Девять минут до взрыва

Супрун на минуту оставил его одного, а сам направился к микроавтобусу.

Краснов выковырял из пачки сагерету, прикурил, глубоко затянулся, пряча тлеющий кончик по давней привычке в кулаке.

Вот так, так… Как-то очень уж стремительно развиваются события… Похоже, никого здесь особо и не интересует его мнение: хочет ли он участвовать в какой-то акции, нужно ли ему влезать в какие-то разборки… Все выглядит так, как будто по нему уже заранее принято решение. Как будто кто-то начертил линию его жизни и теперь ему, Дмитрию Краснову, придется придерживаться этого составленного кем-то сценария…

И послать нах этих ребят как-то того… неловко, что ли. Хрен с ним с Шульцем. С этим-то скользким субъектом они никогда не были особо дружны. А вот Супруна можно серьезно подставить… Леха – наверняка – хотел как лучше, хотел оказать ему услугу. Краснов ведь сам обмолвился, что будет искать работу и что, скорее всего, будет устраиваться именно в одно из местных частных охранных предприятий. Ну а то, что его с ходу на дело взяли, это уже конкретная проверка «на вшивость», своего рода испытательный экзамен…

Пока что он понял лишь одно. Местные «арендаторы» нарушили какие-то прежние договоренности и решили сменить «крышу». Воронежская фирма, которой они – по всей видимости – платили за «безопасность», явно не собирается судиться и придерживаться каких-либо «законных» рамок. Через ментов или иные госструктуры, видимо, этих арендаторов тоже не очень-то получается приструнить. Вот и решили вытащить «джокера» из рукава… неглупая, судя по всему, но опасная задумка!

Супрун вытащил из кормового отделения микроавтобуса большую дорожную сумку. А затем еще одну, размерами поменее.

– Держи, Димон! – он передал одну из сумок Краснову. – Туши сигарету… по ходу акции курение запрещено! Неси к моему «пассату»! Тут, в этих сумках… «аргументы»! Ты только со своей поосторожней… огнеопасно!

Спустя минуту они уложили обе сумки на дно багажника.

– Слушай, Леха… Я вот все равно не втыкаю…

– Димон! – окликнул его Шульц. – Подойди-ка на минуту… я тебя соратникам представлю!

– Сходи, познакомься с ребятами! – сказал Супрун. – Там и москвичи есть.

Краснов поплелся к «чероки», возле которого собралась группка из пяти-шести парней.

– Слава России! – вполголоса выпалил Шульц. – Вот… камарады… наш Димон Краснов! Я вам про него рассказывал! В пятницу, когда мы были на дискаче и туда притащились матерые «звери»… Димон запинал их нах! А одному башку рассадил бутылкой!!

– Молодца! – сказал кто-то одобрительно. – Вот это – по-нашему!

– И это зверье – вы представляете?! – сдернули из города! Обоср…сь! Ребятам им «стрелку» забили! Ну так никто от них не появился! Хотя до этого понты тут кидали… это надо было видеть! Ну, в общем, я вам про Тахира кое-что обрисовал, так что вы в теме!..

– Вечер добрый всем, – буркнул Краснов. – Шульц… харош сказки рассказывать! Во-первых, я там не один был. Во-вторых, это был рядовой махач. Так что не вижу никакого геройства!

Вперед выступил рослый сухощавый парень лет тридцати с небольшим. Хотя он был коротко стрижен, но все равно сильно отличался обличьем и повадками от остальных собравшихся здесь «бритоголовых».

И не только из-за очков, которые в их компании – редкость.

Этот тип смахивает скорее не на правильного «энэсовца», а на какого-нибудь «интилехента».

Ну или на программера, на манагера, на ударника каптруда, просиживающего штаны в буржуазном офисе.

– Не скажи, геноссе, не скажи. Из-за таких «махачей» потом случаются разборы масштаба Кондопоги или Ставрополя!

Он немного помолчал, умело взяв паузу: явно хотел привлечь к своим речам внимание.

– Слыхал, что т а м творилось? Да и в других местах – та же картинка! «Звери» действовали по беспределу, это ж чисто глумежка [16] была! А менты не то, чтобы заступиться за братьев-славян, так еще и дубьем [17] пацанов отметелили, а кое-кого и закрыли [18] ! Поэтому надо действовать по-умному, четко, заранее согласовывая позиции! И про коммуникации не надо забывать, пропиаривать такие вещи нужно! Кхм… Но я тебя понимаю, Краснов: эту черножопую мразь надо душить, решать, взрывать, выжигать огнем!.. Кстати, я не представился – Антон! А еще меня зовут – Антизог!

16

Глумежка – издевательство (жарг.).

17

Дубье – резиновая дубинка.

18

Закрыть – здесь в значении «задержать», отправить под стражу, в СИЗО

Он протянул свою узкую влажную ладонь.

– Рад с тобой познакомиться, Дмитрий… А партийное прозвище у тебя есть?

– Партийное прозвище? – переспросил Краснов. – Я не состою нигде.

– Ничего, это дело поправимое… Шульц много лестного о тебе нам успел рассказать! А это наши соратники! – «очкастый» показал на остальных (те жевали бутерброды, запивая минералкой из пластиковых бутылок). – Камарад Паук… как и ты, бывший «контрабас»! – лысый плечиcтый парень вытер ладонь о полу пятнистой куртки и протянул ее Краснову. – А это… это Топор! – «очкарик» кивком указал на еще одного «бритого», который своей статью напоминает крупногобаритного Леху Супруна. – Знаешь, почему ему такую кликуху дали? Он у нас как завидит какого-нибудь таджика или кавказоида, так сразу кричит: «Дайте мне топор… зарублю, чурка, нах!!»

Остальные дружно заржали, как будто «очкарик» только что удачно съюморил, рассказал смешную хохму.

– А это, Димон, наши ребята, земляки, воронежские, – Шульц кивнул на двух парней, которые тоже, пользуясь случаем, подкреплялись бутербродами. – Кислый… он на такси работал, а сейчас вот его пристроили… скажем так, в хорошее местечко. И Борман… он у нас заведует кассой и оргвопросами!

Краснову пришлось поручкаться и с этими двумя.

– Еще трое наших сейчас дежурят возле объекта! – уточнил Шульц. – Я тебя с ними попозжей познакомлю!

– Тезка, можно тебя на минуту! – «очкарик» жестом показал, что хочет поговорить с Красновым наедине. – Есть разговор…

Но поговорить им толком не удалось, потому что от микроавтобуса донесся командный голос:

– Кончай перекур! По коням! Выдвигаемся к объекту!..

И тут же от «пассата» донесся голос Супруна:

– Димон! Шульц!! Давайте в машину… в темпе!

Одна из легковушек снялась первой и покатила по грунтовке в сторону «саратовской» трассы, до которой оставалось не более десятка километров.

Перестроились. Теперь «пассат» держался за микроавтобусом, а «чероки» шел замыкающим.

В голове у Краснова теснились всякие разные мысли.

У него имелась уйма вопросов, но на большую часть из них, как он уже понял, ожидать прямых ответов сегодня не приходится.

С другой стороны, а чего, собственно, он так дергается? Ребята сделали ему «протекцию». Пожалуй, даже перехвалили его, перебрали в плане рекламы. Шульц, как бы к нему не относиться, как минимум в одном прав: сейчас на дворе такие времена, что по одиночке – не выжить…