Девять жизней

– Ты это сделаешь! – заорал я. – Думаешь, Гордон водил дела только с вами двоими? А кто, по-твоему, устроил всю эту стрельбу?

Но было ясно, что никакими доводами Сьюзан не проймешь.

– Ты считаешь, убийство Пултера заказал Гордон? – взволнованно спросила Делиз, сильно побледнев.

– Он единственный, кто, по моим представлениям, был в этом сильно заинтересован. Пултер мог признаться, что Гордон заставил его подделать записи в книге регистрации. Гордон узнал, что мы давим на Пултера. Тот же киллер на мотоцикле, что стрелял в Пултера, уже попытался убрать и Тревоза – единственного, кто может подтвердить причастность Гордона. Он сделал два выстрела, но промахнулся.

– А ты не думаешь, что убийца может приехать сюда? – Делиз явно заволновалась. – Ведь Гордон знает, что ты к нему подбираешься.

– Сюда он не приедет, – ответил я с уверенностью, увы, неискренней. – Как Гордон узнает, где ты живешь? Нет, думаю, теперь он пустится в бега. В лучшем случае он полагает, что мы сейчас беседуем с Синклером в Честер-хаусе. Что нам и следует сделать.

– Я не поеду, – повторила Сьюзан. – Можно мне от вас позвонить? Мне надо позвонить Барри. Я не скажу ему, откуда звоню.

– Идиотка! – закричала Делиз. – Ты не понимаешь, что с тобой он разделается в первую очередь? Ты единственный человек, который может рассказать о его делах с Гордоном. Что надо с тобой сделать, чтобы ты наконец поняла то, что ежу понятно?! Он заделал тебе брюхо, потом уволил тебя, потом угрожал тебе – ты не видишь, к чему все идет?

– Это невозможно. Барри не такой, – неуверенно произнесла Сьюзан. – Я позвоню ему и скажу, что если он не возьмет меня обратно, я пойду в полицию. Зря я послушалась тебя, Дейвид, и ничего не поставила в духовку! Он так любит хороший гуляш!

Делиз с отчаянием посмотрела на меня. Женщина была явно не в себе, а я умудрился до сих пор этого не понять.

– Послушайте, Сьюзан, конечно, вы должны делать то, что считаете нужным. Я не полицейский, я не могу арестовать или заставить вас донести на Барри, но по крайней мере оставьте у нас распечатки. Тогда, если он снова станет вам угрожать, у вас будет чем на него воздействовать, – произнес я.

– Спасибо тебе, Дейв! – взорвалась наконец Делиз. – Спасибо, что превратил дом моей матери в тир! Мне, конечно, мало было видеть, как отстреливают башку этому подонку Пултеру! Теперь ты хочешь сложить здесь бумаги этой сумасшедшей и превратить нас в живую мишень? Ты что, не понимаешь, что произойдет, как только она расскажет своему бесценному Барри, где они находятся?

Сьюзан Эттли слабо улыбнулась.

– Нет, Дейвид прав. Я не думаю, что Барри может причинить кому-нибудь зло. Он похож на непослушного школьника, но никак не на злодея. Как только он узнает, что я где-то спрятала распечатки, то станет как шелковый.

Она пошла к телефону, чтобы сообщить Барри эту приятную новость. Делиз встала рядом с ней, чтобы убедиться, что она не скажет ничего лишнего.

Джей и Либерти, почувствовав, что гроза миновала, явились наконец с чаем на подносе. Затем Джей спустился к машине Сьюзан и, пока та умывалась, забрал толстую пачку распечаток. Выйдя из ванной с чистым лицом, она направилась к выходу, снова спокойная и деловая. Я загородил ей дверь. Прежде, чем отпускать ее, я должен был выяснить одно обстоятельство, не дававшее мне покоя.

– Сколько лет Барри? – спросил я.

– Пятьдесят один. Мужчина в самом расцвете лет, – надменно отчеканила она и удалилась, отбрасывая волосы назад и что-то бормоча себе под нос.

