Девятый вал

Ага, мы уже не так веселы, мистер Макларен! — торжествующе подумала Трэйси и вдруг расхохоталась. Маркус вздрогнул, и побледнел.

— Вы что-то хотели сказать, мистер Макларен? — утирая выступившие от смеха слезы, спросила она.

Но в этот момент раздался стук в дверь, и величественная старая дама, встречавшая гостей, просунула голову в кабинет и возвестила:

— Ужин готов, мистер Макларен!

— Спасибо! — вздохнул Маркус, отпуская наконец талию Трэйси: — Да, простите меня, милые дамы, что не представил вас друг другу раньше. Впрочем, вы знакомы заочно, ведь письмо было написано именно Айрис. Это — Трэйси Слейтон, а это — Айрис Шелби!

— О, так вы и есть… — Девушка осеклась и поспешно протянула руку.

Старая дама неторопливо склонила голову, строго посмотрела на нее и вдруг объявила:

— Мне очень нравится покрой вашего наряда, мисс! Прошу к столу. Боб — это наш повар — мечет громы и молнии, и я никому не советую и дальше испытывать его терпение!

Ужин был великолепен: на первое — нежный суп со спаржей, на второе — копченая семга и цыпленок по-мэрилендски, на десерт — отменный шоколадный мусс и мороженое с фруктами.

Они расположились в малой столовой, причем Мэрилин не преминула заметить, что есть еще и большая. Это была прелестная комната с зелеными стенами и белоснежной плетеной мебелью, украшенная большими терракотовыми вазами, в которых стояли желтые мохнатые хризантемы. На стенах висели полотна современных художников, и за то, чтобы иметь у себя дома хотя бы некоторые из них, Трэйси, не задумываясь, отдала бы душу.

— У вас прекрасный аппетит, — как бы невзначай заметила Мэрилин, отпивая отменное французское вино. — При такой хрупкой комплекции это просто удивительно.

— Что тут странного? — немедленно заступилась за гостью Айрис. — Жить нужно в свое удовольствие. А потом, чем больше хорошего человека, тем лучше!..

— Трэйси тратит на работу столько энергии, что я порой удивляюсь, как у нее душа в теле до сих пор держится, — пошутила Дженис, расправляясь с цыпленком. — Если я не напомню ей, она и не вспомнит о еде.

— Я тоже обратил на это внимание, — включился в беседу Маркус. — Я имею в виду энергию…

— Вы не могли бы избрать для обсуждения какой-нибудь другой объект! — раздраженно попросила Трэйси.

На этот раз не удержался и хмыкнул Патрик Макларен.

— Извините моих детей, дорогая! Кстати, лично я нахожу ваш наряд совершенно очаровательным.

— Он безусловно оригинален, — вставила Мэрилин. — На каком блошином рынке вы его отыскали, милочка? Или это профессиональный секрет?

— Трэйси! — снова поспешила вмешаться Дженис. — Ты собиралась показать эскизы, которые сделала днем.

Сдерживая резкую реплику по поводу роскошного, но бесконечно старомодного и по-старушечьи чопорного наряда Мэрилин, девушка рассеянно похлопала себя по карманам и вынула из одного из них альбомчик для эскизов. Хмуро посмотрев на Маркуса, она вдруг встала и подошла к Патрику Макларену.

— Мне это видится так!

— По-моему, они про нас забыли, — озадаченно пробормотал Маркус через несколько минут.

— Не расстраивайтесь, — негромко заметила Дженис. — Она прямо-таки влюбилась в вашу виллу. Кстати, как вы относитесь к арабскому стилю, в котором Трэйси собирается оформить ваш дом?

— Арабскому стилю? — переспросил Маркус, приподнимая бровь. — Дженис, дорогая, вы мне положительно нравитесь!

— …Трэйси!

Девушка устало открыла глаза. Машина Дженис неслась по ночным улицам.

— А? Ты что-то сказала?

— Как ты ни старалась все испортить, дела идут как нельзя лучше, не правда ли?

Увы, со вздохом подумала Трэйси и ответила:

— Правда!

— Ты готова к завтрашнему путешествию? Как-никак, вылет в семь утра!

— Конечно.

— Не волнуйся, я управлюсь с делами в твое отсутствие. Самое главное, что Макларены одобрили предварительные эскизы и даже готовы оплатить тебе авиаперелет первым классом и номер в гостинице.

— Только не говори так, будто это любезность с их стороны, — фыркнула Трэйси. — Если хочешь знать, Маркус Макларен — никакой не клиент, а самый настоящий пират.

— Что? — От неожиданности та чуть не пропустила поворот.

— Корсар, флибустьер, разбойник — выбирай, что тебе больше по вкусу!.. Не удивлюсь, если он меня похитит.

Дженис выключила зажигание и со вздохом сказала:

— Милая, тебя всегда отличал избыток фантазии, но сейчас ты хватила лишку. Не спорю, Маркус Макларен человек жесткий, но с манерами у него все в порядке.

— Ты так считаешь? Просто он тебя не целовал, дорогая моя! — насупилась Трэйси.

— Целовал? Погоди, но когда это он успел?.. Ах, да!.. Но неужели?..

— Извини, Дженис, — прервала ее подруга, — но не могла бы ты подбросить меня до офиса? Мне нужно еще немного поработать, а потом я сама доберусь до дома.

— Но, послушай…

— Будь так добра!

Трэйси оказалась дома лишь в два часа ночи. Надо было собирать вещи, но она первым делом приняла душ, облачилась в темно-красный купальный халат и заварила себе травяного чая. С дымящейся чашкой в руке она прошла в спальню, вытащила из шкафа большую сумку и со вздохом уселась на край кровати.

За ужином Маркус заявил, что вылететь на острова он сможет только в ближайшие несколько дней. Трэйси сказала, что в состоянии самостоятельно осмотреть виллу, но выяснилось, что туда можно добраться только по воде. И хотя она обожала прогулки по морю, ей еще ни разу не приходилось самостоятельно управлять катером или моторной лодкой, а потому пришлось согласиться на совместную поездку. При этом Маркус с издевкой во взгляде напомнил, что мисс Слейтон сама поставила жесткие сроки. Речь шла о репутации агентства, и Трэйси во всеуслышание объявила, что готова завтра же утром вылететь на эти проклятые острова…

Допив чай, она распустила волосы и, рухнув на кровать, закрыла глаза. Но образ Маркуса Макларена упорно преследовал ее, будоража воспоминанием о сегодняшнем поцелуе…

Что в нем особенного? — с недоумением спрашивала она себя. Внешне Маркус совершенно не походил на Стива, ее прежнюю любовь. Кроме того, он был из той породы людей, с которыми она никогда не любила иметь дело. Сильный и безжалостный, сметающий все преграды на своем пути. Озабоченный своим семейным положением — и при этом готовый волочиться за первой попавшейся юбкой.