Девятый Дом

Дарлингтон бросился им наперерез, прорычав самые короткие и жестокие смертные слова, которые знал:

– Непонят! – прокричал он. – Неутешен, невоспет!

Некоторые из них замедлили шаг, кто-то даже сгинул.

– Непонят, неутешен, невоспет! – повторил он.

Но они уже набрали ход – масса Серых, видимых только ему и Алекс, облаченных в одежду разных эпох, одни молодые, другие старые, одни раненые и искалеченные, другие невредимые.

Если они доберутся до стола, ритуал будет сорван. Йерроумэн точно умрет, а вместе с ним, возможно, половина аврелианцев. Магия вырвется на волю.

Но, Бейнеке была не только живым домом слов, но и великим мемориалом конца всего. Посмертная маска Торнтона Уайлдера. Зубы Эзры Паунда. Сотни элегических поэм. Дарлингтон нащупывал слова… Харт Крейн о Мелвилле, Бен Джонсон на смерть сына. «Реквием» Роберта Льюиса Стивенсона. Его разум искал точку опоры. Начни с чего-нибудь. С чего угодно.

Конец ознакомительного фрагмента.