своих мыслей. По ее рукам побежали мурашки. Когда же она заставила себя подойти к телевизору, то услышала голос, позвавший ее по имени.