Девятая книга
Шрифт:
высота
1
Та высота была моею.
(Сейчас у юности в плену
Не нахожусь – и леденею,
Встречая чуждую весну.)
Страстей былого не отрину –
Пускай блуждают между строк!
…Как золотую середину –
Я выбираю свет…
Восток
Горел-горел над тьмою сосен,
Её сполохом освещал…
Был сердцу тот огонь несносен:
Сосновый лес в огне трещал,
Лишал судьбу мою покоя –
Опоры жизненных начал.
…Не
Сполох с востока означал.
Но сладко знать у края смерти:
Любовь, огонь, – судьба моя.
Огню, считай, – тысячелетья.
Любовь – загадка бытия.
2
Меня рукой не задевая,
Пронзила свежесть холодка.
Вот и прошёл остаток мая
Под выброс клейкого листка.
Я о тепле и не грустила,
Я до сих пор на том стою,
Что летом изморозь впустила,
Шутя, на голову свою,
Что из зимы в весну, как в омут,
Враз погрузиться с головой
Меня никто не приневолит:
Ни царь, ни Бог и ни герой.
3
Не дорожу твоей любовью,
А ты моей не дорожи.
…И не рифмую, – славословлю
Семейку птенчиков во ржи,
А сруб забытого колодца
Напомнить мне готов о том,
Что поспешила уколоться
Воды глотком…
Стоит кол'oм
Он в сердце, повидавшем виды.
(Так чт'o ему любовный крах?)
Я – на Любовь имела виды:
Всю жизнь несла её в стихах
О лете, заживо зарытом
Под жёлтым берегом реки,
Где той старухой над корытом
Рыдают века сквозняки.
Едва коснулась вечной темы, –
Другими
Спето
О любви!..
Я так тянулась вслед за теми,
Кто знал высоты. Но – свои.
* * *
Разлуки нет.
Т. Глушкова
Ты говорил: «Разлуки нет».
Разлучены с тобой давно мы.
Разлуки нет – подобной догмы
Держусь, но мне не мил бел-свет.
Чего боялась, то сбылось.
Любовь потерянную кличут,
Быть может, тысячи…
Из тысяч
Одна найдёт Любовь… всерьёз.
Вот ты в разлуке произнёс:
«Любовь потеряна. Не плакать!»
Но помни: осень вступит в слякоть,
А слякоть изведёт мороз.
Ах, до мороза далеко?
В тепло с тобой мы разлучились?
…Я помню, как глаза лучились
Твои – две тысячи веков
Назад…
А для тебя прошли года
Всего лишь, но твержу упорно:
«И всё же есть разлуки зёрна
В Любви, что слишком молода».
* * *
Перепады
настроения:На качелях – вверх
и – вниз…
Я – домашнее растение:
Я не крымский кипарис.
Не хватает летом лета.
Ну а осенью – прохлад.
Не прибой я… В парапеты
Бьёт он! – в сущности, набат.
«Окачу вас с ног до лысин!
Басом вас заворожу!
Я – прибой. Я – независим:
Самому себе служу».
* * *
Насочиняла невпопад
Судьбе придирчивой о лете:
Там рыбаки закинут сети –
И солнце вытащат назад
Из моря…
Море из морей! –
Оно зовётся морем Чёрным.
На нём – на солнце пропечённом –
Застыла тыща кораблей.
Но где же славный капитан,
Что свой корабль навстречу шторму
Ведёт?..
Отдёргиваю штору –
На миллион свечей каштан
Цветёт, как солнце, – над двором…
Который год не гаснут свечи,
И плачет пёс по-человечьи
О непришедшем с моря в дом.
* * *
В таком дожде мы сч'aстливы едва ли:
То семенит, как старая карга,
То бьёт по крыше, чтоб с неё упали
Весь чернослив, а также курага.
Ах, пропадают даже с юга фрукты!
Но ты не хочешь в полдень лезть наверх
По лестнице гнилой, – хоть дважды в сутки
В дождливом небе – солнце… из прорех.
Остановлю, когда вздохнёшь, скрывая
Ты от меня старания тщеты
Собрать плоды из солнечного рая,
Глядящего на хляби с высоты.
прощание
Как нынешний день безрассуден! –
Как дерзок, как светел…
Наш выход из буден –
Приезд твой… Как малые дети,
Друг другу перечим,
Как малые дети, – крикливы…
Прощаю тебе твои речи:
Они незлобивы.
То лето у моря
Мне снова приходит на память.
Такое приволье
Душе… И по кромке оплавить
Лишь Крыму дано
Острия всех камней побережья.
…То было давно.
А теперь – ты жилец зарубежья.
В свободной Руси
В одиночестве жить обречённая,
Тебе прошепчу: «Вот – такси,
А в корзине – смородина чёрная».
* * *
Сегодня – мил, и был бы ты
Ещё милей, но, сын разлуки,
Ты заострил в ночи черты
Передрассветной, липкой скуки.
И в предрассветный час