– Больше ее никто никогда не увидит, – мрачно произнесла Делиз. – И даже ты в этом не виноват.

– Да. Я не могу запретить ей делать то, что она хочет. Она сама устроила эту хитроумную игру, наверное, даже мечтала отдать кому-нибудь эти распечатки, только чтобы иметь чем шантажировать своего ненаглядного. Если будет возбуждено следствие по делу Гордона, им не миновать тюрьмы: Барри слишком мелкая букашка, чтобы Гордон стал его беречь.

Я сел рядом с Делиз. Она обняла меня за плечи – возможно, все обстояло не так уж плохо. Мы повернулись к Джею.

– Побудешь еще немного мамочкой?

– Мое любимое занятие! – огрызнулся он, разливая чай.

Хотя Джей был большой знаток трав, полезных и вредных, однако чай удавался ему неважно, и я украдкой сплюнул чайные листья в платок. Зато он блестяще справился с задачей выйти из «Атвуд Билдинг» и вывести Сьюзан, – и я пожалел, что угрожал ему увольнением. А он, вероятно, учуял благорасположение начальника, чем и не преминул воспользоваться.

– Нельзя мне ненадолго взять ваш «ниссан», босс? Я обещал отвезти на дискотеку одну подружку из Чорлтона. А теперь, из-за всей этой суматохи, я опаздываю, а мне надо еще завезти домой Либерти.

– Ты же знаешь, Джей, что я не люблю давать тебе машину для ночных развлечений, – не без сарказма ответил я. Последний раз он вернул мне машину по крышу в грязи, с откинутым пассажирским сиденьем и презервативом в пепельнице.

– Не вредничайте, босс! Вы же обещали мне премию, если я выручу вашу подружку!

– Выбирай выражения! Нашел мне подружку! – Я порылся в карманах. – Вот сорок фунтов и скажи спасибо, что тебя не увольняют за хамство работодателю!

– Ну пожалуйста, шеф! – не унимался он, недовольный вознаграждением. – По крайней мере разрешите мне взять машину завтра. Сегодня вечером я, возможно, окажусь тут – в Чорлтоне, и отгоню ее вам к офису.

В конце концов я дал ему ключи от «форда-фиесты», который Делиз взяла накануне в прокате, и от моей машины. Я разрешил ему взять нанятый автомобиль, вернуть его завтра утром и забрать мою машину из Чорлтона. Мне хотелось делать широкие жесты. По крайней мере очень приятно было вернуться к обычным проблемам – например, к устройству личной жизни Джея.

Теперь меня волновало только то, простила ли меня Делиз и удалось ли Финбару Салвею избежать смерти в неапольских закоулках. Джейк Гордон, скорее всего, уже летел куда-нибудь в Бразилию.

– Ты слишком много ему позволяешь, – сказала Делиз, когда Джей ушел, взяв на буксир сводного брата. Глаза у Либерти уже слипались. Ему я тоже вручил десять фунтов. Ради того, чтобы отвадить журналистов, он мужественно держал трубку у своего глухого уха, как Нельсон подзорную трубу у слепого глаза; ему же принадлежала идея эвакуации из «Атвуд Билдинг».

– Так что ты все-таки думаешь о шансах остаться в живых, Дейв? – взволнованно спросила Делиз. – Я поняла, что у дома появится полицейский патруль.

Я рассказал ей о своей встрече с киллером на стоянке «Альгамбры». Я был уверен, что провал попытки убить Тревоза заставит Гордона убраться из Манчестера.

– Зачем кому-то убивать Тревоза? Да и Пултера, в конце концов? Это был какой-то кошмар, Дейв. Меня всю забрызгало кровью, – потому они так быстро меня и отпустили. Женщина помогла мне переодеться. Завтра я должна явиться, чтобы просмотреть фотографии и дать показания. – Делиз дрожала. Я видел, что она вот-вот разрыдается. Она всегда была такой спокойной, что, глядя на нее, мне самому сделалось не по себе.